кругом. А вокруг Норильска не было дорог, а была тундра, ночь и холод, вот все и жались друг к другу, как пингвины в пургу.

Овощи и фрукты завозили летом, в навигацию. Большей частью в консервах. В магазинах также широко был представлен "гювеч"? кусок льда, с торчащим из него болгарским перцем и стручковой фасолью. Долгой полярной зимой свежим овощам было взяться неоткуда, самолетами, понятно, не навозишься. Другое дело – для научных целей!

Мама моя работала в институте сельского хозяйства Крайнего Севера, в отделе растениеводства. Звучит, согласитесь, нелепо. И люди честно делали свою работу, доказывая, что никакого растениеводства в тундре не было и не будет, но их, почему-то, не разгоняли.

Так вот, мамина начальница ухитрилась выписать с материка образец длинного парникового огурца. Огурец прибыл, был с осторожностью распакован, признан исправным и немедленно порезан по числу детей сотрудников лаборатории.

Мне достался кусочек толщиной в два моих тогдашних пальчика. Я как можно тоньше отрезал прозрачный кругляш, и, положив его на язык, ждал, почти не дыша, когда огуречный леденец растает. Того кусочка огурца хватило мне дня на два. От него, зеленого, веяло весной и счастьем.

В парке, кроме всяческих аттракционов и редких деревьев, расположен и зоопарк. Нельзя сказать, чтобы лучший в мире, но зато, возможно, самый дисциплинированный — звери там еду у посетителей не просят, а если даже какому-нибудь верблюду и придёт в голову просунуть морду из загона и взять у визитёра огурец, последствия будут крайне серьёзными как для горбатого, так и для посетителя зоопарка. И вот почему.

Мой знакомый, Максим, гулял как-то раз по зоопарку со своим сыном. Максим — бизнесмен, возит в Россию чилийское вино и аргентинский сыр; сын его, Артём, учится в школе с углублённым изучением испанского, и во время каникул навещает отца в Южной Америке. Возле клетки с ламой Артём обратил внимание на табличку с предупреждающим знаком:

— Пап, а почему здесь написано: "Кормление ламы запрещено. За кормление ламы — штраф 30000 песо (примерно 3000 рублей)? "

— Ну, если ламу кормить чипсами и гамбургерами, а не тем, что она привыкла есть в природе, она может заболеть и даже умереть.

— Это понятно, но почему на загоне с зеброй было написано "За кормление зебры — штраф 10000 песо? "

— Хм. Ну, наверное, зебре тяжелее отравиться человеческой едой.

Они прошли по зоопарку ещё немного, и возле вольера с обезьянами увидели табличку: "За кормление шимпанзе — штраф 100000 песо". Максиму и Артёму стало интересно, почему за обезьян полагается столь огромный штраф, и они разыскали сотрудника зоопарка.

— О, это целая история! — заявил смотритель по имени Матео.

— Если у вас есть время, пойдёмте в наш ветеринарный пункт, я вам кое-что покажу.

Троица пришла в ветеринарный пункт зоопарка, и Матео достал из шкафа толстый фотоальбом.

— Здесь у нас коллекция пострадавших. Когда обезьяны разбушевались, мы всем оказывали первую помощь и фотографировали, — пояснил он, раскрывая альбом. Вскоре Максим и Артём увидели фотографии посетителей — у одного был подбит глаз, у второго на щеке красовался кровоподтёк и что-то застряло в волосах, у третьего футболка была чем-то запачкана и так далее. Фотографий было очень много.

— Со старыми шимпанзе не было никаких проблем, но когда в зоопарк привезли новую партию животных, случилась катастрофа.

— Они вымогали еду?

— Хуже! Гораздо хуже! Первое время посетители зоопарка усиленно подкармливали новых шимпанзе, и они решили, что все люди, которые их кормят — правильные, а все люди, которые стоят и смотрят — неправильные. Если к вольеру подходил новый посетитель, и шимпанзе через минуту понимали, что человек ничего для них не принёс, в него летели палки, грязь и кое-что похуже. Тем, кто подходил к вольеру слишком близко, они рвали одежду и вырывали волосы. Мы пробовали усиленно кормить обезьян, но выяснилось, что дело абсолютно не в голоде. Им просто нравилось, что люди приходят к ним и приносят дары. Порой к концу дня у ограды вольера собиралась целая горка бананов, шоколада и фруктов. В конце концов, шимпанзе разбили одному мальчику голову камнем, и мы, конечно, приняли крайние меры: обезьян на долгое время изолировали от посетителей и рассадили в одиночные клетки. Это помогло, но напоминание мы решили оставить. Как выясняется, обезьяны, точно так же, как и люди, к хорошему привыкают быстро, а отвыкают долго и с большим трудом...

разрешение ходить с ним на рыбалку, а также имеют от папы региональные надбавки – молоко, рыбьи запчасти и остатки жареных куриц.

В этом году к этим котам присоединился еще один кот, которого папа называет "Этот-Дополнительный".

