Истории о армии #начальник

Иногда этот гражданин все-таки заезжал в наш район, но от робости так и не решался зайти, а лишь грабил пару квартир и скрывался снова. Так вот мне вместо заслуженного отдыха было поручено доставить страдальца в контору. «Тут дела-то на десять минут. Возьми своего стажера, - тут шеф ловко поймал за рукав моего стажера, - и действуй! »

Шеф играл беспроигрышно. В присутствии стажера мне было неудобно послать его в известное всем место – пришлось идти в незримый бой. В адресе застенчивого гражданина, конечно, не оказалось. Пришлось тихо и незаметно подождать его в машине. И тут я почувствовал, что засыпаю. Наглухо, как в темную воду. Вообще-то сон в засаде штука выгодная – фамилию засони вырубают на мраморной доске в холле главка, разом списываются все сокрытые от учета заявления, начальство обещает выделить семье квартиру… Тут я вспомнил, что у меня пока нет семьи, и проснулся. Бдительный стажер храпел и причмокивал, как вампир. Пришлось прибавить громкость приемника. По радио через каждые пять минут шла дурная реклама – народ заманивали в Олимпийский на концерт Бориса Сичкина. «Я Буба Касторский, оригинальный куплетист! » - орал приемник. Реклама оказалась кстати – на выпусках новостей я начинал клевать носом, но очередной вопль «Я Буба Касторский, оригинальный куплетист! » взбадривал.

Вместо десяти минут застенчивого гражданина пришлось ждать полдня. В очередной раз проснувшись, я как раз увидел героя, спешащего к подъезду. Дальнейшее было вроде бы просто – вышел из машины, взыл его за рукав, хотел представиться. И тут с губ вместо трафаретного «Пройдемте, гражданин! » неожиданно сорвалось «Я Буба Касторский, оригинальный куплетист! Пройдемте в машину! » Я понимал, что сказал что-то не то. Гражданин, похоже, тоже не впечатлился моим представлением и стал отчаянно вырываться. Двигательные рефлексы у меня все-таки остались – вырваться человеку не удалось. Впихнув его в машину, я наставительно сказал: «Лучше не дергайся - я Буба Касторский, оригинальный куплетист! » Дурное чувство – понимаю, что несу что-то глупое, но вот что?

Наваждение спало только в конторе, когда прекратился гипноз радио. Я сдал наконец-то вступившего на путь исправления страдальца в дежурную часть, оформил протокол задержания, и помдеж повлек очередную жертву в недра архипелага ГУЛАГ. На пороге задержанный с укором посмотрел в мою сторону: «Эх, гражданин начальник… Лучше бы ты и впрямь был Буба Касторский! »

в Красную Армию, а его отца (моего деда) в это время отправили гноить в тюрьму, сделали из бывшего красного партизана врага народа, где через год и умер. Таёжник, охотник, ночевавший на снегу в сорока градусный мороз не выдержал сталинских застенок!

А сына врага народа призвали на службу и даже направили в элитные войска, служить в разведке, по-видимому, использовались его навыки знания тайги, ведь он фактически вырос в тайге, занимался охотой со своим отцом и кое-чему научился. Служил отец на границе в Приморском крае недалеко от озера Хасан. Как отец рассказывал, его отделению (он был командиром этого отделения) давался приказ встретить в указанном районе человека и доставить в часть. А это могли быть, как и свои разведчики, возвращающиеся назад, так и диверсанты, идущие с конкретным заданием, а кто будет: свой или чужой, они не знали.

А разведка работала четко, знали, когда и где будет идти человек, и если это был свой, то он сопротивления не оказывал и просил его доставить куда следует, а чужие просто в руки не давались и тут разные случаи были. Здесь можно многое вспомнить о том, как служил отец, что-то он рассказывал охотно, а что-то не очень.

