Работал пресс-секретарём в Линейном ОВД г.К. Ситуация такая - нужна ох@енная фотка, для ох@ительной статьи в ох@ительной газете, о том какая у нас ох@енная транспортная милиция. Приезжает фотокорр, мы берем наш невзрачный вокзальный наряд и наряжаем его по полной выкладке - каски, бронежилеты, разгрузки с гранатами, автоматы,
ЗЫ. Статья вышла нормальной, то есть протокольной, как того и требует формат и начальство, короче, пустое дело, а вот фотки свои пацаны из газет вырезали, и они еще долго украшали их ментовские шкафчики
Друг вчера рассказал.
Далёкие 80-е... История реальна, фамилии изменены.
Стоит в курилке замполит, подполковник Иванов.
Подбегает солдат, с полувыпученными глазами.
- Товарищ подполковник, разрешите обратиться! ?
- Ну, обращайся, что там у тебя? - лениво выпуская дым, ласково отвечает замполит.
- Товарищ подполковник, скажите, а не Вы майор Сидоренко? Выпаливает на одном дыхании боец.
Замполит, поперхнувшись дымом, выдаёт крылатую фразу: - Да хрен его знает, может и я! В нашем дурдоме всё может быть!
- Да хрен его знает, может и я! В нашем дурдоме всё может быть!
Приспичило мне в начале 2000-х купить первую машину. Выбор на тот момент не стоял – только УАЗ-буханка. Пошарился по объявлениям по Подмосковью – есть! В Тверской области, вроде как списанный из воинской части. Созвонился, вроде все устраивает. Договорился с товарищем съездить посмотреть. Через несколько дней поехали. Апрель, снег почти
- Машина, которую вы ищете – это Петькина, она не военная, а просто он у них ее держит. Воинская часть вон, за рекой, но вы рановато приехали, недели через две только можно будет туда попасть.
Мы, удивленные:
- Почему?
Тетка, не меняясь в лице:
- Автопарк части находится на излучинее, в обычное время там дорога к ним есть, а сейчас вода поднялась, и они теперь на острове. Служивые себе еще в советское время мост на этот случай построили, но его позавчера УКРАЛИ.
И глядит на наши вытянувшиеся морды. Я пытаюсь представить себе воровство моста, но у меня не получается. Ни технически, ни визуально. И главное – зачем?!
Тетка, ухмыльнувшись, объяснила:
- Часть была богатая, они сделали мост навечно – алюминиевым. Опоры обычные, бетонные, а сам пролет – цельно алюминиевый. Позавчера Гришаня из соседней деревни с другом вечером подъехали на тракторе и сдернули мост с опор, оттащили в сторону подальше и болгаркой на куски всю ночь резали, продать в цветмет хотели. Военные утром очень удивились, когда моста не увидели, но по следам быстро нашли. Сразу вызвали скорую и подготовили Гришаню с другом к ее приезду. Врачи, говорят, аж залюбовались. Мост кусками там все еще лежит, но вы по нему не проедете. Вы приезжайте попозже, когда вода сойдет…
Тетка ушла. Мы молча посмотрели друг на друга и поехали смотреть на украденный мост. Зрелище фееричное: на берегу валяются куски алюминиевого моста, который допиливают болгарками несколько солдат, а рядом стоят два сержанта и контролируют процесс. Мы опять не поняли его направленность, вроде варить там или склепывать обратно надо было бы... Сержанты сказали, что командование решило поставить новый мост в течении лета, а этот, раз уж его раскурочили, дорезать и сдать туда же, куда и собирался Гришаня. Семь тонн алюминия, тыщ 250 должны дать… «А как вы к себе попадаете? » - спросил я. На лодках, ответили мне, и послали нафиг, так как нарисовалось командование.
Мы под впечатлением молча залезли в свою машину и поехали домой. Отъехав несколько километров, товарищ резко тормознул, бросил руль и махая лапами начал поливать командование части разными витиеватыми лукамудищевскими эпитетами. Когда сквозь них просочился смысл, я чуть из машины не вывалился от смеха: оказывается, он прикинул, что если сдать люминий в известном ему пункте в Москве, то можно получить до 400 тысяч! И он уже собирался разворачиваться с коммерческим предложением к командованию части. Еле уговорил его, мол, без нас разберутся… Так мы и не попали к моей первой потенциальной машине. Ей стала потом другая. А спустя лет десять я был в тех краях и заглянул посмотреть, что там да как. Грустно – не моста, ни части…
Банкет одного из совещаний по обмену опытом: мы их а они нашего. От нас ГИБДД от них дорожная полиция.
