Жаркий денек, под деревом лежат, отдыхают лев и львица. Мурлыкают, жмурятся, короче идиллия.
Внезапно из-за холма выбегает заяц, и, подскочив ко льву, дает ему оплеуху.
Затем убегает также стремительно.
Лев никак не реагирует, продолжает лежать, жмуриться и мурлыкать.
Ситуация повторяется.
Снова заяц, опять пощечина и побег.
— Долго ты собираешься это терпеть?! — возмущается львица.
— Ты мужик или нет?! Догони его и врежь, как следует!
Лев молчит.
Снова прибегает заяц, и львица, не выдержав, срывается с места в погоню за косым.
Тот несется закоулками, уходит зигзагами. Сильно вымотал львицу за время погони, и наконец нырнул в трубу. Жена Царя зверей за ним прыгнула, ну, и, естественно, застряла головой в этой самой трубе.
Довольно потирая лапы, заяц, не спеша, вылез с другой стороны, трубу обошел, и поступил так, как и во всех других анекдотах.
Львица рычала, билась, угрожала, но вырваться так и не смогла.
Заяц ушел, довольный.
Освободиться у нее получилось только часа через два. Пришла назад под дерево и молча легла рядом со львом.
Муж поглядел на нее с грустью и спрашивает.
— Ну, и че? К трубам ходили?
| 04 Feb 2020 | ![]() ![]() ![]() ![]() ![]() |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Не стоит говорить, что только белые расисты. Расизм существует у всех рас.
Белые просто лучшие в этом, как и во всем другом.
Взрослым становишься тогда, когда начинаешь спрашивать у мамы, надела ли она шапку.
Вовочка ничего не может понять, из того, что говорит его младший двухлетний брат. Подходит к маме и спрашивает:
— Мам, а он точно русский?
Сидят новые русские в ресторане. На столе лежат мобильные телефоны, один из них начинает звонить. Новый русский берет трубку:
— Да. Шубу? Покупай, без проблем.
— И кладет трубку.
Через минутут звонок. Он снова берет мобилу.
— Ну! Что? Серьги с бриллиантами. Да бери, что за вопросы.
Через короткое время снова звонит телефон.
— Ну что тебе еще? Машина? Ягуар. Да покупай что хочешь и не трогай меня по таким пустякам.
— Снова отсоединяется, затем пристально смотрит на телефон и спрашивает:
— Мужики, а это чья труба-то?


