Разошелся — не остановить. Извел все фломастеры. Щекотно было невероятно.

Итогом этого невинного баловства стала картина под названием "Вечер в парижском борделе или Куртизанки, развлекающие друг друга в ожидании клиентов". Красиво, черт возьми. Эротично. И, не побоюсь этого слова, — монументально. Что там ваш Тициан, куда там Рубенсу — да они просто мальчишки в сравнении с моим доморощенным мастером боди-арта. Сколько экспрессии, сколько фантазии, как продуманы и проработаны мельчайшие детали туалета морально опустившихся дам, какие формы, какие жесты, какие ажурные резиночки на чулках! Эрмитаж дорого заплатил бы за мою шкурку. Ее вывесили бы в золоченой раме, а внизу, вместо традиционного

"масло, холст" написали бы честное "фломастеры, жир".

В общем, обхохотались (здесь должны проявиться комментарии из серии "я не смеялся", "мне вас жаль" и "ваш муж — унылое г@вно и по воскресеньям ходит к шлюхам, потому что вы — фригидная дура").

Утром муж — унылое г@вно подвозил меня на работу, и мы с ним всю дорогу ржали, представляя, что сказали бы мои сотрудники, узнав о том, какая хохлома таится под моими одеждами.

И вот работаю я себе, работаю, и вдруг приходит инженер по технике безопасности и сообщает, что меня ждут в зале совещаний.

— Зачем это? — удивилась я, ибо совещаний на сегодня запланировано не было.

— Так там же сегодня профосмотр проходит, — удивленно вскинул брови инженер по технике безопасности.

греб@ный ты мамай. У меня напрочь вылетел из головы этот профосмотр.

Ведь знала, сама вчера всем напоминала, говорила девчонкам, чтоб надели приличные лифчики и побрили подмышки (не смешно, мне меня жаль), и так в итоге опрофанилась.

Профосмотр проходит так: вдоль стен зала расставлены столы, за каждым столом сидит какой-нибудь доктор (окулист, терапевт, невропатолог и т. д.), в зал одновременно заходят несколько однополых существ, зверски оторванных от трудов праведных, и по очереди обходят врачей.

Я на секундочку представила, как я сейчас подойду к терапевту, он достанет свой стетоскоп, улыбнется мне приветливо и скажет бодрым голосом:

— Раздевайтесь до пояса.

И глазам изумленной публики предстанет так и не купленная Эрмитажем картина "Вечер в парижском борделе или Куртизанки, развлекающие друг друга в ожидании клиентов" (фломастеры, жир, автор уехал на халтуру).

У меня побледнело все, кроме подвязок на ногах куртизанок. Мысли начали хаотично носиться в моей голове, задевая кипящие мозги, волосы встали дыбом, а глаза увидели друг друга, столкнувшись на переносице, и стали на радостях плясать краковяк.

Инженер по технике безопасности, увидев странные метаморфозы, приключившиеся с моим лицом, даже испугался и спросил, что случилось.

Я промямлила что-то типа "черт, совсем забыла, у меня же встреча через пять минут", сунула ноги в сапоги, накинула пальто и ломанулась на улицу. Несколько часов тупо болталась по магазинам (ничего не купила, конечно, потому что сумка с деньгами осталась на работе). Все меня обыскались (хорошо хоть мобильник был в кармане джинсов). Директор звонил, сильно удивлялся моему внезапному отсутствию на работе, и допытывался, что стряслось. Нагородила ему какую-то ерунду. Кажется, не очень-то он поверил, но в итоге все обошлось.

Конечно, потом проторчала на производстве до половины десятого вечера, зато избежала позора.

С мужем случилась истерика, когда я ему рассказывала про свои злоключения.

Завтра второй день профосмотра. Заключительный. Стерли с мужем мочалку в лоскутки, стараясь смыть следы куртизанок с моей спины. Куртизанки стоят намертво и уходить соглашаются только вместе с кожей. Они, конечно, здорово сбледнули с лица, но терапевта удивить все еще могут.

У меня два варианта: либо идти завтра на медосмотр с ободранной кровоточащей спиной, либо опять что-то придумывать.

Сейчас предпримем последнюю попытку избавления от заплечных шлюх. Если не сдадутся — (нарисую мужу х[рен] на лбу несмываемым маркером) буду думать, как отмазаться от докторов. А вариантов нет, ибо на пятницу я отпросилась и завтра просто обязана весь день безвылазно торчать на работе.

Мать честная, что мы творим вообще? Взрослые люди — изрисовали всю спину млядями и ржем. уаpritopаlа

Разошелся — не остановить. Извел все фломастеры. Щекотно было невероятно.

