Истории о армии #друг

от нас скрывалось, что как отцы-командиры мы для регулярной Армии- фуфло ( Но оказалось потом, что выборочно брали), а вот на случай ядерной войны мы потребуемся. Для проведения СНАВР, - Спасательных Неотложных Аварийно-Восстановительных Работ. Поэтому преподаванию и ОМП, и СНАВР уделялось очень серьезное внимание.

Мы же, еще полудетским восприятием, где не было ну никакого места осознанию собственной смертности, относились к этим дисциплинам зачастую с жеребячьей веселостью и шутками. Так, прибыв на перемене в специально оборудованный кабинет по ОМП или по ГО( гражданская оборона) для последующего занятия, мы дружно устремлялись к его главному учебному пособию- макету с ландшафтом ядерной войны. Он представлял собой стоящий в центре кабинета стол, размером с теннисный, на котором этот макет и размещался, полностью закрытый сверху стеклом. Это был совершенно мирный живописный, холмистый и зеленый ландшафт, с речушками, мостиками и деревушками, дорогами и машинками. Плотина вроде еще была. Вроде была еще и ж/д. Ничего не предвещало апокалипсиса. На торце коробки этого застекленного макета находились органы механического управления. При определенном воздействии на которые из верхушки живописного зеленого холма выскакивало некоторое изделие, по виду напоминающее гриб-боровик с толстой ножкой и умеренной по диаметру кругловатой шляпкой, общей высотой примерно 13-15 сантиметров, покачивающееся на спиральной пружине диаметром с саму ножку. Вне сомнений, это был атомный гриб! Звука не было, но мы уже с нарочитым снобизмом профессионалов комментировали, что звук после ядерного взрыва доходит до потребителя не сразу. Покачивания же выскочившего гриба тоже находили свое объяснение в наших умах, как распространение радиоактивного облака в результате тесного взаимодействия турбулентного взрывного потока с прекрасной розой ветров. (А комментировал ли кто пружину, на которой покачивался выскочивший атомный гриб, в терминах противозачаточной, припомнить точно пока не могу).

Макет предназначался для усвоения, закрепления и проверки знаний студента о том, как ему действовать, где и как конкретно, после получения вводной с данными о нанесенном ударе. А где уже и не надо никак, за исключением труповозок. Вроде для этого и разработали "Буханку", которая до сих пор бегает. Особо запомнились две постигнутые истины. Истина первая: Разбирается организация и проведение эвакуации крупных городов по сигналу тревоги. Один студент, наверное на тот момент из богатой семьи (Личное авто было тогда редкостью), в установленном порядке спрашивает: "А можно на личном транспорте эвакуироваться? ". Препод: "Можете попробовать, допускается. Но будьте готовы, что если машина заглохнет, то она тут же будет без всяких разговоров спихнута в кювет, чтобы не препятствовать движению колонн. И может, Вам повезет пристроиться в одну из колонн". Истина вторая, быть может, подустаревшая. Препод объясняет преимущество СССР перед США при эвакуации крупных городов: "Когда проводили учебную эвакуацию Нью-Йорка, уложились чуть меньше, чем за час. А возвращение назад после окончания учения растянулось на пол дня. Потому что мостовладельцы сообразили резко взвинтить цены после прекращения учения. У нас такого не будет. "

Хотя ceкс-шопов и соответствующих игрушек тогда и в помине не было, появление этого "атомного гриба" вызывало у нас всеобщее оживление, и мы быстро усвоили, как вызывать выскакивание этого атомного гриба вновь и вновь. Макет был выполнен по-военному кондово и надежно. Торопились, но не успевали наиграться за перемену перед началом пары. Затем наступала томительная академическая пара по ОМП или ГО, когда мы сидели по трем сторонам вокруг этого макета, то и дело бросая взгляды на макет, и не теряя надежды, что быть может препод в погонах сегодня ускоренно завершит обучение, и мы еще успеем поизучать атомный взрыв до перехода в другой кабинет.

