Все знают, что жажда наживы не доведет до добра. И все равно большинство наших сограждан упорно и не совсем честно пытаются разжиться американскими деньгами долларами (они же - баксы). И вот какая неприятность случилась на этом пути с господами Барсуковым и Голубевым. Эти два друга, сочтя себя умными, а все остальное человечество не очень, создали Общество с Ограниченной Ответственностью. Идея состояла в том, чтобы объявить о приеме безналичных денег в обналичку, собрать побольше с доверчивых инвесторов и переехать куда-нибудь поближе к теплому Средиземному морю... Новообразованная коммерческая структура, в честь фамилий компаньонов, получила название ООО "БАРГО".
Хитрый план удался на славу. На целых три часа опередив назойливых кредиторов, компаньоны прибыли в "Шереметьево-2". Но... у трапа самолета сладкую парочку встретил просто-таки сияющий в предвкушении майор из УЭПа в сопровождении понятых и каких-то алчных молодых людей из налоговой полиции. Друзьям разъяснили, что перелет к теплому морю придется ненадолго отложить - всего лет на пять!
Лишь в "Матросской тишине" следователь разъяснил несостоявшимся новым русским, на чем они прокололись. ООО "БАРГО" наоборот читалось как "ОГРАБ"! Начинающееся ОГРАБление заметил тот самый майор, который до этого потерял все свои долголетние и нетрудовые сбережения во "Властилине" и немедленно ринулся на смертный бой с преступностью. Ибо ни один майор УЭПа никогда не потерпит, чтоб кто-то жил лучше него!
Мораль - если хотите кого-то кинуть, выбирайте для своей конторы нейтральное название, к примеру "Одуванчик", "Однодневка" или "Три наперстка". И никаких проблем!