Однажды, сидя в засаде, тёмной, глухой ночью они поджидали такого вот человека, темень страшная, ничего не видно. Вокруг только светлячки мельтешат, единственное освещение. И вдруг отцу показалось, что один светлячок как-то странно себя ведёт: летает по окружности, что сразу его насторожило. Он дал команду своим ребятам, что идёт человек, сейчас брать его будем. И точно приблизился тёмный силуэт мужчины, который маленьким фонариком водил по кругу. Фонарик еле светил, но дорогу все же, освещал, а нарушитель пытался фонарик маскировать под летающего светлячка, но перестарался и выдал себя. Отец ещё говорил, что мужик попался здоровый, еле скрутили его, минут десять с ним возились, приёмы зараза знал.

Ещё один момент, о котором отец неохотно говорил, он просто проговорился, будучи хорошо выпивши. Однажды к ним на заставу прислали молодую женщину, которую следовало было провести через границу. Жила она там довольно долго, видимо готовились к переходу основательно, и кажется, у отца с ней завелся роман, дело то молодое. Когда он её переправил через границу и вернулся назад, то его почему-то арестовали, дескать, ты не должен был вернуться живым. Так его продержали под арестом около трёх месяцев, пока назад не вернулась та женщина.

Оказывается, на отца пришло досье – сын врага народа, наверное, кто-то прошляпил, когда его призывали в армию, да ещё направили в такие секретные войска. По-видимому, решили одним махом решить все проблемы с ним, и очевидно дали той женщине задание, когда отец свою работу сделает, то его попросту убрать. Но она этого не сделала, не выполнила приказ. Что это было, не понятно? Может и любовь у них была, может быть, просто у неё не поднялась рука, так запросто убить человека, ни за что. А так как уже война намечалась, то стало тогда не до личного дела отца, ведь тогда на войну уже всех забирали. Но отец так и оставался служить на границе всю войну.

А вот когда началась война с Японией, то отцу участвовать в ней пришлось не много: его сразу же в первом наступлении ранило в ногу. До своих ему пришлось долго добираться ползком, по пути пришлось удавить такого же раненого японца, война, тут уж кто кого, или ты его или он тебя. Тогда отца наградили орденом Красной звезды.

Попав в госпиталь, отец боялся, что ему запросто могут отрезать ногу, просто для врача это было проще, чем делать операцию и, боясь этого, заставил делать операцию без наркоза, скрипел зубами и сломал доску на столе. Кстати: у него была большая потеря крови, и кровь ему дала врач, еврейка по национальности. Так что, у нас послевоенных детей, есть и доля еврейской крови. А по окончании войны он ещё год охранял уже пленных японцев, которые работали на угольной шахте. Ему предлагали продолжить службу в армии, но в конце 1946-го он демобилизовался, вернулся к семье.

Ему сразу же предложили пост председателя колхоза, на что он ответил: "Сыну врага народа не следует быть в начальниках". Работал на МТС трактористом и комбайнёром, но всё равно его упрямо часто назначали бригадиром тракторной бригады, он уходил с должности, а его уговаривали и снова назначали на бригадирство. А окончил он три класса начальной школы, коммунистом не был, и при этом ещё пять лет проработал управляющим отделения совхоза, просто знали что только он может справиться со своенравными мужиками. У мужиков он был авторитетом.

Есть разные курьёзные моменты в его жизни.

Однажды, в уборочнау страду, он для своей бригады на складе получил различные запасные части к комбайнам. Всё это он сложил в двуколку и подъехал к конторе совхоза, за разнарядкой. Вернувшись назад, он увидел, что в его двуколке кто-то полазил, и увел наиболее ценные запчасти. Он огляделся, внимательно посмотрел на стоявших недалече мужичков, подходит к одному, залезает к нему за пазуху и вытаскивает оттуда ремень. Этим ремнём он отстегал его со словами: «Не умеешь, не бери! » Окружающие были в шоке, поняли, что с моим отцом лучше не связываться.

Ещё случай, когда у них ограбили тракторную стоянку в поле, то отец сразу определил, кто это сделал, по следам нашёл. Следы были колёсного трактора, но оказались приметными, особенно для наблюдательного человека, каким был наш отец. Он даже не стал выслеживать, а прямым ходом направился к организации, которой принадлежал этот трактор и от начальника потребовал отдать украденное. Тот было пытался отнекиваться, но предоставленные улики были против него.

