Морская история.
В грозные сталинские годы мой отец служил в Н-ской военно-морской базе, расположенной в 23-х километрах к западу от столицы одного небольшого прибалтийского государства.
Приходит к нему оперный уполномоченный Х., чей инициал совпадает с первой буквой этой столицы, и докладывает, что в совсекретной Базе завелся шпиен, который шифрдонесениями завербованной половым путем агентуре в Союзе подрывает мощь державы через сведения, которые коварно раскрывают секретные маневры Краснознаменного флота. Требует санкций на арест по расстрельной 58-й статье. Приводит в доказательство перехваченное цензурой письмо:
"Деревня Н. Н-ской области. Нюсе Н.
Дорогая Нюся, давно тебя не видел, но во сне завсегда помню наш Н-ский сеновал. Пишу редко, так как служу на военном корабле и постоянно нахожусь в дальних морских секретных походах из порта Гамак в порт Камбуз, оттуда в порт Гальюн и обратно. Отличник боевой и политической службы Н".
Вот Вам сегодня, может быть, смешно, а папаше, который облаял по известному морскому диалекту опера и положил это дело под сукно, Военный Совет Н-ского флота с подачи органов объявил строгий выговор за потерю соцбдительности. Гуманность проявили, а могли бы и шлепнуть вместе с матросом Н. по известной статье. Дело-то было в 1949 году.
История не особо смешная, но, надеюсь, поучительная. Особенно хотелось бы, чтобы из нее извлекли урок некоторые люди, которые считают себя очень важными... В общем, будучи по делам в некоем месте, я встретил своего старого друга, который служит в некоторых войсках совсем не нашей страны. И вряд ли той страны, о которой вы подумаете.
После аттестации взяли меня учиться на пилота. Ну, думал, щас в учебку, то-се... а попал в ремонтный ангар подаваном. В смысле ключи подавать.
Спрашиваю сослуживцев, мол, как так? Получаю ответ — им виднее, и кивают на будку ЦКП, что под потолком ангара висит, с контролирующим офицером внутри. А если интересно, то вот его и спроси. Через час-два ему там сидеть надоест и он помогать спустится. Так и случилось. Ну я-то молодой, горячий, подошел и спросил. Офицер мне молвит в ответ: Плохой пилот, который не знает болты под жопой своей!
А потом мы турбину уронили. Ее обычно погрузчиком прямо к машине подтаскивали, клали на направляющие и домкратили под крепление. А тут кто-то из новоприбывших за погрузчик сел. Короче, турбина (здоровая байда с человека размером, и весит неслабо) ухнулась с погрузчика, покатилась к нам, и сама встала на направляющие по инерции. Получилось громко, но быстро. Мы к офицеру — типа, чего делать-то теперь, за новой бежать? Он говорит, еще с акцентом так: Хгуй с нейт, главнойт не задавилий никого!
Потом объяснил, что турбину и с пулемета-то не пробьешь, а тут подумаешь, на пол уронили... Короче, поставили мы ограждение и насобачились турбины с погрузчика через пол-ангара прямо на направляющие закатывать. Весело оно, да и быстрее получается. Ну, и промахивались бывало. Офицеры смотрели на это сквозь пальцы, пока мы предупредительно орали перед каждым броском и заграждение стояло. И тут как-то забросили турбину, причем прямо мастерски, я смотрю на будку — а там вместо одной морды в серой форме аж три сидит. Болельщики, что ли? Потом после смены спрашиваю офицера, мол, кто это был-то? А он спокойно так: Проверка с базы прилетала. Я ему: так что ж ты не сказал-то? У нас в ангаре бардак, и на ящиках в углу черт в форме нарисован, и турбину еще катнули... И вот тут он меня добил: Как положено — проверяющий и сам знает. Он для того и прилетел, чтобы посмотреть как все на самом деле есть. Вы же взрослые, должны сами понимать. Я так и не узнал, попало ли ему за наши вольности. По крайней мере его не перевели, и нашивок на комбезе не уменьшилось.
И лишь потом, уже на пилотских курсах, мне сказали, что машины, которые мы ремонтировали, потом спецы и роботы по винтику проверяли. А их вручную и не ремонтируют никогда, только в учебке...
Мой друг попрощался и ушел, мурлыча под нос веселый мотивчик. А я вспоминал свою службу, и мне почему-то было стыдно...
Подведение итогов.
