— Иван Петрович, выделите нам плотные шторы в наркодиспансер в палаты!

— Зачем же вам, Анна Ивановна, пусть больные смотрят на парк, на природу, им полезно!

— Полезно? Вот и мы так думали, пока не пошли жалобы на качество лечения. Там в парке стая белок поселилась...

Гейзенберг, Шрёдингер и Ом едут в авто. Патрульный ДПС останавливает их и спрашивает Гейзенберга, сидящего за рулём:

— Вы знаете с какой скоростью вы двигались?

— Нет, зато я точно знаю, где нахожусь!

— Вы ехали 90 км/ч по дороге с ограничением в 40.

— Отлично! Теперь я не знаю, где я!

Всё это кажется подозрительным, и патрульный просит открыть багажник.

— Вы в курсе, что у вас дохлый кот в багажнике?

— Теперь знаем, мудила! — заорал Шрёдингер.

.

.

.

.

Патрульный пытается задержать их. Ом оказывает сопротивление.

Кафедра русского языка.

Две доцентши, одна курит, вторая разгадывает кроссворд.

— Мария Ивановна, полный крах всех надежд, шесть букв, вторая "и"...

Курящая долго думает, потом:

— Ну, не может быть! В газете?

— Да.

— "Пи[c]ец"?

— Подходит...

Входит завкафедрой, профессорша.

— Софья Марковна, вот вы доктор наук! Полный крах всех надежд, шесть букв, вторая "и"?

— "Пи[c]ец"! Однозначно!

— Ну не может же быть в российской газете — "пи[c]ец"!

— Сейчас все может быть!

Входит аспирантка Машенька, юное невинное созданьице.

— Вот молодежь все знает! Машенька, полный крах всех надежд, шесть букв, вторая "и"! У нас только один вариант — "пи[c]ец"!

Машенька краснеет до корней волос и шепчет:

— Фиаско.

Когда у знакомой сломалась мясорубка, она заморозила мясо и измельчила его на тёрке!

И нас кто-то санкциями стращает?