В одно из занятий серьезный, предпенсионного возраста препод с большими звездами и толстыми увеличительными стеклами очков, с очень важным видом исполнения задания государственной важности, все бубнил и бубнил. Иногда разнообразя показом на себе, где именно тебя может поломать ударная волна. Но время шло уже к концу пары. Наконец он сделал паузу, и оглядев студентов как бы через окуляры командирской стереотрубы, важно произнес: "А сейчас- небольшой анонс: ... "

Оружие массового поражения сработало. Стараясь не гоготать, мы массово сползали вповалку. Как при атомной вспышке. Но ногами кто куда. Ибо команда "Хохма спереди! " подана не была.

П. С. Этот покачивающийся гриб сейчас мне представляется туда-сюда покачивающейся вехой. Вехой, разделяющей мир праздника жизни, и мир озабоченности возможным ее очень тяжелым окончанием.

А наши отцы-командиры той "военки" представляются мне сейчас в основном довольно умудренными жизнью, без тупого солдафонства учителями невеселой премудрости. Весьма разумно балансирующими между беспечностью и истерией. За редкими исключениями. Предполагаю, что такой подход шел с самых верхов.

П. П. С. Прошла весна, настало лето. И в том- частичка от макета.

П. П. П. С. С одним из моих более старших родственников на курсе учился парень, который был совсем седой. Он стал таким, когда при прохождении срочной службы находился на Кубе во время Карибского кризиса. Сокурсницам его седина нравилась.

Тарасыч вроде бы и обещал, но как-то не конкретно... все откладывал и отмазывался.

Прошел год.

Ветераны схоронили очередного своего друга и заявили:

- Ты чего Юра ждешь, что мы так по одному перемрем, и тебе не нужно будет нас в тир вести... ? А ведь ты ЕМУ тоже обещал...

Крыть было нечем, Юрий Тарасович отложил все дела, созвонился, напряг генерала-однокашника, тот дал "добро", и уже на следующий день «пазик» привез дедов к какому-то подземному тиру, где упражняются в стрельбе различные спецслужбы.

Грохот стоял неимоверный: кто на ходу «шмалял», кто, лежа с перекатами, кто за секунду из «Стечкина» выпускал всю обойму, один из чего-то шипяще-бесшумного фыркал...

Вот, наконец, в стрельбах сделали перерыв, принесли снайперскую винтовку Мосина без оптики, позвали наших дедушек, (всего шесть человек), выдали им по три патрона, указали на «погрудную» мишень в пятидесяти метрах: «Прошу, кто первый?»

Мужики вокруг улыбались и одобрительно кивали, когда дедушки, звеня медалями, ловко, по-деловому заряжали оружие. Сразу было видно, что «руки помнят» у всех...

Хоть почти никто из ветеранов не попал в жестяного «фашиста», но все равно после очередного выстрела, вокруг раздавались дружные аплодисменты бойцов.

Деды были счастливы как мальчишки.

Последним в очереди довелось стрелять старому фронтовому снайперу деду Максиму.

Он подошел к огневому рубежу, зарядил свои три патрона, отстрелялся ни разу не попав, и сконфужено отошел...

Вместо аплодисментов раздались удивленные голоса бойцов: «Е-мое!!! Да это же снайпер!!!», «Снайпер и дожил до наших дней, ай молодца!!! »

Парни кликнули своих товарищей и через минуту возле деда Максима, уже толпилось с десяток бойцов и все жали ему руку. Каждый молодой подарил старому снайперу: кто значок, кто брелок с патроном, кто берет, а в ответ стали выпрашивать, хоть что-нибудь себе на удачу. Для них-то вОйны еще не закончились, и удача им ох как понадобится, а лучший талисман - это вещь от снайпера, который провоевал всю войну и остался жив...