Нет, не обычное полковое, дивизионное, с которого народ, как тараканы, разбегался по любой причине, а подведение итогов авиации округа, куда слеталась командная и политическая элита со всех авиационных полков, и простому люду места не хватало. Народ шел в гаражи, и последствия гаражных эпопей служили
Так вот, если с обычных подведений, где замполиты анализируют состояние воинской дисциплины в свете решений и постановлений, когда начинаешь тупо вырубаться и материть себя за то, что не спрятался в раздевалке или в туалете, чтобы слинять, - и так до обеда в полубессознательном состоянии слушаешь то, что тебя абсолютно не волнует. Дело в том, что мы - летный состав, и какое мне дело до твоих казарм, форм одежды, тумбочек, службы войск... У меня есть профессия, я летаю, у меня есть небо и неповторимый запах самолетов. Что ты видел за 25 лет службы? -
Грудь четвертого человека! А авиацию любят как женщину. И пусть портянками, подворотничками, количеством очков на единицу личного состава, толщиной реечек на стендах наглядной агитации занимаются те, кто заканчивал командные училища! Они сами сознательно пошли в командиры взводов, рот... . Хотя, низкий поклон офицерам, которые сутками звереют от общения с ентим "личным составом". Я бы не смог.
Так вот, мы всеми правдами и неправдами пытались слинять, но на то, на окружное, когда прилетал зам командующего, боевой летчик, грузин, великолепно говорящий по-русски, так на это подведение все стремились попасть.
Начпо дивизии скушно читает доклад, в президиуме - командование полков, политработники, пропагандисты.
Все клют носом, под монотонную речь начпо о морально бытовом состоянии офицерского состава, где …. . в семье капитана Иванова скандалы, рукоприкладство...
- Что-о!
Зам командующего привстает со стула. В зале оживление.
- Кто этот капитан?!
Зал в напряжении, напряжение растет - сейчас будет то, ради чего пришли!
Капитан Иванов поднялся.
- Подойдите сюда! - Подходит. Народ вытягивает шеи и широко раскрывает глаза, стараясь не пропустить ни одного слова.
- Вы, капитан, офицер, коммунист, летчик, мужчина. Вы бьете свою жену?
Женщину, мать своих детей? !!! (характерная кавказская жестикуляция) .
Капитан уже смирился с погонами старшего лейтенанта и вечным правым креслом помощника командира корабля.
Начпо:
- Товарищ командующий (не зам командующего! - кто знает, что будет завтра, - правила хорошего тона он впитал с молоком Клары Цеткин и Розы
Люксембург), нe он бьет, это она его, когда выпьет, бьет...
- Что-о-о!!!
Когда генерал свирепел, в нем просыпались отцовские чувства, он переходил на "ты", и легкий акцент, который его красил, становился тем страшным подобием русского языка, на котором говорили только солдаты-таджики из стройбата.
- Ти, капитан, афицер, камунист, мущ-щ-ина! честный слова, ти пазваляишь, чтобы тебе бил женщина? !!! (еще более неповторимая кавказская жестикуляция).
У капитана вспотели даже пятки, начался озноб, - а это чревато воспалением легких.
- На каком этаже живещь?
- На п-п-ятом, товарищ генерал... - Ва-азми и викинь ее на x... й с пятого этажа!!!
- Ва-азми и викинь ее на x... й с пятого этажа!!!
О дружбе народов (вчерашнее).
«Дипломатия – искусство говорить «хороший пёсик», пока не найдёшь подходящий булыжник».
В далёкие времена служил я срочную в Советской Армии, в вертолетной эскадрилье, и нас, бойцов срочников, было 26 человек. Национальный калейдоскоп – кореец, латыш, узбек, армянин …. Не стану всех
АВИАЛАЙНЕР.
В журнале замечаний, куда после полета вносятся экипажем замеченные неполадки, запись:
- что-то где-то стучит.
Ответ ремонтной службы: - ЧТО-ТО ГДЕ-ТО ПОДТЯНУЛИ. рассказал механик наземной службы аэропорта.
- ЧТО-ТО ГДЕ-ТО ПОДТЯНУЛИ. рассказал механик наземной службы аэропорта.
Поговорим о пемолюксе История кармическая по сути своей. Сталкивался в моей героической юности с ней дважды. Итак.
Первый раз я столкнулся с этим наваждением в болотах Ленинградской области. На наш полигон прислали бравого старлея аж из самой Монголии.
Не, сам-то он из Тюмени. Просто служил до того в Монголии.