Как-то бывший одноклассник, даже с какой-то гордостью и восторгом, рассказал мне (а он работал комбайнером под началом моего отца), как они было решили устроить пьянку на работе, а отец вычислил это намечаемое мероприятие, нашёл водку и принародно разбил бутылки с водкой.

Я тогда поинтерессовался у отца про этот факт: он неохотно, но ответил: что идёт уборочная страда, а мужики пьянку надумали устроить и надо было их проучить. И уже смеясь говорил, что у него руки тряслись от того, что ему предстояло сделать, но пришлось бутылки разбить. Хотя выпить он тоже был не дурак, но знал место и время. А что-либо спрятать от него было бесполезно, найдет!

А вот в 1968-м, тогда я студентом был на летних каникулах дома, случился с ним казус: пришла знакомая к матери и сообщила, что муж её в стельку пьян и не может сам дойти домой. Мать меня послала, и точно, отец у чайной сидит, и встать не может, пришлось мне тогда практически на себе его нести километр. Как потом выяснилось: он встретился в чайной со своим бывшим командиром, начальником разведки, тот ехал с геологической экспедицией и остановились пообедать. Очевидцы рассказывали, что они обнялись и прослезились ну и встречу эту основательно отметили. Своего начальника чуть тепленького увезли геологи, а отец как это водится: «я сам», остался сидеть. Долго об этом в селе вспоминали, смеялись, что сыну пришлось его домой нести и тогда многих удивило, увидев слезы у двух солидных мужей. И жена (моя мать), на этот раз его за выпивку не пилила, даже какая-то гордость была за своего мужа.

Вот на таких мужиках и держится государство!

курсантик, весьма тормознуто воспринимающий летную науку. При этом инструктор сам недавно пришел из истребителей и преподавал первый год.

Самолет для него был новый, и в кабине он еще не обвыкся. А уж этот день явно был "не его", да и курсант достал... Так что за лексикой инструктор уже не следил, и при этом постоянно путал на штурвале кнопки.

Надо сказать, что в самолете на штурвале у летчиков есть две рядом расположеные кнопки, помимо других: одна для радиосвязи с руководителем полетов - РП (и со всеми остальными тоже), а вторая - для разговоров внутри экипажа, называется СПУ - самолетное переговорное устройство.

Все, что говорится в кабине, слышно только экипажу. А прочая говорильня, типа "разрешите взлет", "первый я 300-й" и т. д. , - слышат все, у кого включена радиостанция и установлена данная частота. Плюс к этому на стартовой площадке, где, по обыкновению, курят, ожидая своей очереди, курсанты, инструкторы, обслуга и прочий аэродромный народ, установлен громкоговоритель, а-ля "в бой идут одни старики", чтобы, так сказать, атмосфера ощущалась. Плюс на столе и в машине у командира полка, у оперативного дежурного, у диспетчера авиаузла, у начальника связи, у группы объективного контроля, у черта лысого, и т. д. и т. п. , не считая тех, кто также в это время на своих бортах бороздит просторы великого и могучего воздушного океана.

Так вот, уж не знаю, чего там у них в полете происходило, но мы, сидящие на стартовой площадке, слышали это так (почти дословно):

Руководитель полетов (РП): - 645-й, заход на посадку разрешаю. Курсант

(К): - 645-й, понял, выполняю.

Инструктор (И): - Твою мать, разворот вправо, а не влево, совсем, что-ли, охренел? Завтра, мля, ты у меня попрыгаешь на разборе.

РП: - 645-й, не путайте кнопки!

И: - Прощенья просим.

К: - 645-й, на четвертом.

РП: - Выполняйте.

И: - Ты шасси выпустил, мухтар ты $баный?

РП: - Не путайте кнопки!

И: - Вот б%%%ь...

К: - 645-й к посадке готов.

РП: - Посадку разрешаю.

К: - Понял.

