Истории о армии #солдат

улыбнувшись спросил:

— А кто имеет хоть какое-то отношение к железной дороге?

Мы все дружно шагнули вперёд и рявкнули «Я». Ну, поскольку в армию нас всех привезли железнодорожными эшелонами.

— Отставить, — последовала команда, — я имею в виду, кто учился или работал?

Поскольку сменить рутинную обстановку части — мечта всякого солдата, я сделал шаг вперёд и громко якнул. Ну, какая разница, что учился в железнодорожном ВУЗе на промышленно-гражданского строителя?

— Нашему батальону командованием части предоставлена высокая честь! Мы должны построить железную дорогу для вагонеток-мишеней на танковом стрельбище нашего полка! И он назначается начальником этой стройки века! — кивнул комбат на меня. — Всем заниматься согласно расписанию, а мы на стрельбище на рекогносцировку…

Приехали на стрельбище, начальник повёл комбата и меня показывать место.

— А где рельсы, где шпалы, инструменты и комплектующие? — спросил я.

— Боец, в институтах этому не учат, но если солдату поставлена боевая задача, он должен руководствоваться принципом «найди — укради — сам роди»! — был получен ответ, — а вот сами тележки для мишеней свалены там…

Как ни странно, но тележки были в наличии, и даже не разукомплектованы, что для армии было настоящим чудом!

За рельсами, накладками и костылями на станцию отрядили взвод солдат с машиной. Что-то они там не то разгружали, не то строили-ремонтировали, но к вечеру они привезли на стрельбище всё необходимое. Я просил ещё креозот для пропитки шпал, но креозот им не дали. К этому времени другой взвод напилил в лесу деревьев на шпалы и более или менее придал шпалам нужную форму.

— Ведь через год-два эти шпалы без пропитки сгниют, — говорю командиру.

— Ну, и х…сним, — отвечает командир, через год-два нас тут никого не будет! А новое стрельбище к концу месяца кровь из носу должно быть готово!

…А какое счастье для солдата оказаться за пределами части без распорядка дня и командиров! Это ж рай на земле! Поставили палатки, продукты привезли из части, картошку накопали в лесу на огородах, грибов набрали, вода чистая в лесном ручье… Курорт!

Однако, с утра пораньше надо железку строить! Мерного инструмента — ноль. Срезал ветку, ей замерил ширину колеи у тележки. Выкопали бороздки, бросили в них шпалы, побили-потрамбовали их другой шпалой, уложили по моей мерке первые рельсы, закрепили накладками и костылями — и потянулась по стрельбищу железка… Работали ударно весь световой день. На утро продолжили. И снова световой день!

Таскать инструмент туда и обратно стало тяжело. Решили поставить на рельсы тележку и возить туда-сюда всё нужное на ней. Вроде, хорошо пошла тележка, но чем дальше — тем труднее, пока совсем не встала. Что такое, в чём дело? Всё ж по моему прутику-мерке крепили! Приложил прутик к колёсам тележки — а он короче гораздо! Усох на жаре! Пришлось рельсы раздвигать… Но теперь прутик стал не нужен: сама тележка стала мерным инструментом! . .

Вот так мы из ничего и построили железную дорогу. Правда, когда сами стрельбы потом начались, ночью танкист потерял ориентиры и вместо мишени влупил болванку (снаряд, но хорошо, без взрывчатки) не в мишень, а в наблюдательную башню, откуда командиры стрельбами руководили. Но это — совсем другая история, к нашей железке отношения не имеющая…

- и вот про такую овцу мой сегодняшний рассказ.

По-моему, дело было в 2006-ом. В очень сыром феврале месяце. На первом этаже пятиэтажки снял маленькую комнатку под офис некто "отец Филарет" - бородатый человечек в длинной рясе, который освящал иномарки "святой, всеискупительной водой из Мёртвого моря". (У человечка, конечно, всё было липовое - и накладная борода, и ряса, и вода из речки, которую он мешал в ведре с поваренной солью. Настоящими были только штамп индивидуального предпринимателя и договор об оказании услуг).

Покорил он жителей тем, что просил за свои уникальные услуги недорого, да и взятое брал не корысти ради, а токмо "в покрытие расходов, связанных с доставкой святейшей воды из Израиля". Кроме того, отец Филарет очень приглянулся местным чиновникам и предпринимателям своим суровым и непреклонным видом. Он никогда ни перед кем не заискивал, ходил с вечно насупленными бровями и плевал через левое плечо, если видел в номере машины 2-3 шестёрки или какой-нибудь неблагозвучный "хер".

- Ну, расступись, людие! - зычным басом кричал он, подходя с кадилом к очередной "бэхе". - Молитву читать буду!..

Это если народу собиралось много. А если машина стояла в гараже, он обыкновенно макал пальцы в воду и по-отечески говорил:

- Вставай сперва под благословение, сын мой! Нет у молитвы силы, коли ты сам не приял святого духа...

Оба этих приёма действовали на людей чрезвычайно. Стоит ли удивляться, что через два месяца к отцу Филарету выстроилась очередь даже из болящих и желающих крестить ребёнка. Прослышало о чудесном батюшке и командование военной части.