Вопросов только прибавилось, а сплетни стали все назойливее. В общем, когда всех эта фигня достала уже окончательно, к нашему герою пришла в гости скромная делегация с литром чего надо и закуской. И где-то посреди запланированного ужина была произнесена ключевая фраза:
- Колись.
Наш старлей махнул рукой и раскололся.
К нему в роту присылают двух новоиспеченных лейтенантов буквально из училища. Молодые, здоровые и неженатые. Эти добры молодцы довольно быстро загрустили по отсутствующему в монгольской степи женскому обществу. Поймите их правильно - они рассчитывали на европейских дам, все ж заграница. А тут глухая азия-с. Гормоны играют, а удаль молодецкую и смекалку солдатскую просто девать некуда. Эх весна, молодость, что ж ты с людями делаешь? Не найдя баннопрачечного батальона или парашютоукладчиц, наши герои сыскали монголку легкого поведения. Да, в
70-х годах такие уже были и даже там. И на следующее утро, сразу после использования, так сказать, наши лейтенанты слегли в медсанбат. Ихние... ну... эти самые... аппараты малость пострадали. Немного шкурка слезла, не пугайтесь, чуток и местами. И в штопор малость скрутило, чуточку конечно. А в общем и целом - да они орали на всю Монголию как резаные. И за этих страдальцев нашему старлею задержали очередное звание, выперли в
Союз и прислали служить к нам. Потому как не досмотрел!
Суровая история? Что ж вы хотите? Моральный облик советского офицера и все такое. За подчиненными приглядывать надо и бдить за моралью в вверенном подразделении. Заграница.
При чем тут пемолюкс?
А вы монголку видели когда в жизни? Картинка из учебника географии или сюжет Сенкевича запахов передавать еще не могут. Хотя дама и было жрицей любви (возможно начинающей), сказать, что от нее неприятно пахло, это значить вообще ничего не сказать. От нее просто убойно воняло, сногсшибательно. Отмыть ее штатными средствами гигиены наши герои так и не смогли. В порыве отчаяния они пошли на крайние меры. Стали мыть тем, что посильнее. И между хозяйственным мылом и керосином они использовали порошковое средство для чистки сковородок и кастрюль - пемолюкс.
На следствии монголка показала, что ей эта процедура понравилось больше чем сам ceкс. И что такой чистой она не была с момента рождения. Врачи подтвердили диагноз. От себя они добавили, что впредь надо лучше изучать инструкции по применению. Там же прописано - тщательно смыть водой остатки средства. А наши страдальцы поленились видно или сильно торопились. К слову, монголке все нипочем, а наши орлы пострадали, так сказать.
Тут и конец истории, спросите вы? Да нет. Тут только ее начало.
На срочной службе я рассказал эту поучительную историю своим друзьям. На учебке. Посмеялись, похохмили и забыли. Да как оказалось зря.
Примерно через три месяца вызывают меня в особый отдел и начинают трясть как грушу:
- Кто тебя этому научил?! ! Ты же комсомолец! !
- ??? (Я в полном непонимании происходящего. )
- Ты сам-то пробовал эту фигню?
- Какую?
- Че ты дурку гонишь? Дело подсудное.
- Да что я сделал-то?
- Колись падла!!!
Примерно через десять минуть милой беседы выяснилось, что история с пемолюксом повторилась уже в ненецком автономном округе. Мне пришлось колоться. А куда деться, когда сдали уже?
Двое бойцов с моей учебной заставы попали служить к ненцам. Они (бойцы) тоже захотели женского общества. Тоже гормоны играют, а удаль молодецкую и смекалку солдатскую просто девать некуда. Тоже не найдя баннопрачечного батальона или парашютоукладчиц, наши герои сыскали ненку, тоже легкого поведения. Правда это уже было осенью. И те же проблемы с гигиеной (запахом) чуть не испортили им предстоящее мероприятие. Ничего из подручных средств не помогало. От нашей ненки несло не хуже чем от той монголки. Да простят меня дамы и слабонервные за грустный каламбур. И тогда кто-то из наших пограничников вспомнил про историю с пемолюксом. По их мнению, это помогло.
Похоже, что вспомнили историю только частично: начало или середину, ну никак не концовку. Ох, беда с этими двоечниками, беда.
Я уже писал, что в армии все делают быстро (если очень надо или очень хочется). А нашим героям просто жуть как приспичило. Быстро нашли то, что требовалось. Быстро применили. Быстро сполоснули и быстро использовали объект желания. Результат тоже быстро проявился. И относительно быстро наших орлов доставили в отряд. А меня в особый отдел разумеется.