Дед Максим смутился, пошарил в пиджаке и вытащил маленькие карманные шахматы. Всем подарил по фигурке, пожелал удачи и сказал: «Пусть каждый ваш бой всегда заканчивается только вашим выстрелом... »

Юрий Тарасыч был несколько обескуражен происходящим, он подошел к одному снайперу, который заворачивал шахматную фигурку в бумажку, чтоб не потерять, и спросил его:

- А как вы все поняли, что дед Максим бывший снайпер, ведь он даже ни разу в мишень не попал?.. Да и я никому не говорил.

- А потому, что «бывших» снайперов не бывает. Рефлексы, полученные рядом с окопами противника, не пропьешь.

Когда он после выстрела передергивал затвор, то делал он это по-снайперски, запястьем, чтоб гильза не улетала, а прыгала ему в ладошку.

Это для того чтоб вылетающая гильза не сверкнула на солнце или не шевельнула травку...

На обратном пути в автобусе дед Максим потихоньку спросил у Тарасыча:

- Это ты им проболтался, что я на фронте был снайпером?

- Нет, Максим, они поняли это по твоему орлиному взгляду...

серьезная стратегическая, где рядовыми только повара были, а вторая - полк десантный, который охранял первую от вероятных иноземных диверсантов. На территорию первой нас и близко не пускали, а на второй мы и дневали и ночевали, ходили с десантниками в их столовую (каша в солдатской столовой не сравнить с домашней : ), кинотеатр, спортзалы и тд. Никто нас не гонял, а наоборот поощрял - пусть пацаны готовятся к армейской службе с малолетства.

Другой причиной, заставлявшей нас дневать у десантников - были местные аборигены. Дети офицеров были мальчики хорошо воспитанные, мамы которых учительницы и врачи, бабушки дедушки в больших и столичных городах, каждый год лето в Крыму или в Сочи. А вот местные - дети передового отряда советского народа - папа слесарь или грузчик, мама - уборщица, классовая ненависть к барчукам была им знакома с пеленок. В общем отряды пролетарских малолеток отлавливали и били офицерских детишек и в школе и во дворах. Умение драться против стаи воспитывалось вынужденно с малолетства. Уличная драка, это особая драка, это не секция по дзюдо или самбо. Здесь приемчики не помогут, тут надо было быть и хитрым и жестоким. Ну а десантники нас подкачивали, показывали некоторые фокусы с предметами. Повзрослев мы со своими обидчиками примирились и стали даже друзьями, некоторые вместе висят на мемориальных досках, не вернувшихся из Афгана.

Но это было потом. А пока вывезли нас, третьеклашек с другом-одноклассником родители на майские праздники в Москву. Впервые. Бородинская панорама, Кремль, Детский Мир и конечно ВДНХ со своими аттракционами. Умотавшиеся родители уселись на лавочки, а нас одних отправили на аттракционы, дав не жалеючи денег. То что 9-летние мальчишки самостоятельно отправляются черти куда - для наших предков проблемы не составляло, мы же гуляли сутками черти где и никто не пропадал. Вот эти деньги и притянули к нам местную вднховскую шпану. Чистенькие мальчики, в шортиках и белых рубашечках - чем не добыча. К слову сказать, при драках с пацанами дома, те у нас никогда деньги не отнимали и то, что кто-то может нас ограбить, даже в голову не приходило. Тем более было неожиданно, что десяток столичных пацанов, гораздо старше нас, вдруг ни с того ни с сего лезет к нам в карманы и тащит родительские деньги. Ярость и обида, конечно, была недетская. Выломав палки-опоры у саженцев и вспомнив все фокусы десантников мы начали бить это шоблу, так как учил десант - в глаза, кадык, коленки, по пальцам. К сожалению самые здоровые оказались и самыми опытными в драках, достали ножи и вряд ли мы смогли бы устоять против них, если бы не помощь неожиданная от одноногого мужичка на костыле. Тот увидев, что шпана потащила в кусты двух мальчишек, не стал кричать родителей, а встал и поковылял на помощь мальцам. Несколькими ударами костыля в секунду он уложил ублюдков на землю. И вытащил нас на дорожку. Тут уже отец подбежал и все закончилось хорошо. На лацкане пиджачка инвалида было всего три медали, как сказал отец это были медали за Вену, Будапешт и Отвагу. Звали его если не ошибаюсь Аркадий Евлампиевич Полевич. Они долго с отцом сидели в пивнушке, смеялись и что-то обсуждали.

