Я увела мужика из семьи. Ну, как увела, он сам ушёл ко мне. У него двое детей, которых он растил, одевал, обувал, но это не его дети. Он бесплоден. Всю жизнь это знал, но помогал. Ему выгодно, с трех работ пришел, дома чисто, убрано, наготовлено. Так и жили 10 лет. Подружки его бывшей жены накинулись на меня в переулке, надели мешок на голову, избивали, два неглубоких ножевых. После того, как я сняла побои, рассказала им удивительную историю о детях от соседа. Лежу в больничке, самая плохая, потому что увела из семьи, а она хорошая мать-одиночка. Бесят, суки. Он остался со мной.

Мужик в супермаркете за продукты расплатился картой, а за пивко наличкой. БЫТОВАЯ ЧЁРНАЯ БУХГАЛТЕРИЯ.

Один мужик в гостинице спрашивает номер, ему отвечают, нет мол номеров. А он очень упрашивает, просит дать хотя бы каморку какую-нибудь.

Ему говорят — ну, ладно. Есть один люкс, но у него дурная слава, там уже 8 человек повесилось.

Отводят его в номер, показывают все, а он спрашивает:

— Как они тут повесились?

— Вот на этой дверной ручке, — отвечает горничная.

—?! Не может быть.

Утром уборщица открывает дверь — мужик весит на ручке.

— Е[ж] твою... Еще один любопытный!

— Не надо стрелять, царевич, — сказала лягушка.

— Без обид Страшненький ты