Пока они орали на весь отряд благим матом, лежа в ПМП. На меня шипели особисты - шло обычное разбирательство.
Разобрались. Особист долго смеялся. Потом всем отделом решали, что делать дальше с героями и со мной в частности. Потом записали обе истории отдельно. Не каждый день бледнолицые братья наступают на такие замысловатые грабли. Потом меня поздравили с хорошей памятью (для пограничников это очень важно), с отменным чувством юмора (без этого в армии вообще делать нечего). Взяли подписку о неразглашении (традиция, а ее чтить надо). И отпустили с миром (ну не то, что бы совсем домой) прощаться с карьерой. Типа и так дофига чего знает, да и нефиг быть самым вумным.
Ужасно зловредная эта штука пемолюкс. С тех пор для домашних целей все, кто слышал эти истории, его не покупают. И чего боятся? Непонятно.
Смотрел украискую передачу о звездах и их службе в армии. Один, скажем так певец (одну песню он точно спел), там рассказывает как он добровольцем пошёл в армию, хотя мог откосить. Как там дослужился до командира взвода ПВО. Как служил в глухих далеких местах на Севере. Как у него до сих пор иногда болит простуженная при марш-броске по болоту почка. Как он если слышит что НЕслуживший в армии певун поёт патриотические армейские песни, про себе говорит "А не пошёл бы ты на... ".
Как вы думаете, что это за певец? Нет не Расторгуев (он не служил), ни Кобзон, не кто-то из "шансона". Это Сергей Зверев. Так вот, мужики.
Это Сергей Зверев. Так вот, мужики.
История рассказаная моим другом! Из первых уст можно сказать!
Случился данный конфуз с тем самым другом (назовем Макс (М)), который собсно мне ее и поведал.
Было это лет 5 назад. Подмосковье. Федеральная трасса. Мой друг начинающий ГИБДД-ник, - получает первый опыт по проверке документов автолюбителей, под чутким контролем старших товарищей.
Ну естесно старшие товарищи показывают пример на себе - как тормозить, кого тормозить, что говорить и т.д. Вообщем научили - как сами посчитали, и со словами - "Давай не робей! Мы рядом!" - отправляют "М" за первым в его жизни поднятием полосатого "добытчика".
Поднятие прошло успешно! Остановил значит "девятку". Подходит.
Опускаеться стекло со стороны водителя (В), и происходит следующий диалог:
М. - такой-то, такой-то (ну собсно как всегда должно быть). Ваши "права" пожалуйста.
В.(после небольшой паузы (сек.30)) - Мои права записаны в Конституции РФ принятой 12 декабря 1993 года.
Длительная пауза (примерно в минуту)
После которой В. поднял стекло автомобиля, завел двигатель, и.. уехал.
Мои друган еще долго отходил от сего инцедента. Правда после этого научился на всю последующую службу, - как и что надо просить!
В 86 году служил я в доблесных ВДВ, а ком. полка у нас был могучий мужик - полковник Бабич. Как то построил он полк на плацу и докладывает нам о ЧП, произошедшем с одним прапором из соседнего 300 полка (пусть будет Иванов), далее почти дословно: Вчера, прапорщик Иванов, неся службу в наряде по горнизону начальником патруля, в 01:30 ночи оставил несение службы и зашёл домой чтобы поесть. Дома он обнаружил свою жену в постели с незнакомым ему мужчиной. Мужика он не тронул, а жену выгнал на улицу голой. Он сказал ей беги, она побежала и прапорщик Иванов успешно отстрелял упражнение "Бегущая Б..дь". Всё! Весь полк, нарушив стройные ряды, корчился в судорогах. Привет всем однополчанам 299 ПДП.
Несколько дней назад наскребли денег на командировку. Мне представился случай посетить далекий заполярный город N. N-ская милиция - это уже тема не для анекдота, а скорее для некролога, поэтому расскажу только про аэропорт в N.
Вечер. Отблески северного сияния. Здание аэропорта, несколько напоминающего большой сарай. При входе
И вот в аэропорт входит некий УСТАЛЫЙ молодой человек. Не настолько УСТАЛЫЙ, как милиционер, но и не совсем в трезвой памяти. Приблизившись к воротцам, молодой человек привычно выкладывает в лоток связку ключей, мобильный телефон и пистолет. Проходит через детектор, забирает свое имущество, идет дальше.