Начало застойных/благословенных 80-х годов. Я, совсем еще молодой офицер ВДВ первый раз в жизни назначен помощником выпускающего в боковую дверку с АН-22 ("Антей"). Кто с них прыгал, знает - там такой коридорчик с закутком, в котором надо стоять и придерживать руками дверцу, чтобы при нужде по сигналу перекрыть путь десантирующимся. Конечно, начальник ПДС заинструктировал меня до полного опупения, обратив внимание на то, что эта дверка запирается путем поворота рукоятки, которую поворачивать не надо ни в коем случае. чтобы не заст- рять. Мы летим на ученья под Брянск, зимой. Время подходит к выброске, я занимаю свое место в закутке, держу руками дверцу.
Орет сирена, вываливается в дверь поток бойцов, хлопают в углу дверки чехлы от стабилизаций. Когда последним покидает ботр выпускающий, я абсолютно непроизвольно поворачиваю эту самую злополучную ручку. Секунды через полторы, когда мне не удается откинуть дверцу и выйти, понимаю что наделал. Повернуть ручку обратно, чтобы расфиксировать дверцу и выйти, в спешке, естественно, соображения не хватает. Дергаю эту злосчастную дверку, пытаюсь вылезти через верх (мешает парашют за спиной).
В бесплодной борьбе проходит секунд 15, я уже начинаю пони- мать, что безнадежно отстал от потока десантирующихся, само- лет за это время улетел уже достаточно далеко. Тут подходит "бортпроводница" (мужского, естественно, пола) и, щелкнув предварительно тумблером закрытия двери, освобождает меня из "плена" и почти силой, упирающегося и порывающегося все-таки прыгать, затаскивает в самолет со словами "Вылазь, пролетели". Некоторое время растерянно стою, затем из пилотского отсека выглядывает летчик и зовет меня. Растерянно снимаю и уклады- ваю в сумку парашют, прохожу к летчикам. Первый вопрос - "Де- сантник, пить будешь ?" Несколько растерянно, отвечаю конечно "да..." Кто-то нырнул вниз, в кабину штурмана, и на свет поя- вился 3-х литровый бидончик со спиртом, сало и огурчики.
Тут надо уточнить, что аэродром взлета у нас был Иваново, а самолеты из Сещи (это под Брестом), и после десантирования возвращались обратно, так что лету еще было прилично. Ну сидим, пьем. Ближе к финишу - оба пилота практически никакие (шли на автопилоте, никто не "рулил". С возласом "Ща сядем !" один из них натягивает кожаные перчатки, опускает сверху какой-то прибор вроде перископа и - сажает огромный "Антей" так, что посадку можно было даже и не заметить. Не успели еще полностью остановиться винты - как экипажа в самолете уже нет. И вот я стою один, в десантном комбезе поверх теплой одежды, без документов но зато с автоматом и парашютом в сумке, черт знает где посреди абсолютно незнакомого аэродрома. Подходит какой-то старлей с повязкой "дежурный", стреляет закурить и в завязавшемся разговоре узнает мою историю. Летуны - народ добрый, поэтому первым делом он ведет меня в столовую для летного состава. Сдаю в гардероб парашют, автомат не прини- мают, прохожу в столовую. Кормили, по крайней мере в то время, летунов весьма неплохо, и где-то минут через 40-50, забрав в гардеробе свой злополучный парашют, я опять выхожу на поле.
Уже знакомый старлей подходит и говорит,что во-о-н тот АН-12 сейчас полетит в Иваново (откуда мы взлетали), повезет камеры от стабилихаций ожидающим там нашим ВДСникам. Делать начего - бреду в дальний конец аэродрома к одиноко стоящему АН-12.
Под крылом компания из 4-х человек в летной форме, разложе- на выпивка и закуска. Первый вопрос - "Пить будешь ?" За выпивкой-закуской опять излагаю свою историю, и один из пьющих заявляет, что никуда они сегодня не летят, в лучшем случае завтра. Тем временем подкатывает ГАЗ-66, и в брюхо самолета закидывают-таки наши чехлы от стабилизации, на что вся компания не обращает ни малейшего внимания. Минут через 15 через поле подбегает еще один в летном, скриком - "Через 5 минут взлет, погоду дали !" влетает в самолет, вся компания, прихватив меня - следом. Заводимся, выруливает на взлетку, минут 10 гудим моторами и вдруг - тишина. Пытаюсь узнать, в чем дело - говорят, что попутно неких спортсменов надо в Иваново забросить, просили подождать чуток. Минут через 40 подъезжает ГАЗ-66 с этими самыми спортсменами (которые на проверку оказываются хорошенькими девушками), они быстренько запрыгивают, мы снова заводимся и, минут через 5, наконец-то взлетаем. Почти сразу наступает ночь, летим уже в темноте. Ну, летчики как всегда, гостеприимны,поэтому описывать то, что происходило во время полета в гермокабине и в салоне на куче чехлов от стабилизаций, я уж не буду, но к посадке мы все уже были одной дружной развеселой компанией.
Садимся в Иванове, сразу-же к самолету подкатывает наше ма- шина, быстренько здороваюсь со своими, перекидываем из са- молета чехлы и попрощавшись с экипажем м девушками, зары- ваюсь в кучу этих самых чехлов и мирно дремлю, уставший, всю стокилометровую дорогу. Приезд в часть - это было что-то.
Я, уставший, со все теми-же неразлучными друзьями парашютом и автоматом, вхожу в штаб. С криком "Родной, жив !" ко мне навстечу бросается оставшийся за старшего ПНШ. "А мы тебя вторые сутки ищем, сообщили что все десантировались, не хва- тает одного человека и одного купола ! Где-ж ты был-то ?!"
Летуны добрые люди, но забыли сообщить на землю, что я остался на борту. Вкратце пересказываю свою эпопею, быстренько сдаю парашют и автомат, и бегу домой отсыпаться. Через сутки, отдохнув и отоспавшись, заступил дежурным по части, где и проболтался до конца учений. История осталась практически без последствий, на следующих прыжках начальник ПДС опять ставит меня на то-же самое место, но на этот раз все про- ходит абсолютно благополучно.

