Узнав, что ночью к нему придет смерть, пенсионер Петров принял Виагру. Утром довольная смерть ушла от пенсионера.

Мои двоюродные бабушки были сестрами. Когда началась война, старшей из них — Зое было 11, а младшей Рае — 6 лет. И вот однажды, во время затишья после очередной бомбежки, девочки пошли в лес за грибами. Несколько часов они бегали по лесу в поисках хоть чего-нибудь съестного для себя и тяжело больной мамы. Они так увлеклись, что не заметили немца-разведчика. Тот схватил их и потащил в штаб. Там он и другие немцы решили преподать урок русским о силе и могуществе германской армии. Фашисты поставили маленькую Раю, связанную, перед собой, а Зою заставили наблюдать и держали, чтобы она не отворачивалась и не дергалась. Сначала немцы начали резать шестилетней малышке ручки и ножки. После этого стреляли в ее хрупкое тельце, но так, чтобы она не умерла, а лишь мучилась. А в конце, когда ребенок захлебывался кровью и еле дышал, придавили ногой ее шею и ждали, пока она медленно задохнется. А потом отпустили Зою, на ломаном русском сказав, чтобы она рассказала об этом, и никто больше не посягнул на Германию. Вся залитая слезами Зоя прибежала домой и рассказала всё маме и всем, кто прятался в их доме. Услышав эти жуткие вещи, и без того больная мама совсем слегла, а на следующий день умерла в бреду и холодном поту. А бедняжка Зоя вовсе перестала говорить, а первое слово произнесла лишь, когда у нее родилась внучка, которая была названа в честь крошки Раи, погибшей мучительной смертью в немецком плену.

— Как ты можешь драться, если носишь очки?

— А, я сначала внимательно смотрю, а потом ху*рю по памяти.

Зима. Вечер. Темно. Женщина идет домой. Ее обгоняет мужчина, который несет пару десятков яиц в сетке. Она задумалась, идет дальше. Вдруг мужик впереди как шлепнется. Она подходит помочь и спрашивает:

— Вы яйца-то не разбили?

— Да нет, вроде целы.

Она смотрит, а мужик-то другой...