И: - Кто понял? Это ты понял? Куда ты х[рена]чишь, е[ж] твою мать, полоса вон где!!! За высотой смотри, мля, убьешь всех к е@#ной матери!!!

РП: 645-й, не путайте кнопки, сколько можно?!

И: -...

Тут уж то ли РП отчаялся, наставлять "шефа" на путь истинный, то ли "прочувствовал" кайф ситуации, короче, больше ему не мешает (посадка все-таки), и все мы, млея от восторга, глядя на приземлившийся и рулящий снова на взлет борт, вперемежку с докладами других экипажей слушаем дальше:

И: - Откуда ты взялся на мою голову, братское твое чувырло, #@ядь! Только попробуй мне, как в тот раз, после взлета вместо уборки шасси движки убрать на малый газ, я тебя кончу, е-кэ-лэ-мэ-нэ!

... Аэродром умирает от смеха...

И: - Мама ты моя, ну куда ты прешь на полосу без доклада?! Запрашивай, раз@#ить твою мать!

К: - 645-й, исполнительный.

РП: (со вздохом): - Разрешаю.

И: - Сил моих больше нет! Ну, только попробуй, учуди сейчас чего, я тебя к бабе твоей хер отпущу завтра, будешь у меня Руководство по ночам зубрить, пока не кончишь...

К: - 645-й, к взлету готов.

РП: - 645-й, взлет разрешаю.

... Аэродром затаил дыхание... Борт как-то с трудом отрывается от земли и, словно нехотя набирая высоту, скрывается за деревьями. Несколько секунд тишины...

РП: - 645-й, чего-то вы низковато ушли...

... Пауза... И обвал:

И: - е[ж] твою мать, пехота еб#ная, ни на секунду отвлечься нельзя! Надо же, мля, БЕЗ ЗАКРЫЛКОВ взлетели. ХОРОШО ЕЩЕ, НИКТО НЕ ЗАМЕТИЛ!!!

... Занавес...

Вот и пошел знакомый на поклон к начальнику. Говорит, всю ночь поводы выдумывал. Однако, представ пред царскими очами, все поводы куда-то улетучились, наверное, мозгового штурма не выдержали. И посему, знакомый не нашел ничего лучшего, как ляпнуть:

- Ехать в командировку не могу, особенно, на такой долгий срок. Жена за это время точно налево сбегает, она у меня ненормальная, 1 день без ceкса – трахает все, что шевелится - ляпнул, и сам припух.

Начальник поржал от души, потом тыкву почесал (видать, у самого такая же дома) и изрек:

- Ну, че делать-то, замену пришлю, иди себе

Окрыленный таким быстрым успехом и несостоявшейся командировкой знакомый выпархивает из кабинета начальства. А ехать знакомому предстояло той же ночью, под утро, практически.

Утром является он на работу, прям с порога получает пенделей за то, что не уехал в командировку, через 2 минуты звонит на мобильный жена и визжит:

- Тут приперся какой-то лейтенантик с бумагой, подписанной твоим начальником, и говорит, что пришел тебя заменять!!!

Знакомый долго убивался: «Почему мне эта фраза сразу странной не показалась??? »

выпивали за мощь обороны страны в столовой в расположении одной из воинских частей. Это мероприятие затянулось далеко за отбой.

И вот уже ночью по расположению спящей части в распахнутой шинели, твердым шагом, явно не соотносящимся с распространяемой им аурой перегара, идет впереди группы генерал – глава делегации – и подходит к дежурному по аэродрому.

- Звони своему начальнику, и скажи ему, чтобы срочно нашел мне лопату.

Перепуганный и недоумевающий молодой лейтенант звонит то ли дежурному офицеру, то ли самому командиру части и говорит:

- Товарищ генерал просит, чтобы вы ему нашли лопату.

На что собеседник в достаточно грубой форме говорит, что лейтенант сошел с ума или нетрезв, и явно больше не будет служить в вооруженных силах, по крайней мере, под его началом.

После затянувшихся переговоров дежурного с начальником трубку берет сам генерал и нокаутирует абонента плотным пакетом непечатных выражений, смысл которых сводится к следующему: "Ты не понял, нужно найти лопату, или всем конец".