Лет десять назад, когда я служил в СА пришлось мне быть свидетелем довольно забавной аварии. Произошло это в горах Армении, куда отправили наш сводный батальон, для љликвидации последствий землетрясенияљ, как значилось в зачитанном нам накануне отправки приказе.
Мы возвращались из Ленинакана и нас остановили возле КПП. Представьте себе картину бескрайняя степь куда ни глянь, с уклоном градусов в 30 или чуть больше. Прямо в степи устроен шлагбаум, это и есть КПП, которое наш 66-й газон не объехал только потому, что есть приказ комбата въезжать только через КПП. Выше по склону метрах в пятистах наш палаточный лагерь, ниже километрах в семи виднеются крыши села с экзотическим названием (что-то вроде Гергер, но я не уверен). Рядом со шлагбаумом стоит беленькая шестёрка, которую любовно протирает носовым платком пухлый коротышка кавказской наружности. Дневальный с автоматом без магазина ввёл нас в курс дела. Оказывается вчера водила из первой роты где-то, кажется в Кировакане тюкнул эту шестёрку в зад, в результате чего на белоснежном багажнике появилась царапина сантиметров пять длиной. В общем мелочь, невооружённым глазом не сразу и заметишь. Но машина новая, неделю как сошла с конвейера, а товарный вид испорчен. Кавказец требует 100 рублей (немалая сумма для весны 1989 года) или грозится, что водилу лишат прав, у него мол в ГАИ лапа. Словом водила бегает по палаткам занимает у кого сколько можно (рядовой то получал 7 р. в месяц)
А в это время, наверху в лагере десяток солдат пытается завести ЗИЛ-131. А тот заводится не хотел. И тут кому-то пришла в голову љгениальнаяљ идея спустить зилок с горы, авось заведётся. Сказано, сделано, выбили колодки из под колёс, подтолкнули. Напомню, что тормоза у ЗИЛа пневматические, т.е. пока движок не работает тормозов то и вовсе нет. Короче когда мы увидели этот ЗИЛ он уже шёл километров 60 в час, но по прежнему упорно не заводился. Поскольку ближайшее препятствие находилось внизу, в селе, до которого было ещё семь километров, скорость в конце дистанции обещала достичь первой космической. Обезумевший от страха солдат внутри ЗИЛа вцепился в руль и выл как раненая гиена. К сожалению кавказец всего этого не видел, так как самозабвенно протирал правое зеркало заднего вида у ненаглядной шестёрки.
И тут солдатик заметил белую шестёрку и понял обо что он может затормозить. В последний момент, шестым чувством кавказец почуял неладное и поджал зад, избегнув тем самым контакта с зиловским бампером. Очевидно он так ничего и не понял, потому что потом ещё пятнадцать минут изучал пустое место на котором только что стояла его машина. ЗИЛ протащил её метров тридцать, прежде чем остановиться. От удара сиденья из салона вылетели, а сама шестёрка была изогнута подковой. Вот так. А сто рублей ему всё таки насобирали.