Это надо было видеть. На лице стража ворот появляется выражение мучительного вспоминания. Детектор молчит как камень, человек выкладывал все вещи из карманов, вроде бы все в порядке. Отчего же так тревожно на сердце? Страж чувствует, что что-то получилось не так, однако по причине крайней УСТАЛОСТИ никак не может сообразить - что же именно? В конце концов долг побеждает апатию - милиционер отдает честь детектору, четко поворачивается и скрывается в дежурке.
Через пару минут по аэропорту заметались совершенно трезвые и мрачные бойцы ЛОВД. Молодой человек был обнаружен в буфете, после чего ему... предложили еще раз пройти детектор. Вставать он не стал, а продемонстрировал до боли знакомое удостоверение в бордовой обложке. Изучив документ, бойцы вынесли единогласное решение - "Это ж наш. У него оружия нету. " Мораль - куда кони с копытами, туда и раки с клешнями...
Все знают про ОМОН. Но не все точно себе представляют, что этотакое, и часто кое-что путают. На заре эры демократизации был созданотряд милиции особого назначения - ОМОН, предназначенный для охраныпорядка на массовых мероприятиях и усиления других подразделений вответственные моменты. Существует еще так называемый отряд милицииспециального
И те и другие проходят самый строгий отбор и практически всеслужебное и неслужебное время проводят на тренировках. В силуспецифики службы ОМОН и спецназ друг с другом не встречаются, поэтомудо некоторого времени не представлялось случая выяснить, кто же из нихсамый-самый.
Однажды во время праздников, когда в Москве ожидались большиемитинги и прочие "беспорядки", и, как всегда в подобных случаях, былообъявлено усиление (это такая штука, когда в выходной день ты с утрадо вечера отдыхаешь не дома, а на работе), они и встретились. Те идругие сидели по своим автобусам возле ГУВД и ждали, какую дыру накаком фронте ими заткнут.
Два омоновца отлучились из автобуса за сигаретами и по путивстретили в переулке двоих спецназовцев, которые там покуривали.Сейчас уже забылось, что им друг в друге не понравилось, омоновцывроде бы решили проверить документы у двух подозрительных штатских,которые вели себя неподобающим образом, а те вроде бы их послали.Короче, дошло до ссоры. К тому моменту и те и другие, слава богу,знали, с кем имеют дело, поэтому до применения оружия дойти не могло,но выяснить отношения решили твердо. Выяснение отношений затянулось натридцать секунд, по истечении которых оба омоновца лежали на земле, аих краса и гордость - черные береты перекочевали к противникам в видетрофея.
Обида была смертельной. Спецназовцев догнали уже во дворике ивознамерились продолжить выяснение отношений уже всем взводом. Но издругого автобуса высыпали заступники числом не меньше. В самыйпоследний момент массовую драку предотвратил полковник, догадавшийсяобъявить тревогу.
Произошла эта комичная история в годы моей службы в бывшем Краснознаменном ансамбле песни и пляски N-ского военного округа. Был у нас начальник ансамбля, подполковник (скажем, Сидоров), хороший музыкант и дирижер. А заместитель начальника, майор (пусть будет Петров) весьма и весьма далек от музыки.
Собственно история:
Приходят к майору флейтист и кларнетист ( солдаты срочники, сами местные. Уж очень хочется им до утра свалить на очередную пьянку) и просят, дескать, товарищ майор, отпустите нас домой за бемолями для флейты ( для несведущих, это такие знаки, которые пишутся в нотах).
Майор поворчал для вида, но отпустил.
И вот вечерняя проверка. На ней присутствовал сам начальник. Майор тут же, несмотря на поздний час. Идет перекличка. Старшина называет фамилии, отчитывается о неприсутствующих. Тут начальник спрашивает, а где такой-то и такой(флейтист и кларнетист). Майор отвечает: "Я их до утра отпустил. Им нужно взять бемоли для флейты."
Все солдаты и начальник - в ауте. После минутной паузы начальник яростно говорит майору: "Если у вас еще кто-нибудь, когда-нибудь будет отпрашиваться за бемолями, диезами и бекарами(тоже нотные знаки), немедленно докладывайте мне." Мы легли, забыв весь устав и субординацию.
Академик Виталий Иванович В. за кружкой крепкого (чаю) неожиданно разговорился о своей службе в ракетных войсках. Видимо, секретные 50 лет оттикали. Он был солдатиком где-то между северной Камчаткой и южной Чукоткой. Сверху падали ракеты, запущенные из Казахстана, а они должны были их подбирать, чтобы ни один, даже самый крошечный обломок не достался вражеским шпионам. Чаще падали отработанные топливные ступени, при спуске из космоса они крошились немилосердно. Случались и прицельные пуски болванкой по самой части, чтобы далеко не искать - всё равно разброс был порядочный.
