Мужик на запорожце на светофоре врезается в Mеrsа и думает: Придеться отдавать машину, квартиру хоть повеселюсь на старости!

Достает кувалду из багажника, и начинает превращать Mеrs в металлолом!

Посмотрел, никто не выходит, и уехал. Два новых Русских в Mеrsе сидят как сурки за темными стеклами:

Один другому говорит: Прикинь, если б мы врезались..............

Известному одесскому доктору звонит старый приятель:

— Алло, Боренька, это ты? Это Фима, помнишь меня, золотой? Как у тебя дела?

— Привет, Фима, сколько лет, сколько зим... Лет десять тебя не слышал. У меня всё по-старому, кручусь, работаю...

— Я тебе как раз по работе звоню. Не мог бы ты меня, как своего старого друга, посмотреть вне очереди, а то у меня шо-то болит и я не знаю что.

— Фима, я тебя конечно посмотрю, только запомни одну вещь: мои старые друзья все со мной, а те кто звонят, когда сраку припечёт, те просто клиенты.

— А моя кошечка, когда было землетрясение, лишь подняла голову, ничего не поняла и — дальше спать. Вопреки сложившемуся убеждению, что животные подземные толчки как бы должны ощущать и сваливать оттуда...

— Вы всё неправильно поняли! Ваша кошечка проснулась, оценила магнитуду землетрясения. Затем сопоставила эту информацию с техническим паспортом здания и поняла, что ничего здесь опасного нет!

Вышел мужик из тюрьмы после двойного убийства. Едет домой в поезде. Заходит в свое купе, а там — три грузина. Двое сидят за столом, едят, а третий на полке лежит.

Грузины приглашают мужика за стол, тот с радостью соглашается. Сидят они, кушают, пьют, веселятся. Вот грузины выходят покурить, мужик остается в купе.

Внезапно поезд дергается, грузин падает с верхней полки и бьется головой об стол. Мужик бросается к нему, проверяет пульс — мертв. Он в ужасе, хватается за голову. В голове мысли: кто ж поверит, что не я, только после отсидки. Он, не долго думая, открывает окно и грузина туда выталкивает. Садится за стол и, как ни в чем не бывало, продолжает есть.

Возвращаются грузины.

— Слюшай, а тут наш друг лежал. Гдэ он?

— Да вот вы курить пошли — и он сразу за вами вышел

— Как вышель? Ми же его в Тбилиси хоронить везем!