Попали в Ад американец, индус и русский. Встретил их Черт и говорит:

— Всем, кто сюда попадает, даю шанс перейти в Рай.

И достает здоровенный кнут (побольше, чем у Гаррисона Форда в "Последнем крестовом походе"):

— Кто выдержит три удара не закричав — отпускаю! Можете защищаться, чем хотите.

Первым вышел американец.

— Чем хочешь защищаться?

Американец взял здоровый гранитный камень:

— Я готов!

Черт размахнулся в первый раз и... камень вдребезги. Второй раз — и американец заорал как бешенный...

— Следующий, — говорит Черт.

Выходит индус.

— Чем будешь защищаться?

— Ничем! — отвечает индус, — Я 80 лет занимался йогой, и в медитации тело не чувствует боли!

— Ладно.

Первый удар. Индус: — Ошшш...

Второй удар. Индус: — Ошшш...

Третий удар. Индус: — Ошшш...

— Ух е... твою... Еще никто не выдерживал трех ударов. — говорит Черт.

— Ну что ж, ты свободен, можешь спокойно идти в Рай.

— Нет, — говорит индус, — хочу остаться и посмотреть. Во всех анекдотах русские выигрывают. Хочу увидеть, как у него на этот раз получится.

— Ладно, останься. Ну, чем думаешь защищаться? — обращается Черт к русскому.

— Чем защищаться — индусом, конечно...

— Возвращаюсь я, значит, на день раньше из командировки...

— Дальше не рассказывай.

— Почему?

— Дальше все понятно. Ты его в шкафу нашел?

— Нет, я его за амбаром закопал...

— Я попала в аварию!

— Ужас! Ты хоть не пострадала?

— Нет.

— А у второго участника аварии всё в порядке?

— Да.

— Это столб?

— Да. Откуда ты знаешь?

Парк. На скамейке сидит студент и штудирует экзамен по физике. Напротив сидит наркоман и забивает украдкой косячок. Вдруг над головой студента большая тень и голос.

— Эй человек, я пришёл за тобой!!!

Студент с испугом.

— А ты кто?

— Я сатана, пришёл за твоей душой!!!

— Что я такого сделал, экзамен учу. Вон там наркоман сидит, забери его душу.

Тень переселяется над наркоманом и голос из вне.

— Эй человек, я пришёл за тобой!!!

Наркоман с испугом.

— А тты ккто?

— Я сатана при...

— Б%я испугал, фу. Я думал участковый.

Проснулся однажды римский композитор Корсаков от какого-то Шумана (как оказалось, Глюк), продрал Глазунова, почесал в Бородине. Потом выпил

Чайковского с Бизе, съел Штрауса под Сметаной, закусил Хренниковым с Мясковским, и такое у него в животе Пуччини сделалось! Он понял, что Стравинский. Вскочил, накинул Шуберта и выбежал во Дворжака, чуть на Глинке не поскользнулся. Посереди Дворжака сел на на Могучую Кучку

Мусоргского. Бах! Брамс! — навалил Гуно. Запахло Паганини. Римский композитор Корсаков взял Листа с капельками Россини — и Скрябиным по

Шопену.