Как у канадских лесорубов - в лесу о бабах с бабами о лесе - наши доблестные служители обсудив с коллегами все, что можно у женщин, перешли к профессиональным вопросам. После которых принято расходиться им и двигаться за прицепом нам. Наши все пытаются добиться от тамошних - ну почему у нас машин меньше, а у них больше, а пробки все время у нас, а у них нет. Раз за разом - коллеги пытаются донести до наших - пробки они из-за дураков, идиотов и хамов, а не из-за машин. Машина сама не ездит. Начните охотиться на дебилов дорожных и обычные пробки рассосутся. Но как, вопрошают наши, отличить водителя нормального от водителя дебила? Как как, каком сверху - рассказывают коллеги, ну не может дурак просчитывать ситуацию на дороге, занимать правильную полосу, не лезть на желтый на перекресток, не занимать полосу движения при съезде с трассы и тп. Но как нам это увидеть? ? Не отстают наши. Кому же впаривать идиотен тест ваш.
Start med dig selv*. Отвечают коллеги не по-русски. Блин, ничего толком объяснить не могут, викинги нах - уходят от ответа, значит. Ну и хрен с вами - отвечают наши. Ну не хотели наши датские коллеги обижать наше ГИБДД, поэтому и запретили переводчику переводить эту фразу. * Начните с себя.
* Начните с себя.
В 1920-х и 1930-х гг. основатель современной ракетной техники Роберт Годдард подвергался серьезной критике; многие считали, что ракеты никогда не смогут подняться в космос. Его занятия даже называли саркастически «чудачества Годдарда». В 1921 г. редакторы New York Times вовсю издевались над работой доктора Годдарда: «Профессор Годдард не знает взаимосвязи между действием и противодействием и не понимает, что для получения реакции нужно что-нибудь получше вакуума. Похоже, ему не хватает элементарных знаний, которыми каждый день оперируют школьники». Ракеты невозможны, бушевал редактор, потому что в космосе нет воздуха и, значит, не от чего отталкиваться. Грустно, но только один глава государства понял перспективное значение годдардовских «невозможных» ракет — и это был Адольф Гитлер. В результате во время Второй мировой войны германские невозможно передовые ракеты «Фау-2» сеяли смерть и разрушение в Лондоне и чуть было не поставили Англию на колени. — Митио Каку, «Физика невозможного»
— Митио Каку, «Физика невозможного»
Друг рассказал.
Произошло зто лет десять назад.
Купил он машину, Тойоту, ну, выпили немного и поехали с девушкой кататься. И вот тут за ним увязались гаишники, он от них давай удирать, заехал в частный сектор и давай петлять, говорит, если они на УАЗике, то оторвусь. А тогда в город пригнали для них Лендроверы, ну, и на повороте увидел , на какой машине преследуют, то понял, что не удрать и остановился.
Как всегда ,развод на деньги, отдал он пятьсот рублей и разошлись миром.
Проходит месяц, и приглашают его к знакомым на какой-то праздник (типа дня рождения, сейчас не помню). И там какой-то мужик, как оказалось впоследствии, гаишник, давай рассказывать, как они по частному сектору Тойоту гоняли, а она пыталась оторваться. В конце концов, она остановилась, и напарник стряс с водителя двести рублей, по стольнику на брата. Друг спрашивает, а какого числа, а какая машина, а какой номер, и понимает, что про него говорят. Так я же отдал ему пятьсот рублей. Пауза. Вот с@ка!!!
Так я же отдал ему пятьсот рублей.
Пауза.
Вот с@ка!!!
Кто служил в армии, тот знает, что такое проверка воинской части командованием. Приезжают люди с большими погонами, и начинают строить людей с погонами поменьше. Те, в свою очередь, «гоняют» солдат. Иногда, из-за несогласованности разных служб случаются казусы. Так было и в нашей части.
Перед проверкой в части побелили деревья, покрасили
- Непорядок, заметил он, почему туалет не продезинфицирован?