Есть такое заведение - военкомат. Зашел я как-то туда людей посмотреть, себя
показать, а, на самом деле, по повестке. Это был мой первый визит в это место, поэтому я слегка нервничал. Захожу. Вижу: сидит мужик. В военной форме. По пояс. То есть, брюки зеленые, а рубашка белая в серую полоску. Я говорю:
- Здравствуйтеизвинитепожалуйстачтояквамобращаюсьмнекудаидти?
Он на меня посмотрел, подумал, еще подумал и говорит:
- А куда тебе нужно?
- А я не знаю. Мне вот пришло, - протягиваю ему повестку, - и я пришел.
- А, так это на второй с половиной этаж, который между вторым и третьим,направо, прямо, направо, в четвертую комнату.
Я удивился. Как четвертая комната может находиться на втором этаже? А на первом их тогда сколько? Три что ли? Но потом вспомнил, что это - военкомат и пошел на второй с половиной этаж. Там уже сидела очередь пенсионеров военного профиля вперемешку с призывниками. Я подошел к одному из коллег по возрасту и спросил:
- Тут очередь или кто последний?
- Тут по фамилии вызывают. - сказал он, подумав. Я подумал и решил, что это логично. Более того, это даже хорошо, потому что по фамилии я могу быть и не последним, как это случилось бы в варианте с очередью. Я сел на стульчик,включил плеер и расслабился.Через час, коме меня, осталось всего двое. Когда и они ушли, я забеспокоился и заглянул в ту самую четвертую комнату. Там сидели три тетки, гоняющие чаи.
- Здравствуйте. А как же я?
- А ты кто?
Я представился.
- Меня вызывали. Вот повестка.
- А почему она у тебя?
- ???
Оказалось, что повестку надо было сдать теткам немедленно по прибытии. Но,поскольку я пришел не в 8 часов, как все, а в 9, я об этом ничего не знал. К тому же я пришел позже не на час, а на час и две недели, так что меня там уже и не ждали. Еще оказалось, что я стоял два часа в комнату 4 только ради того, чтобы мне там сказали пройти в комнату 20. Усовершенствованная бюрократия - без расхода писчебумажных изделий. Комната 20 находилась через две двери от комнаты 4. Простояв часик в еще одной очереди, я, наконец, вошел. В двадцатой комнате теток было уже четыре и у каждой был свой стол с кучей бумажек (в четвертой комнате все три тетки обходились одним столом, чайником и тремя чашками). Пройдя к свободной тетке, я уселся на стул и протянул ей свои документы. Она взяла их и положила в лужу клея. Слава Богу, лужа была уже засохшей.
- Ну садись: В армию хочешь?
- Нет.
- Почему??? - искренне удивилась она. Я внимательно посмотрел на нее. Было не очень похоже, что она пошутила, поэтому я очень осторожно (я всегда осторожен с людьми, у которых: странные взгляды на жизнь) сказал:
- Человек я такой.
- Какой?
- Мирный.
Видимо это слово было для нее новым, поэтому она решила переложить с себя ответственность.
- Майору сможешь объяснить, почему?
Я подумал, что слово "объяснить" означает одно: один человек что-то говорит другому и тот его понимает. Ну, если с первой частью было все в порядке, то насчет второй у меня были смутные сомнения. Если меня не может понять тетка, которая даже не имеет звания, то что уж тут говорить про майора? Поэтому я честно ответил:
- Не смогу.
- Почему?
Вот это вопрос! Больше всего ненавижу, когда меня пытаются заставить
подвести логическое обоснование под мои действия, желания и прочие
проявления меня. В общем, я решил сказать что-нибудь непонятное и сказал.Что именно, уже не помню, но это подействовало, тетка перешла к следующему вопросу. Переход от вопроса "В армию хочешь?" к вопросу "А какая тебе нравится музыка?" меня настолько восхитил, что я даже не сообразил начать перечисление своих любимых исполнителей, количество которых непременно загнало бы тетку в глубокую депрессию, сказав просто:
- Всякая разная.
- Понятно. Меломан, значить.
Вот тут я просто офонарел. Такой реакции я настолько не ожидал, что: я даже не знаю.Последующий диалог был настолько скучен по сравнению с первыми вопросами,что я его и приводить не буду. После финала нашего весьма продуктивного общения, меня отправили по врачам. Первым был зубной.
- Жалобы есть? Садись в кресло. - сказал стоматолог, закуривая.
- Астма у меня. Бронхиальная. - сказал я, садясь в кресло.
- Это к терапевту. Рот открой. - сказал стоматолог, затаптывая бычок в
пепельнице.
- Ааауоые. - сказал я, открыв рот.
- Два с дырками, остальные давно не чищены. Так и запишем. - сказал
стоматолог, закуривая.
- И что? - спросил я, закрыв рот и встав с кресла.
- Ничего. - ответил удивленный моим вопросом стоматолог, затаптывая бычок в пепельнице.
- А. Ну тогда до свидания. - сказал я, выходя за дверь.
- Следующий. - сказал стоматолог, закуривая.
После этого я прошел еще пару врачей, потом еще пару, а потом пришел к
терапевту.
- Здравствуйте, у меня астма.
- Жалоб нет?
- Есть, я же говорю, у меня астма.
- Других жалоб нет?
- Нет.
- Посиди в коридоре.
Я посидел в коридоре. Пару часов. Потом меня позвали на консилиум врачей,который, почему-то, возглавляла медсестра, которая и начала допрос.
- И давно у тебя астма?
- Не помню. Маленький был. А в карте не написано?
- А, ну да. - она уткнулась в карту. - да. Да. Точно. Ясно. Понятно. Так.Так. И часто у тебя приступы бывают?
Я начал вдохновенно заливать.
- Осенью и весной регулярно. Потому что все цветет и колосится, а у меняаллергия, которая, накладываясь на астму, дает множественные осложнения.Глаза слезятся, нос сопливится, горло кашляется, чихается, и т.д.
Медсестра взглянула на меня. Дело было осенью.
- Да, я вижу, вон у тебя и коньюктивит в левой глазнице наблюдается. Все правильно. Типичная картина наложения аллергии на астму с множественными осложнениями. Совершенно никуда (я так понял, что имелось в виду "к строевой службе") не годен.
Вот так все и было. Но самое смешное - это то, откуда был этот коньюктивит на самом деле. Есть у меня сестра, которой в те времена было не так уж много лет. Была у ней игрушка - пластмассовый Буратино с длинным жестким острым пластмассовым носом. За день до военкомата мы с ней поссорились, и она заехала этим носом мне в глаз. Слава Богу, нос был уже порядком ею обгрызен, что сделало его менее острым. Так что, вместо того, чтобы лишиться глаза, я заработал коньюктивит и отмазку от армии.

