В наш век от того, что отмеряли уже семь раз, будет непросто хоть что-то отрезать.

Я волонтёр — аниматор в детских домах и больницах. Один раз меня позвали в детскую клинику. Когда моя "работа" там была окончена, я собиралась уходить, но на глаза мне попалась палата со стеклом вместо стены. В ней лежала одна девочка, лет 8ми. Я невольно засмотрелась на неё, а малышка видимо почувствовала на себе чей-то взгляд, обернулась ко мне и... улыбнулась. Я ещё никогда не видела такой искренней улыбки и таких бездонных карих глаз. На голове была голубенькая косынка, лицо худенькое и бледное, но эти глаза... Я помахала ей рукой и тут меня кто-то окликнул. В коридоре стоял врач, я улыбнулась девочке на прощание и подошла к нему. Мужчина просто подумал, что я заблудилась, и проводил до выхода. Позже от своих коллег, не раз бывавших в той больнице, узнала, что у той девочки отец постоянно пил, а мама работала на 2х работах. Однажды, в мамино отсутствие, малышка побежала к папе похвастаться рисунком, на котором изобразила свою мечту. Она спросила у отца: "поедем ли мы летом смотреть на водопад?" а он в пьяном угаре ударил её по голове бутылкой. Теперь она неизлечимо больна – кровоизлияние в мозг, развивающаяся шизофрения и всего пара лет оставшейся жизни. Я видела ее в один из тех моментов, когда ее сознание пришло в порядок, по крайней мере, я надеюсь. Я не могу понять одного — за что? За что ей, такой маленькой, такие страдания, ведь она просто хотела увидеть водопад...

Чем ближе зима, тем теплее отношение простых европейцев к России.

— Слыхал, Петрович от алкоголизма гомеопатией излечился!

— Да ну, первый раз слышу, чтоб кого-то гомеопатией вылечили.

— Да, он начал пить напёрстками, за[дол]бался и бросил!