Санинструктор схватил распылитель с лизолом (это такая коричневая, густая жидкость), и щедро полил унитазы. Зашедший через несколько минут комбат побагровел, построил ох… офигевших дневальных, не знавших о подставе медиков, и заставил вымыть унитазы. Лизол смывается легко, и зашедший поверить выполнения своего приказа медик увидел отсутствие присутствия лизола.
Санинструктор, получив пиз… замечание, удивился, но метнулся, и щедро обработал унитазы. Зашедший проверить приказание комбат удивился борзоте дневальных, и вразумим их отеческими подзатыльниками, отправил к унитазам.
В чисто вымытый туалет сержант - санинструктор завел медика, и в его присутствии (честное слова, два раза обрабатывал, чтоб мне 31 декабря уволиться) в третий раз щедро залил унитазы лизолом, был за этим занятием застукан дневальными, позвавшими комбата. Майор – медик и капитан – комбат письками мериться не стали, и пришли к соглашению – унитазы обработать хлоркой. Хлорка была свежая, дневальные ее не пожалели, и щедро засыпав мокрые унитазы рванули из туалета. Члены проверяющей комиссии были опытные и в туалет заходить не стали.
Члены проверяющей комиссии были опытные и в туалет заходить не стали.
Старая армейская история. В общем, приехали мы к месту службы, это конец июня. Дали форму и в баню. Выхожу, пи[c]ец солнцу и разгульной жизни. Нашу старую гражданскую одежду уже утащили куда-то, а у меня там в кармашке, в пистоне было 50 рублей... 5 червонцев(((. Ладно, прошёл год... ну почти. Где-то в конце апреля мы на хозработах открывали колодцы после зимы. Колодцы были утеплены. Просто и без затей. Доверху набиты старыми шмотками. Я смотрю, мои джинсы! Я узнал, они были расписаны и разрисованы ручкой. На сборном пункте мы от безделья изгалялись. Я руку х[рена]к! Вот они! ! Никто не взял. Вернее не искал даже. Вот такой мне подарок.
В послеполетную на Ил-14, механик протирает створки отсека шасси от масла. Полковник - инженер с академским значком, из группы стоящих рядом с самолетом начальников, вызывает борттехника и начинает его строго отчитывать:
- У вас что, масло течет?
Старый бортач Назарыч, демонстративно приняв стойку смирно, докладывает: - Так точно товарищ полковник, заливали бы говно, текло бы говно.
- Так точно товарищ полковник, заливали бы говно, текло бы говно.
Зашел на работе разговор о службе - кто где служил и кто как косил. Сослуживец рассказал свою историю. 10 лет назал, в разгар призывного возраста он работал админом в богатом банке, собирался жениться и служба в рядах воинства РК в его планы трагически не помещалась.
Пришла повестка. Он честно взял денег и честно пошел в военкомат. На вопрос веселого военкома о желании служить, четко по военному ответил:
- Никак нет, тов. майор, служить не хочу, но могу искупить. Вот две тыщи баксов.
- Хорошо, - сказал военком беря бабки, - Тогда у тебя сложный сколиоз и его надо задокументировать. Пошли на флюорографию.
В кабинете "флюры" ему дали в одну руку двухпудовую гирю с наказом держать руку вдоль тела как можно ниже к пятке, в другую руку здоровенную гантель, с указанием держать её в сторону от себя, чуть развернувшись. В таком романтическом образе "смерть Ахиллеса" и сделали снимок позвоночника. Получилось страшно.
На коммиссии военком со скорбным лицом спросил: - Как же ты сам прийти смог, сынок? Какая тебе армия? А замазанные в деле военные медики, глядя на снимок ржали, тряся щеками по погонам и сквозь слезы подписывали освобождение от армии.
К истории о портфеле с сургучными печатями: знаю и я одну исторую, передающуюся в семьях ракетчиков из поколения в поколение.
Значит сейчас подошел и мой черед: В те же самые времена, когда некие товарищи швыряли портфели за сургучными печатями из окон поезда, остальная часть страны клепала ракеты дабы защитить себя от угрозы империализма.
В общем, сразу после этого момента за дело взялись особисты. С особистами никому приятно общаться не было - такие они люди по природе. Но в даном случае особисты вычислили нужного человека. Пришли к нему побеседовать. Тот инженер (! ) видимо когда-то считал себя перспективным, а начальство посчитало наоборот. Чтобы отомстить начальству, он вставил заглушки на нескольких готовых ракетах перед отправкой. О чем сам признался особистам. Сделал все умно (на то и инженер), так что заглушки никто обнаружить бы не смог. Взывы ракет на старте приписали бы к плохому качеству в цехе сборки, с увольнением неценящего начальства. В общем, простая шахматная комбинация, если бы не наблюдательный Мастер.