Про полковника СИницына, часть вторая....
Ка мы книжку в библиотеке нашли.
Ка я рассказывал в первой истории - служили мы в Рузе и командовал нами редкий идиот, подполковник СИницын.
Как-то я нашел в библиотеке части одну книжку. Достаточно совковое произведение. Называлось как-то там - , вобщем надуманные сказы про кавказские войны середины прошлого века. Содержание неважно!
Но, за этой книжкой, после моего прочтения стал охотится политотдел!
(Я её давал почитать молодым офицерам - они были моложе меня !).
В этой книжке в основном велся рассказ о тяготах службы в Российской дореволюционной армии. Каие там идиоты командовали. Но первая фраза книги была - дословно
И ЗВАЛИ ЭТОГО ВЫРОДКА - ПОДПОЛКОВНИК СИНИЦЫН...
см. начало истории..
Книгу так и не поймали...

Дело было 16 сентября 1999 года, на занятиях на военной кафедре. Во время рассказа о различных видах ответственности за нарушения, преподаватель сказал "...возбуждается уголовное дело и дают срок". Кто-то решил уточнить, кто именно даёт срок, одновременно высказав предположение что это прокурор. На что последовал ответ: "ДАЕТ ТОЛЬКО СУД, А ПРОКУРОР ВОЗБУЖДАЕТ."!!! Все чуть со стульев не попадали от хохота.

Дело было на эстонской таможне.
Уже смешно? Нет-нет, машина у нас была ВАЗ-21063, а сидело в ней всего трое (я и родители), так что анекдот не претворился в жизнь. Даму-таможенницу заинтересовала только одна сумка, о содержимом которой она никак не могла догадаться на ощупь - непривычно, видать. А там мы везли целую груду книг - почитать на досуге, благо в отпуск ехали.
- Што этаа? - спрашивает она.
- Книги, - отвечает отец.
- ? - ее недоумение сменяется внезапной догадкой:
- А! Продаватть?
Чтобы мой папа что-то за границу продавать вез! :)) Он, мягко говоря, удивляется:
- ?? ЧИТАТЬ!
Теперь о..фигевает таможенница. Больше вопросов к нам у нее не нашлось:
- Проезшайтее...

Работал я тогда в Цэнтральном Экономико-Математическом Институте РАН. Да и времена уж были не дикие - 97 год... В общем, прихожу в субботу на работу, хочу пройти в лабораторию. На входе, как положено, охранник развалился (порядочная сволоч и дятел (хоть и фамилия - Чижиков)). Он меня при любом случае норовил на работу не пустить. Вот и сейчас:
- Вы куда?
- На работу
- А зачем?
- Да ко мне сейчас файл придет, я сразу и уйду.
- Какой еще Файл? Да я кроме тебя больше никого не пущу...
В общем, пережив пологающиеся в таких случаях эмоции, пытаюсь объяснисть что-то про компьютеры, дискеты и электронную почту... И в результате получаю:
- Ладно, иди. Но если увижу, что файл несешь - не выпущу.

Год где-то так 1978, военная кафедра ИГУ. Майор Шайкин ведет для нас занятия по спецкурсу ПТУРС.
- Датчик самонаводящейся ракеты использует принцип абсолютно черного
тела. Вот например вы, товарищ курсант, знаете что такое абсолютно
черное тело?
- Нет (на самом деле знает конечно, но очень любит когда майор с его
соответствующими познаниями в физике с серъезным видом объясняет
нам, радиофизикам 3 курса элементарные вещи).
- А вы? Ну что же вы? Кто знает? Ну скажите курсант Хахинов.
- Негр, товарищ майор.

Иду вчера домой усталый-избитый... Смотрю, около моего подъезда стоит ментовский бобик. Дело это обычное, прохожу мимо к подъезду. И вдруг слышу мент по рации в бобике передает, А ЧТО ДЕЛАТЬ, ЕСЛИ В ДОМЕ НЕТ СРЕДНЕГО ПОДЪЕЗДА??