После этого события часть была поднята по тревоге, и уставших солдатиков построили возле каптерок, всучив им в руки шанцевый инструмент (лопаты, ломы etc). Такую странную просьбу генерала расценили, как желание проверить готовность к зиме. Таким образом солдатики простояли до выяснения обстоятельств.

А обстоятельства были следующими. Лопата – это фамилия одного из военачальников, приехавшего в составе делегации, который, по непонятным причинам, выйдя из столовой, пошел не со всеми на аэродром, а в противоположную сторону. Устав на учениях, он свалился и мирно спал на газоне все это время, пока не был обнаружен, идентифицирован и доставлен на территорию аэродрома.

же, только и всё различие, что у макаровцев на левом рукаве, над золотистым якорем, пять букв, а не три, как у парней из средней мореходки. Они хоть и ленинградское и морское училище, но не высшее и не инженерное.

В том феврале мы были уже на шестом курсе и у нас во всю шли госэкзамены, когда в средней мореходке что-то случилось и от них к нам на дискотеку никто не пришёл. Девушки где-то с час потанцевали одни, а потом пошли искать кавалеров в жилой корпус.

Кубрики нашей роты располагались на пятом этаже, а под нами, на четвёртом, было общежитие для иногородних капитанов и старпомов, приехавших на курсы повышения квалификации. Комсостав, коротая субботний питерский вечер, пил горячительные напитки и мечтал о женском обществе. И тут к ним в дверь постучали.

Увиденному девушки не обрадовались. Они хотели найти кавалеров лет на двадцать помоложе и на пол-литра на нос потрезвее. В общем, стало много шума и визга. На женские крики, вниз, на этаж ниже, спустились курсанты выпускного курса. Ну что тут сказать: молодость и массовость победили опыт и алкоголизм. Часа через два, уже из травмы, помятые капитаны и старпомы звонили своим однокашникам, всевозможным начальникам с замполитами, и требовали отчислить из училища всех участников драки.

Поскольку выгнать весь шестой курс за месяц до выпуска не представлялось возможным, то «козлом отпущения» решили сделать дежурного по роте, то есть меня. В тот вечер я сидел дома и готовился к защите диплома, когда позвонил мой дневальный с рассказом о побоище в общежитии комсостава. Пришлось сесть в машину и вернуться в роту. К училищу я подъехал только минут через сорок и даже поучаствовал в эвакуации пострадавших в травму. Но мое отсутствие на мордобойном мероприятии меня не спасло. Виноват я был по любому: либо за то, что участвовал в драке, либо за то, что отсутствовал и в драке, соответственно, не участвовал.

Дисциплинарную комиссию по моему отчислению назначили на первое апреля. Ровно через месяц после нашего выпуска из Макаровки. На заседание комиссии я прибыл в курсантской форме, но с ромбиком выпускника ВУЗа на груди. Начальник училища, тот самый, который ещё совсем недавно вручал мне диплом и поздравлял с окончанием учёбы, теперь грозно вращал глазами и предлагал выгнать меня вон из мореходки. Рядом с ним сидели перебинтованные и загипсованные капитаны и зло мне улыбались. Так я был отчислен после выпуска и на следующий день, на автобусе, уехал в Таллин, штурманом на пароход.

С тех пор прошло много лет и я до сих пор не очень уверен: где меня разыграли? ! Когда вручали диплом или потом, через месяц, на дисциплинарной комиссии?!

утечка багажа..."

***

Д (молодой-зеленый, с инструктором): "Борт ХХХ, займите эшелон 60."

Никакой реакции.

Д: "Борт ХХХ, займите эшелон 60."

Тишина.

Д (нервничая): "Борт ХХХ, ответьте диспетчеру."

Инструктор - диспетчеру: "Даю наводку: может быть, у него радио не

работает?"

Д: "Борт ХХХ, если вы меня слышите, щелкните один раз тангентой. Если вы

меня НЕ СЛЫШИТЕ щелкните дважды!"