Итогом этого невинного баловства стала картина под названием "Вечер в парижском борделе или Куртизанки, развлекающие друг друга в ожидании клиентов". Красиво, черт возьми. Эротично. И, не побоюсь этого слова, — монументально. Что там ваш Тициан, куда там Рубенсу — да они просто мальчишки в сравнении с моим доморощенным мастером боди-арта. Сколько экспрессии, сколько фантазии, как продуманы и проработаны мельчайшие детали туалета морально опустившихся дам, какие формы, какие жесты, какие ажурные резиночки на чулках! Эрмитаж дорого заплатил бы за мою шкурку. Ее вывесили бы в золоченой раме, а внизу, вместо традиционного

"масло, холст" написали бы честное "фломастеры, жир".

В общем, обхохотались (здесь должны проявиться комментарии из серии "я не смеялся", "мне вас жаль" и "ваш муж — унылое г@вно и по воскресеньям ходит к шлюхам, потому что вы — фригидная дура").

Утром муж — унылое г@вно подвозил меня на работу, и мы с ним всю дорогу ржали, представляя, что сказали бы мои сотрудники, узнав о том, какая хохлома таится под моими одеждами.

И вот работаю я себе, работаю, и вдруг приходит инженер по технике безопасности и сообщает, что меня ждут в зале совещаний.

— Зачем это? — удивилась я, ибо совещаний на сегодня запланировано не было.

— Так там же сегодня профосмотр проходит, — удивленно вскинул брови инженер по технике безопасности.

греб@ный ты мамай. У меня напрочь вылетел из головы этот профосмотр.

Ведь знала, сама вчера всем напоминала, говорила девчонкам, чтоб надели приличные лифчики и побрили подмышки (не смешно, мне меня жаль), и так в итоге опрофанилась.

Профосмотр проходит так: вдоль стен зала расставлены столы, за каждым столом сидит какой-нибудь доктор (окулист, терапевт, невропатолог и т. д.), в зал одновременно заходят несколько однополых существ, зверски оторванных от трудов праведных, и по очереди обходят врачей.

Я на секундочку представила, как я сейчас подойду к терапевту, он достанет свой стетоскоп, улыбнется мне приветливо и скажет бодрым голосом:

— Раздевайтесь до пояса.

И глазам изумленной публики предстанет так и не купленная Эрмитажем картина "Вечер в парижском борделе или Куртизанки, развлекающие друг друга в ожидании клиентов" (фломастеры, жир, автор уехал на халтуру).

У меня побледнело все, кроме подвязок на ногах куртизанок. Мысли начали хаотично носиться в моей голове, задевая кипящие мозги, волосы встали дыбом, а глаза увидели друг друга, столкнувшись на переносице, и стали на радостях плясать краковяк.

Инженер по технике безопасности, увидев странные метаморфозы, приключившиеся с моим лицом, даже испугался и спросил, что случилось.

Я промямлила что-то типа "черт, совсем забыла, у меня же встреча через пять минут", сунула ноги в сапоги, накинула пальто и ломанулась на улицу. Несколько часов тупо болталась по магазинам (ничего не купила, конечно, потому что сумка с деньгами осталась на работе). Все меня обыскались (хорошо хоть мобильник был в кармане джинсов). Директор звонил, сильно удивлялся моему внезапному отсутствию на работе, и допытывался, что стряслось. Нагородила ему какую-то ерунду. Кажется, не очень-то он поверил, но в итоге все обошлось.

Конечно, потом проторчала на производстве до половины десятого вечера, зато избежала позора.

С мужем случилась истерика, когда я ему рассказывала про свои злоключения.

Завтра второй день профосмотра. Заключительный. Стерли с мужем мочалку в лоскутки, стараясь смыть следы куртизанок с моей спины. Куртизанки стоят намертво и уходить соглашаются только вместе с кожей. Они, конечно, здорово сбледнули с лица, но терапевта удивить все еще могут.

У меня два варианта: либо идти завтра на медосмотр с ободранной кровоточащей спиной, либо опять что-то придумывать.

Сейчас предпримем последнюю попытку избавления от заплечных шлюх. Если не сдадутся — (нарисую мужу х[рен] на лбу несмываемым маркером) буду думать, как отмазаться от докторов. А вариантов нет, ибо на пятницу я отпросилась и завтра просто обязана весь день безвылазно торчать на работе.

Мать честная, что мы творим вообще? Взрослые люди — изрисовали всю спину млядями и ржем. уаpritopаlа