Еще несколько лет мы посылали и получали от него открытки на майские. Жаль, что так недолго. Но в память врезался тот день на ВДНХ навсегда. Наверное, ничто так не привило нам с другом уважение к ветеранам войны, как тот майский поступок инвалида, молча без показухи бросившегося на помощь мальцам. Не судите ветеранов, мы живем - благодаря им. Спасибо Вам. С праздником.

и прочую доступную у нас продукцию и в обмен прикупить жевачки "Доналд", майки, джинсы и иную, востребованную у нас дребедень, на крайняк купить "баксы" и сменять их на родине по курсу 1:150.

Примерно раз в месяц, такой фигнёй промышлял и я со своим другом детства. Вырученных за пятидневную поездку 300-500$USA на нос нам с лихвой хватало, чтобы между поездками весело прожигать лучшие годы жизни. В целом бизнес несложный, если отбросить кидал на польских рынках, очереди на границе и собствено причину очередей - польских погранцов, жутких взяточников и изобретательных вымогателей. О них и пойдёт рассказ.

Ездили мы с другом на поезде из Риги в Вильнюс, а оттуда на рейсовом автобусе до Лодзя. Надо сказать, что автобус назывался рейсовым весьма условно, поскольку все места на нём были заранее расписанны, по два места на человека и сесть на него обычному пассажиру удовалось редко, но тем не менее польские погранцы старались среди челноков выявить простых пассажиров и избавить их от мучительного досмотра и чёрных таможенных поборов.

Итак, собственно история: мы с товарищем дерзки, не по годам грузоподъёмны, при этом естественно стараемся срубить как можно больше за один рейс и вдобавок к своим неподъёмным баулам с миксерами-утюгами-кофемолками "STRAUME", водкой и рижскими шпротами, с наглыми рожами залезаем в салон автобуса с двумя велосипедами "Орлёнок" и, ко всеобщему возмущению прочих челноков, пристраиваем их на заднем ряду сидений, которые в таких рейсах использовалис для общего багажа.

Автобус гудит, аж да самой границы, что мол из за этих [ч]удаков досмотр хрен пройдём! На границе заваливают доблестные таможенники и после беглого осмотра салона, забитого по самые немогу, шушукуются с водилой (один из двух водил поляк, хорошо говорящий по-русски). Водила обращается к пассажирам и сообщает, что если желаем избежать досмотра, необходиммо собрать 500USD (примерно по 15 с рыла), на что автобус заливается мощным гулом, что мол всегда собирали по пять баксов и ниипёт. Двое таможеников, понимая несогласие платить дань, через водителя обращаются к пассажирам:

- Чьи мол будут велосипеды?

Надо было видеть, как в едином порыве тридцать пальцев тыкнули в нас и разорались:

- Их, их!!! - и злорадно предвкушают, как таможенники переадресуют свой запрос на тему баксов нам лично.

Глубоко было всеобщее удивление, когда таможенник подошёл к нам, сверил рожи, вернул паспорта и на ломаном, но внятном русском произнёс:

- Панове велотуристы со своими вещами могут оставаться в автобусе, а всем остальным на выход со всем багажом, для подробного досмотра!

Три часа мы наслаждались одиночеством, водкой и мамиными бутиками, а потом мирно спали на всей территории Польши в хмельном угаре, уже не боясь быть разорванными жестокой толпой.

дежурного звена, с семьями отправлялись на плажи Юрмалы и других великолепных курортов Рижского взморья. А комдив решил приехать в полк именно в выходные и непременно устроить общий сбор полка по тревоге.