Пилот (щелкает тангентой): "клик-клик".

***

Д: "Следуйте до полосы один-три."

П: "Окей, до полосы три-один."

Д: "Ответ неверный, но это хорошая идея... Я передумал, следуйте до

полосы три-один..."

***

Диспетчер подхода (женщина) только что передала борт диспетчеру круга

(мужчине), координирующему посадку.

П: "Мы в 12 милях к северо-западу от полосы 5."

Д: "Вас понял, между вами и аэропортом все чисто, разрешаю заход на

посадку с прямой на полосу 5."

П (по инерции после общения с диспетчером-женщиной): "Разрешение на

посадку с прямой на полосу 5, спасибо МАДАМ..."

Д: "Борт такой-то, вы только что назвали меня мадам! Посадку с прямой

запрещаю, прекратить снижение, поддерживать текущую высоту, ваша очередь

на посадку через 20 минут."

***

Д: "Борт ХХХ, у вас пересекающийся борт в 6 милях, направление на 10

часов."

П: "Дайте другой ориентир, у меня электронные часы."

***

Диспетчер пытается локализовать пилота-ученика, потерявшегося в воздухе

после долгого перелета.

Д: "Каково было ваше последнее известное местоположение?"

П: "Когда я стоял вторым в очереди на взлет."

***

DC-10, приземлившийся с превышением рекомендуемой скорости, никак не

может затормозить и долго катится по полосе.

Д: "Борт такой-то, в конце полосы произведите энергичный поворот

направо. Это, конечно, если сможете. Если не сможете, выезжайте из

аэропорта на дорогу, разворачивайтесь на перекрестке и возвращайтесь

обратно в аэропорт."

***

Немецкий пилот Люфтганзы в аэропорту Мюнхена запрашивает на немецком

языке у наземного диспетчера ориентировочное время вылета.

Д (на английском): "Если хотите услышать ответ, вы должны спрашивать

по-английски."

П (на английском): "Я немец, пилотирую немецкий самолет и нахожусь в

Германии. С какой стати я должен говорить по-английски?"

Ему с безупречным английским акцентом отвечает анонимный пилот другого

самолета:

- Потому что вы проиграли вторую мировую!

***

П: "Башня, когда мы взлетали, мы видели в дальнем конце полосы какое-то

мертвое животное."

Д: "Борт, ожидающий взлета, вы слышали?"

Пилот, ожидающий взлета: "Слышал. Мы уже уведомили нашего поставщика

провизии."

***

Наземный диспетчер-женщина, на грани истерики:

- Борт 2771, куда, черт побери, вы направляетесь? Я вам сказала

повернуть на рулежную дорожку "C", вы повернули на "D"! Вы не отличаете

C от D? Господи, вы мне все в кучу смешали! Стойте где стоите и не

двигайтесь, пока я не скажу вам, что делать! Примерно через полчаса я

начну давать вам инструкции по рулению, и я хочу, чтобы вы направлялись

точно туда, куда я скажу, когда я скажу и как я скажу! Вам ясно, 2771??

После этой тирады в эфире по понятным причинам воцарилось молчание,

которое через некоторое время нарушил голос какого-то пилота:

- Скажите, не на вас ли я был когда-то женат?

***

Д: "Борт такой-то, переключитесь на частоту 119.3"

Молчание

Д: "Борт такой-то, переключитесь на частоту 119.3"

Молчание

Д: "Борт такой-то, вы меня слышите?"

Долгая пауза

П: "Борт такой-то, вызывали?"

Д: "Я уже четыре раза вас вызывал. Переключитесь на частоту 119.3"

П: "Нет, вы нас только три раза вызывали!"

***

Пилот-шутник, приближающийся ночью к небольшому провинциальному

аэропорту:

- Башня, угадайте, кто я?

Начальник смены протягивает руку к панели управления освещением полосы и

вырубает ВСЕ посадочные огни.

- Сначала ты угадай, ГДЕ мы?

***

Д: "Франс Эйр 1234, уточните ваш тип самолета. Вы A-320 или A-340?