Хеппи-эндом для этого инженера история не закончилась. Его судили и расстреляли. Всех с кем он общался когда-нибудь в своей жизни - допросили особисты, искали не было ли у него идейных сторонников. Историю рассказал мне мой отец, учившийся с саботажником в одной группе...
На одной из застав приходит начальник "подшофе" ночью к дежурному по заставе и собирается провести учебную тревогу... Натягивает поперёк коридора проволоку на уровне колен, а сам во дворе заставы напротив открытой двери устанавливает пулемёт Калашникова станковый, заряженный холостыми...
Командир садится за пулемёт, и дежурному:
- Поднимай!!!
- Застава к бою! (эта команда подаётся при непосредственном нападении на заставу) - орет дежурный.
Личный состав ломится из спального в оружейку, начальник палит длинными очередями... передние валятся об проволоку, задние видя эту картину выносят все окна...
Я эту байку рассказал одному штатному (после погранучилища)сегодняшнему офицеру, он говорит что это известная байка имела место быть во время оно на западной границе СССР...
За гальюн можно, при желании, и поощрение получить. Была на флоте такая история.
Что такое крейсер проекта 68-бис, известно каждому моряку советских времен. Впечатляет. Особенно если по годам службы он на издохе.
А тут главком нагрянул. Как всегда, «неожиданно». Посему недели за две на крейсере все начали вылизывать. В
За полчаса до появления на корабле высокого гостя гальюны открыли. Строго-настрого приказав никому там не появляться. Под страхом 10-суточного ареста. Оно и понятно – на носовой гальюн ответственный за этот объект приборки командир БЧ-5 капитан-лейтенант Витя Сироткин не пожалел даже флакона «Тройного». Так что благоухало там, как в приличном борделе.
Горшок, как было известно, к проверке гальюнов питал особую страсть.
Вот и посетил носовой. Зашел, повел носом, принюхался, засомневался.
И говорит:
– Все понятно. Тут у вас две недели драили, никого не пускали…
Сироткин неуверенно:
– Никак нет, товарищ адмирал флота Советского Союза… Ежедневно пользуемся…
Горшков самоуверенно:
– Ты мне, друг, не свисти… Что я, на кораблях не служил?
И ногой по дверце кабинки. Та открывается, и… перед изумленным главкомом… в позе орла доблестный наш морячок. Не вытерпел, видно.
– Да, – только и нашелся что сказать главком, – действительно. Чу-де-са…
Повороты судьбы
Советским призывникам предписывалось явиться в военкомат, имея при себе смену белья, миску, кружку, ложку, и еду на три дня.
Понятно, что отправляясь на два года в армию, парни надевали на себя то, что не жалко будет выбросить.
И вот во дворе военкомата прапорщик, направляясь в свой отдел, проходит через толпу призывников, и видит стоящего чуть отдельно от всех парня в дефицитнейшем в те временам адидасовском спортивном костюме, в адидасовских же, и не ленинградских лицензионных а в настоящих германских адидасовских кроссовках. Завершающим штрихом этого оксюморона была завернутая в газетку палка сырокопченой колбасы, которую спортсмен держал в руке.
Прапорщик осведомился у парня – и почему он здесь именно в такой экипировке.
Парень охотно пояснил, что насчёт него «всё договорено», направят его сейчас в Москву в спорт-роту, а ночевать он уже сегодня будет дома.
Прапорщик спросил у него фамилию, зашел в отдел призыва, и переложил одну папку в другую стопку. Это было утром.
А обедал спортсмен в тот день уже на борту самолёта летящего в Комсомольск-на-Амуре, в составе команды призывников распределённых на Краснознамённый Тихоокеанский флот.
Это совершенно подлинная история, мамой клянусь. Работал я врачом скорой в городе Белая Калитва Ростовской области. Часа в два ночи поступает вызов: - Приезжайте скорей, здесь муж жену избил. Уазик подкатил к стандартной панельной пятиэтажке на окраине. Девчушка фельдшерица сонно поплелась на третий этаж, выискивая на двери нужный