Сбор осуществлялся по отработанной технологии: с аэродрома высылался автобус и проезжая по пляжам, собирал летчиков, бывавших в любом состоянии, до кучи. Решив оптимизировать этот процесс, летчик Б. подходит к комдиву и говорит:

- Товарищ командир, разрешите мне на разведку погоды слетать на боевом самолете ?

А на разведку погоды положено летать только на "спарке" - учебно-боевом варианте. Но как своему фронтовому другу, с которым пролетели много военных километров, комдив разрешил разведку погоды на боевом самолете МиГ-19.

Теперь представьте себе картину: теплое летнее солнышко, великолепное море, пляж, забитый детьми и их родителями, вино у родителей и ситро у деток. И вот среди этой идиллии непонятно откуда сначала робко, а потом все сильнее и сильнее появляется громоподобный звук: это Б. на высоте около 200 метров сделал заход вдоль пляжа на максимально возможной скорости...

На плаже после нескольких секунд столбняка началось броуновское движение! Все военные, побросав семьи и пожитки, кинулись искать транспорт до аэродрома. Ехали кто как мог - на попутках, на такси, на рейсовых автобусах. Семьи остались в полном неведении, что-же им делать: ехать домой и собираться в эвакуацию в связи с началом военных действий или ждать решения своей судьбы прямо на пляже.

После этого летчик Б. на разведку погоды не летал никогда. О том, что он услышал на аэродроме от сослуживцев история умалчивает.

- Нет, дай я тебе покажу!

Получился небольшой спор между товарищами, кто лучше обращается с оружием, малость потолкались, поругались. В результате, ребята, подергав друг у друга пистолет, не определились, кто первый покажет крутизну. Раздался выстрел, хозяин квартиры получил ранение в грудь. "Гость" со стволом в руках без дальнейших разговоров рванул бегом на выход. Будучи малость в шоке убёг он вместе с пистолетом, который так из рук и не выпустил.

Испуганного паренька повязали к утру без проблем на квартире его подружки.

- Ты куда ствол выкинул?

"Снайпер" указал все сразу.

- Щаз, все увидите! Через забор перебросил.

Следственно-оперативная группа приехала на указанное "злодеем" место.

Увидев упомянутый "стрелком" заборчик, через который улетел по его словам пистолет, побледнели все, в том числе и сам "стрелок". Забор огораживал детский садик. Мы рванули ко входу, вбежали на территорию. К воротам детсада на нашу группу топотала со всей возможной скоростью, размахивая разнообразным вооружением, толпа пятилетних карапузов с криками "лови тегогиста! Шоб бомбу не взогвал! "

К сожалению это в мое далекое детство игрушечные пистолетики действительно были игрушками, разноцветными и безобидными, не похожими... А вот в сложившейся ситуации нам резко поплохело.

Не растерялся только наш старый, прожженый опытом эксперт. Он, единственный кто был в форме, без разговоров сграбастал ломившегося впереди пятилетнего "террориста", повернулся к преследователям и сурово скомандовал:

- Смирно, становись! Благодарю за службу. Террорист пойман! Бойцам отряда по поимке террористов приказываю предъявить для осмотра личное оружие!

С важным видом все преследователи "террориста" по очереди гордо сдали Сан Санычу свое "оружие".

Прибежала воспитательница детсада, ситуацию ей объяснили.

А злосчастный "макарка" так и валялся в кустах у забора.