П (важно): Airbus-340, разумеется!

Д: В таком случае не затруднит ли вас включить два других ваших

двигателя и начать набор высоты с интесивностью 2000 футов в минуту?

***

Время к полудню, на земле скопилась куча самолетов, ожидающих разрешение

на взлет.

П: "Вышка, это "Алиталия-1234", у вас есть для нас хорошие новости?

Д: "Да. У меня скоро день рождения..."

***

Аэропорт Штуттгарта.

Д: "Люфтганза 5680, сбросьте скорость до 170 узлов"

П: "Ну прям как во Франкфурте. Там тоже одно из двух - или 210, или

170... Но ничего, мы люди гибкие"

Д: "Мы тоже. Сбросьте скорость до 173 узлов..."

***

Пилот Боинга-747 "Юнайтед Эйрлайнс" пытается шутить с воздушным

диспетчером Сиднея, Австралия.

П: "Доброе утро, Сидней, это "Юнайтед ХХХ", мы находимся в 50 милях и

видим ваш остров..."

Д: "Понял вас, "Юнайтед"... разрешаю дважды облететь остров, после чего

можете заходить на посадку"

***

Диспетчер - пилоту-американцу:

- Снижайтесь до 6 тысяч футов, атмосферное давление на уровне аэропорта

1011 миллибар.

- Вы не могли бы перевести в дюймы ртутного столба?

- Окей, снижайтесь до 72 тысяч дюймов ртутного столба, давление 1011

миллибар...

***

Гражданский самолет, зафрахтованный министерством обороны, ждет очереди

на взлет.

Д: "Борт ХХХ, назовите пункт вашего назначения"

П: "Это секретная информация"

Пауза.

Д: "Борт ХХХ, продолжайте ждать вашей очереди"

П: "Эээ... а долго еще ждать?"

Д: "Это секретная информация..."

***

Над Германией.

Д - самолету итальянской авиакомпании: "Алиталия ХХХ, ответьте

диспетчеру"

Тишина.

Д: "Алиталия ХХХ, ответьте диспетчеру"

Тишина.

Д: "Алиталия ХХХ?"

Анонимный пилот с немецким акцентом: "У них там, кажется, спонтанная

забастовка"

***

Над Англией.

Д: "Эйр Франс 123, переключайтесь на частоту наземного диспетчера, и

удачи вам в сегодняшнем футбольном матче Франции с Англией"

Анонимный английский пилот другого самолета: "НЕ ПОНЯЛ, ВЫ ЭТО

СЕРЬЕЗНО?!"

Д: "А то! Я ирландец"

***

Д: "KLM, продолжайте снижение к посадочной полосе, вы четвертый в

очереди, третий перед вами"

KLM: "Где же ему еще быть?"

***

П: "Башня, сколько приблизительно времени ждать взлета?"

Д (раздраженно): "Да вообще не надо ждать, взлет разрешаю"

П: "Взлет?! Да тут передо мной девять бортов!"

Д: "Ну наконец-то дошло до идиота, и хватит уже отнимать мое время!"

Диспетчера вполне справедливо отстранили на 30 суток.

***

Д: "737, вы видите впереди вас аэробус?"

737: "Так точно, видим"

Пилот аэробуса, шутит: "Башня, поправка: вы хотели сказать "впереди вас

красивый аэробус".

Д: "737, следуйте до полосы один-восемь за красивым аэробусом"

737: "Эээ... гм... ну хорошо, следуем за этим страшнобусом до полосы

один-восемь..."

***

Транспортный самолет, зафрахтованный для перевозки в Ирландию редкого

вида дроф (небольшая птица размером с куропатку), стоит на погрузке.

Помимо клеток с птицами на борт грузят также внедорожник "Лэндровер".

П: "Грузим дроф и "Лэндровер", прием"

Д: "Эээ... я вас правильно понял? Вы - груженый дровами "Лэндровер"??

***

Женщина-пилот, на одном дыхании, без запятых: "Башня к взлету готова!"

Д: "Надеюсь, что нет..."