Особой пользы этот кот не приносит (видно, мстит за странное имя), но недавно привел свою беременную кошачью даму. Папа "Этому-Дополнительному" и его даме сразу сказал:

— Двор столько котов не вместит. Не разрешаю тут плодиться и размножаться!

"Этот-Дополнительный" плюнул и ушел, а дама уходить отказалась. Она прошлась по двору и устремилась на сеновал. Но папа решительно сказал: "Нет!".

Дама сделала вид, что согласилась, а потом сделала вид, что ушла.

Но когда на следующий день папа проверял банки с помидорами, на сеновале он обнаружил вышеозначенную даму. Она лежала на свежеизготовленном гнезде и смотрела на папу глазами радистки Кэт, готовой к борьбе. Папа махнул рукой и ушел.

Наутро он обнаружил на пороге двенадцать (!) убитых кротов. Они лежали грустной горкой. Рядом стояла Кэт и теми же глазами смотрела на папу.

Надо отметить, что папа досадовал на кротов: с прытью кабанов-тинейджеров они разрыли всю картошку и хулиганили в свекле.

— Ладно, — сказал папа радистке Кэт.

— Живи на сеновале. Только чтобы твои котята вели себя прилично.

Кэт все поняла и скрылась на сеновале, а через несколько дней оттуда уже доносились пищащие звуки, которые легко можно было принять за сигналы передающего устройства.

Теперь у папы не только Борзик, Кокос и Кэт, но и три котенка. Их папа назвал "Спецназ". Они ездят на дровах с поленницы на землю, качаются на помидорных кустах, как на качелях, и выпивают молоко, которое папа выносит для ежика, Борзика и Кокоса.

Но, по словами папы, у них (у спецназа) есть одна хорошая черта – это их мать – Кэт. Как только Кэт видит, что папа крайне зол на спецназ за проделки, она ведет котят вглубь огорода. И уже оттуда, из глуби огорода, они возвращаются, держа в зубах мышей.

Но если вы и сейчас спросите моего папу, есть ли у него коты, он, конечно, ответит: "Нет".

в покер у подруги.

Помирать бабушка решила вдумчиво и со вкусом. В первую очередь она накупила целую кучу лекарств и обставила ими свою прикроватную тумбочку. В воздухе тут же поселилась устойчивая вонь корвалола.

Во-вторых, она напрягла всех нас, чтобы мы, жертвуя своим временем и нервами, помогали ей в торжественном процессе умирания. Она капризничала, требовала новых лекарств, вызова то врача, то нотариуса. Мама сбилась с ног, пытаясь удовлетворить все ее капризы и хоть как-то убедить, что умирать еще все-таки рано. В ответ бабуля закатывала глаза и просила накапать ей еще немного корвалола.

Но однажды в бабушкиной комнате появилась ее старинная приятельница Нелли. Слава богу, я была в то время у нее дома и имела счастье видеть это все своими глазами.

— Говорят, ты наконец-то решила помереть, — спросила она густым басом, — похвально. Надо же кому-то из нас сделать первый шаг на тот свет, чтобы все там разведать. Только ответь мне прямо – неужели ты собираешься лежать в гробу в таком ужасном виде?

Бабушка буркнула в ответ, что ей все равно в каком виде она будет лежать в ящике.

— Тебе, может, и все равно, — ответила Нелли, — а мне на этот ужас придется смотреть! Более того, мне придется это целовать! Что скажут люди?! Они подумают, что пришли на приличные похороны, а их таки подло обманули. Я просто не смогу посмотреть им в глаза!

— Причем здесь люди? — воскликнула бабуля.

— Потому что, они придут, думая, что хоронят Нелину подругу, а Неля с кем попало не общается. Но когда они увидят тебя, они подумают, что им подсунули какой-то другой труп и обидятся! Кстати, зачем тебе так много лекарств? Ты что, травишь себя этой гадостью?

— Я пытаюсь облегчить себе страдания, — пыталась сопротивляться бабушка.

— Ты пытаешься окончательно испортить себе печень – а от больной печени ужасно неприятный цвет лица. Ты что, хочешь, чтобы увидев тебя в гробу, люди в ужасе убежали прочь?

Бабушка подумала и согласилась, что в гробу лучше лежать с хорошим цветом лица. Подруга ее поддержала и предложила пойти на улицу нагулять здоровый румянец, который будет очень эффектно смотреться на смертном ложе.

Открыв рот, я смотрела, как моя, только что помиравшая бабуля, сползает с постели и бредет в душ, от которого отказывалась последних недели три. А Неля, брезгливо поджав губы, приказывает мне сгрести всю постель с кровати, чтобы отправить ее в стирку... А им самим с бабулей приготовить две чашки крепкого кофе, в которые накапать чего-нибудь коньячно-бодрящего, грамм, эдак, пятьдесят. Поскольку, коньяк хорошо влияет на тонус и на нервы. А в пресловутом гробу, как вы уже поняли, лежать лучше со здоровыми нервами и крепким сердцем...