Magalex

при этом не делать и при этом не быть пойманными вышеназванными отцами-командирами, а их сверхзадача состояла в том, чтобы максимально загрузить солдатские будни, чтобы им, то есть солдатам, всегда было чем заняться, причем не тем, что они сами себе придумают, а тем, что по мнению командного состава, должен круглосуточно заниматься солдат - то есть мести ломом плац, зимой вывозить с территории части грязный снег и на его место завозить новый, и т. д. В нашей конкретной части замполитом был полковник Чалей. Редкой "души" человек! Где бы он не появился - все, считай, личное время солдата кончилось, и начались докапушки. Как известно, все дембеля должны перед отбытием на родину сделать дембельский альбом, а это весьма трудоемкое занятие! (кто служил - знает). Там и фотографии, в том числе так называемые "неуставные", которые нещадно конфисковывались при обнаружении, и картинки разные, и много чего еще, в меру фантазии автора. Одним из очень удобных мест в нашей части для изготовления фотографий и оформления альбомов, был собачий питомник, где содержались псы в количестве около 5 и обитали их наставники, то есть собаководы из числа солдат и сержантов. Сам питомник был отгорожен сеткой-рабицей от остальной части, что бы злые собаки кого-нибудь ненароком не покусали. Так вот, повадился замполит посещать этот питомник с недружественными и неожиданными визитами, и первые посещения принесли ему богатый улов в виде большого количества фотографий, заготовок к альбомам и другой неуставной, а значит подлежащей немедленному изъятию ерунды. В общем - дембелям облом по всем позициям! однако с некоторых пор на замполита начали реагировать все собаки в питомнике - а именно при виде его, вся собачья рать буквально сходила с ума, и норовила в силу возможностей "доблестного" полковника цапнуть, при чем пару раз это собакам удалось. Ну постепенно у собачьего контингента и командира выработался взаимный антагонизм, и замполит прекратил свои посещения питомника, поскольку только при одном его приближении к питомнику поднимался вселенский лай, который сводил на нет эффект внезапности, на который замполит, собственно, и рассчитывал. Долго все удивлялись такой неадекватной реакции собак на полковника, собаководы при этом лишь пожимали плечами и делали удивленные лица. И лишь после благополучного увольнения в запас всех собаководов тайна была раскрыта. Все дело оказалось в том, что собаководы где-то раздобыли старую шинель замполита, и стали ее использовать в качестве дресс-костюма. Кто знает - это тот костюм, который одевает человек при отработке захвата служебной собакой объекта. Как известно, у собак нюх очень хороший, и постепенно у животных выработался устойчивый эффект - костюм - запах - схватить и укусить! Как следствие, приближение полковника в шинели и со знакомым запахом тут же выводило собак из себя! В общем - все просто, но эффективно! всем дембелям привет!

Однако капитан Х был озадачен вовсе не внешним видом пополнения.

Основная проблема заключалась в том, что новоиспеченный защитник родины не говорил по-русски. И не понимал. Совсем.

Когда он слышал громкую команду, то догадывался, что надо куда-то бежать и что-то делать, но вот куда и что. . .

Знаков различия он не понимал и кажется думал, что служебное положение военнослужащего напрямую связанно с его ростом и весом. Так, он напрочь отказывался признавать своего взводного, которому довелось быть среднего роста. При этом он боготворил старшину роты (~190 см/120 кг) и пытался бегать за ним, лопоча что-то непонятное. . .

Решение созрело быстро. В качестве учителя русского, наставника и переводчика был вызван мл. сержант Исламбеков, как две капли воды похожий на новоприбывшего. Отслужив уже год, Исламбеков хоть и не признавал падежей и склонений, но в общем неплохо изъяснялся на армейском-русском и как птица говорун иногда отличался умом и сообразительностью.

Получив задание, Исламбеков увел ученика в казарму, выговаривая ему что-то на своем языке и корректируя направление движения легкими толчками. Было видно, что бойцы нашли общий язык.

Результаты не заставили себя ждать. Уже к концу недели новый солдат узнавал своего командира, уверенно находил место в строю, знал где лежат ведра и тряпки и выполнял с десяток основных команд голосом.

По истечении трех месяцев он освоил около сотни слов и выражений и уверенно влился в основные ряды.

Капитан Х был доволен и как-то при случае похвалил Исламбекова за проявленные педадогические таланты и между прочим спросил не приходится ли новый боец ему дальним родственником, уж больно похожи.

Так тов. капитан случайно узнал, что бойцы не только не являются родственниками, но так же не являются соседями, и вообще никем друг другу не являются и говорят на разных языках, т. к. прибыли из разных республик необъятного Советского Союза. . .

-- ст. л-т пахоменко