На месте одного из обломков увидели неслабый кратер, а вокруг на снегу - следы крошечного человечка, маленьких полозьев и нескольких собачек, поверх них - следы хорошо организованной группы лиц, больших полозьев и множества оленей. Сам обломок исчез. Это было ЧП. Надвигалась пурга, готовая замести все следы в считанные часы. В воздух подняли вертолёты. Хвостами вверх пара винтокрылых пошла гуськом по следу на малой высоте, аки гончие. Другая пара с группой захвата страховала сверху, срезая крюки. Оказалось, какой-то чукча сотоварищи прибрал увесистый кусок советской стратегической ракеты дальнего действия, чтобы пойманная рыба под ним лучше прогревалась на ярком солнышке...
Друг мой пароходский, Санька, рассказывал истории из своей армейской службы. Одна из них, но сначала пару слов о Саньке.
Со стороны он мог показаться человеком не очень эмоциональным, даже угрюмым, но только до тех пор пока с ним не познакомишься ближе. В те годы когда я с ним познакомился, ему лет двадцать семь было, он
Армия. Не помню сколько он к тому времени прослужил, но один из гандонистых дембелей приносит однажды ему свои яловые сапоги. Где их тот раздобыл, собираясь выйти на дембель сменив кирзу на кожу, история умалчивает, но сапоги были. Новые офицерские сапоги были сорок четвертого размера, и стояли они прямо перед Санькиной невозмутимой физиономией.
- Голяшки ужми, - сказал ему дембель и ушел. Санька вслед ему попытался возразить, дескать он этого делать не умеет, но дембель намека не понял и ушел. Приказал правда напоследок:
- Вечером принесешь!
- Как ужми? - спросил я Саньку, - и нах[рена]?
- Ну фишка такая модная. Чтобы голяшка ногу красиво облегала – дембельский писк.
- А как?
- Ну как. Берешь, обмазываешь голяшки ваксой, кладешь на стол, накрываешь газетой и сверху горячим утюгом.
- И че, сильно ужимаются?
Санька ухмыльнулся. А я к тому времени уже знал его реакции, в переводе на мои это означало закатиться в истеричном ржаче, и ждал продолжения.
- Я ему, [м]лядь, ужал голяшки. Рука не влазила!
Я ухмылялся уже по-своему, и держась за живот, с трудом дослушивал как Санька меня добивает.
- Прикинь. ВООт такие сапоги! - он показывал двумя руками сорок десятый размер, и потом, уже двумя пальцами, чуть разомкнутое кольцо: – И вот такие голяшки!
- И чо? – простонал я, ухмыляясь из последних сил.
- Че. Принес после ужина в курилку и на стол поставил. - А дембеля? - Они так ржали, что даже от[метел]ить забыли.
- А дембеля?
- Они так ржали, что даже от[метел]ить забыли.
Произошло это на сборах, когда студентов на один месяц вырывают из обычнойжизни и переселяют в казармы.
Обычно прибывших студентов в наряды не ставят (на кухню там - милое дело, но с оружием на пост- ни за что). Но в этой части, видимо, было совсем плохо с нормальными солдатами (то есть,теми, которым можно спокойно выдать боевое оружие), и на пост к какому-то складу поставилистудента. Прочитали ему на скорую руку правила караульной службы и поставили.
В тот же вечер в часть занесло проверку - комиссию во главе с неким генралом. Отведавгостеприимства, комиссия решила проверить-таки несколько объектов, в числе которых был и тотсамый склад. И тепленькая комиссия, вместе с проверящим направились к нему.
Студент, стоявший на посту, видимо, совсем ошалел от навалившихся впечатлений: с одной стороны,в руках - настоящий автомат. С другой стороны, оружие напоминает о врагах, подкрадывающихсяиз-за каждого куста.
И когда студент услышал шаги по тропинке, ведущей к нему, он от волнения несколько перепуталпоследовательность действий. Сперва он дал очередь из автомата над головой комиссии, и лишьзатем громко закричал: "Стой! Кто идет?!"
Комиссия, не ожидавшая такой встречи, тем не менее резво прыгнула в кусты и прижалась к земле.
И лишь через некоторое время из кустов послышался голос генерала: "Сынок! Ты уж больше нестреляй..."