Лучшая подруга настолько озаботилась бабушкиными грядущими похоронами, что пару недель усердно ее готовила к ним. За это время они посетили парикмахерскую, массажиста и салон красоты. Ходили по магазинам и распродажам, накупили кучу всяких милых вещей, несомненно пригодящихся на том свете, таких, как шляпка с вуалькой, перчатки, косметика.

Так что за собственные похороны бабушка уже не переживает, поскольку знает, что все пройдет на высшем уровне. А чтобы скоротать время, она вновь возобновила свои походы по подругам, партии в покер и веселые пикники. Говорит, что если смерти так уж сильно надо, то пусть сама ее поищет... Правда, безносая пока не торопиться ее искать – видимо, у бабули еще недостаточно хороший для этого цвет лица.

именно так без соблюдения правила "жи" и "ши".

Обладая исключительными музыкальными способностями, он подбирал все партии в песне на слух, в итоге звучало все "как в телевизоре". Он воспроизводил мелодию на любом издающим звуки инструменте, начиная от детской дудочки-свистка с шестью отверстиями для пальцев до концертного рояля, будучи самоучкой.

В нашем ансамбле он играл на соло-гитаре, Булка играл на ритм-гитаре и был солистом, Синица на ударниках, ну а я бас-гитарист. Электроорган был только в клубном ансамбле.

Очередная репетиция перед отчетным районным концертом, и этот самый электроорган приказывает долго жить. Все попытки реанимировать к успеху не приводят, а концерт послезавтра.

Шыня вспоминает, что есть ещё электробаян в нашем королевстве. По внешнему виду это обычный баян, только меха не нужно растягивать, а звук получается как на синтезаторе. Почему-то вариант с электробаяном на груди отвергли, посчитали что он будет портить общую визуальную концепцию.

Шыня предлагает вариант:

— Давайте электробаян, поместим в футляр от электрооргана, только лежа, я попробую сыграть.

На отчетном концерте мы заняли второе место, шероховатости при исполнении в живую все же были.

Приз зрительских симпатий достался Шыне, жюри посчитало что безукоризненная игра на инструменте подобном печатной машинке, скрюченными пальцами с широко расставленными локтями, достойно уважения...

нашего маршрута в движке оторвало клапан в одном цилиндре (!). Ну мы мотор разобрали (не возвращаться же! Да и квартира уже была занята, так что отступать было некуда), обломки клапана убрали. Собрали движок и поехали дальше. Мотор стучал как присмерти, и сильно дымил. Скорость сильно снизилась, под горку 40кмч, в горку — 10 кмч. Но мы всё равно доехали, разгрузились и на ночь глядя собрались ехать обратно в Нефтекамск. Машина и так была в плохом состоянии, тормоза пневматические, компрессор изношенный, тормозит не ахти. А тут видно соляра через неработающий цилиндр попала в масло, потом через компрессор в воздушную магистраль (это мы потом уже узнали), и давление воздуха совсем упало. Но так как ехали мы 30-40 кмч нас это не сильно беспокоило.

Тут надо отметить, что от педальки газа в сторону насоса ТНВД у ИФЫ идёт стальная тяга, скручивающаяся посередине на резьбе для регулировки холостого хода. И вот вдруг эта тяга раскрутилась, и ТНВД перевёлся в положение максимального газа. А до ТНВД из кабины не добраться. И двигатель не заглушить — дизель же (конструктивно — глушится только на

ХХ). А мы едем, причём ооочень быстро набирая скорость. И тормоза не тормозят. Движок гремит как взбесившийся отбойный молоток и, того и гляди, просто взорвётся под нами (он между кресел кабины там стоит). А дым из глушака валит аки у танка, устанавливающего дымовую завесу.: )))

Нажимаешь сцепление — движок собирается реально взорваться, отпускаешь сцепление машина низенько летит над дорогой примерно 80-110 кмч. Мы даже не подозревали, что под капотом столько лошадиных сил осталось!

Так мы и ехали, благо дорога ночью была пустая. Даже, извините, перепись делали, открывая дверь кабины на ходу. Мы всё ждали крутого подъема, чтобы замедлить машину сколько можно на спуске, а на подъёме врубить пятую передачу и задушить движок. И такая возможность представилась. Был длинный спуск, внизу перекрёсток и пост ГАИ, а дальше резкий подъём. И вот короче – эпическая картина. Три часа ночи, уж забрезжил рассвет. Мы летим на адской повозке на второй передаче с ужасным рёвом и грохотом, и дымищем как у подбитого мессершмита, проезжаем пост ГАИ, слава Богу перекрёсток был пустой, гаишники выскочили, но даже палкой махнуть побоялись видать. На подъёме водитель воткнул пятую передачу и манипулируя сцеплением стал душить движок и сбрасывать скорость. А я тем временем, как машина более-менее замедлилась, выскочил из кабины, взобрался на кузов и закрыл корочками от паспорта входное отверстие воздухофильтра.

И движок таки задохся.

А гаишники долго стояли и смотрели на нас, но к нам не пошли, хоть и отъехали мы всего метров на 150.