***

Два британских истребителя летят рядом. Пилот одного истребителя -

пилоту другого:

- Посмотри-ка, за мной тянется инверсионный след?

- Никак нет.

- Значит, приятель, ты горишь...

***

Пилот итальянской "Алиталии", прорываясь сквозь помехи:

- Это италия 1234, запрашиваю разрешение на смену эшелона.

- Эээ... гениталии 1234, занимайте эшелон 230.

- Господи боже, сэр! Мы "Алиталия", А, ЭЛ, И, ТЭ, А, ЭЛ, И, Я!!

***

Неопытный диспетчер - пилоту "Каса-212" (небольшой двухмоторный самолет

с неубирающимся шасси):

- Внимание борт ХХХ, у вас шасси в выпущенном положении!

- Большое вам спасибо, сэр! Они у нас в этом положении с 1986 года...

***

Дубай. "Пальцеватый" пилот американского аэробуса на взлетной полосе:

- Башня, говорит борт ХХХ, у меня все четыре (двигателя) прут и

зажигают, готов оторваться!

Ему отвечает пилот следующего в очереди на взлет самолета:

- Никогда мне не нравилось говорить это, приятель, но, похоже, у тебя

все пять прут и зажигают. У тебя горит вспомогательная силовая

установка...

***

Пилот, какого-то самолета, замучавшийся ждать своей очереди на взлет,

выдает в эфир: "Я уже офигел ждать!"

Д: "Последний вышедший в эфир, немедленно назовите себя!"

П: "Я сказал, что офигел, а не сдурел!"

у кого с утра в строю было еще 3 пикировщика.

Но Пешки не вернулись с задания. А приказ нужно выполнять.

Из способных летать аппаратов имелся только связной По-2 – этажерка обтянутая перкалью, грузоподъемностью килограммов в двести. Но чтобы пробить серьезно укрепленную крышу склада, нужна более солидная бомба.

- Вешайте пятисотку, - командует Полковник, - на замки для топливного бака.

- Не взлетит. . Замки не удержат. . - слышатся голоса.

- Это приказ, - жестко обрывает Полковник.

- А кто полетит, - угрюмо интересуется начальник штаба, понимая, что этот летчик уже навряд ли вернется.

- Шлемофон мне и парашют, - обращаясь к адъютанту, говорит Полковник.

- Вам же нельзя, - пытается остановить его адъютант.

- Нет, на х[рен] парашют – лишний вес, тащи 200 грамм водки.

Самолет, тарахтя из последних сил движком, каким-то чудом взлетает и, даже не пытаясь набрать высоту, берет курс на южную часть Сталинграда.

По-2 из-за перегруза и изменившейся развесовки почти неуправляем, его мотает по тангажу и крену, а из-за нехватки скорости постоянно тянет свалиться в штопор. Но Полковник настоящий асс, и ему удается удерживать машину.

Минут через сорок, он почти у цели, дважды в пути попадались Мессеры, но они были выше и не заметили его, или приняли за телегу, ползущую по земле. Двигатель, работая на пределе, начинает дымить, самолет начинает болтать еще сильнее. Внизу зенитчики, они стоят у орудий, но почему-то не стреляют, правда Полковнику не до них, вот овраг, а вот склады, еще немного, он дергает ручку сброса, самолет подкидывает вверх, бомба ушла.

Пошка сразу стала набирать скорость, болтанка исчезла, зенитчики открывают огонь, но поздно. Склады горят.

Начальник штаба Паулюса лично приезжал разбираться, почему зенитчики не открыли огонь вовремя. Но со всех батарей доложили одно и тоже: «Мы думали он уже сбитый, он дымил и буквально кувыркался в воздухе, решили, что он падает... самолеты так не летают».

А наш полковник, вернувшись, получил выговор, потому что был строгий приказ Ставки, запрещающий командирам полков участвовать в боевых вылетах.

Выговор, перед всем строем, Полковнику делал сам командующий Сталинградским фронтом Маршал Тимошенко. Крепко пожав руку, обняв и трижды по-мужски поцеловав.