Как-то, накануне 23-го февраля, к отцу Филарету пришёл майор Рябинин и умильно попросил батюшку посетить часть. Требовалось освятить новый танк.

Отец Филарет, погладив пышную бороду, изрёк:

- Не богоугодное это дело, сыне, святить танк! Ибо танк есть адова машина, для смертоубийства предназначенная.

Майор ответил:

- Батюшка, так ведь заплатим, по первому разряду заплатим. И за стол пригласим - винца выпьете, сёмушкой закусите.

Какой человек откажется от наливочки да водочки, да под хорошую закуску, да если обслужат солдатики, как встарь? Эх, Русь-матушка!

Не устоял святой отец, поехал в часть.

В части ему показали новёхонький, пахнущий маслицем, танк. В присутствии роты солдат, полковника Рычагова и двух майоров батюшка совершил то, зачем был зван:

- ... Повели бесам, лукавым и нечистым духом отступити от сей повозки и не пребывати, ни сокрытися в ней...

Это действо произвело такое впечатление на полковника Рычагова, что тот всхлипнул и буквально под ручку повёл батюшку в свои покои, то бишь в столовую, где уже дымился осётр, чернела икорка, краснели помидорчики и, конечно, стояла она, красавица - сорокоградусная, чистая, как слеза, водка!

... А через два часа случилось непоправимое. Пьяный в дугаря полковник Рычагов, держась за плечо батюшки, спрашивал его:

- Скажите, отче, вот я воевал в Афгане, убивал моджахедов... Что мне за это будет?

- Ты... грешник. Молись.

Рычагов вспылил:

- Я - грешник?! Это за моджахедов-то? Ах ты, святая рожа!

Полковник дёрнул батюшку за бородищу, и та вдруг - кррряк! - оторвалась.

Офицеры, увидев Рычагова с чужой бородой в руке, разом протрезвели.

- Чужую бороду носишь, божья корова?! - зарычал полковник.

Рассекреченный "батюшка" вскочил на ноги, но красавица водка не дала ему сделать и трёх шагов. Он рухнул и был тут же повязан трезвыми солдатиками.

Следующие три дня "батюшка" под руководством дембелей драил унитазы зубной щёткой. На четвёртую ночь его сдали ментам. Сейчас он, говорят, в Чите. В городе шутят: "Наш батюшка пошёл на повышение - теперь, небось, самому Ходорковскому проповеди читает... "

не ко мне, а офицера, который нас сопровождал с пересылки, я не помнил. - Вы что второго Насибулина хотите?! - и я отметил для себя, что большинство в шеренге поникло головами. И явно не хотели. - или двадцать одного веселого армянина? Этих-то каторжан сколько?

- Трое. Но двое вроде спокойные. - заверил его замполит части.

- Насибулин хотя бы со второго года начал, а этот только после карантина два месяца в роте, а уже с графинами за старослужащими гоняется. На гаупвахту, говоришь, мы его определить не сможем по сроку службы? Так закройте его на КПП в холодной, пусть поостынет. Чувствует мое сердце, ничем хорошим он не кончит. А остальным хочу сказать, ваши попытки дедовщины до добра не доведут, вы хотите чтобы вас по одному вырезали? Я таких людей знаю.

Остальное я уже плохо слышал, ведь старшина уводил меня в «холодную». Где у меня было время подумать, например, кто такой этот Насибулин. И почему я должен быть вторым, а не первым. Кто такие эти веселые армяне. Ведь часть у нас образцово-показательная и когда мой призыв принимал присягу, майор распинался, что у части даже переходящее красное знамя. Что-то здесь было не так.

С этими вопросами и не полученными на них ответами я и просидел в этой яме похожей на погреб под КПП чуть меньше суток. Поэтому, когда меня вывел оттуда прапорщик-азербайджанец, первое что я спросил у него по дороге в казарму — а кто такой Насибулин? Прапор даже приостановился, посмотрел на меня и сказал пойдем. Заодно напомнив, что усы мне все же не положено. И немного ли я для солдата задаю вопросов. Привел в ленинскую комнату, подвел к стенду и ткнул пальцем, где висели всякие «молнии», приказы и еще всякая муть:

- Читай! - Оказалось что этому Насибулину год назад впаяли восемь лет за неуставные взаимоотношения и действия мужеложества по отношению к сослуживцам. - прямо вот здесь в этой комнате под портретами вождей. - добавил прапор немного с акцентом.

- Не, я вторым не буду, - заверил я. - это ж впадлу, [м]ля — бормотал себе под нос. - А кто такие двадцать один веселый армян? - Хотя страшно было даже подумать.

- Эти демобилизовались домой по сроку, но комбат сказал больше одного в роту не брать. Они друг за друга стеной, даже когда одного из них на «кичу» посадили все остальные тоже залет сделали. А такой толпой даже «ботинки» с ними сделать ничего там не смогли. Но у тебя таких земляков нет, а через полгодика ты походу тоже туда пойдешь. Вот там тебе жизнь сахаром не покажется. - Его слова были весомы, что на киче делают с залетевшими сапогами я слышал еще в карантине. Перспектива была не радужная. Но где наша не пропадала, да и полгода еще прожить надо. - К дедам больше не подходи или у тебя еще с кем-то стычки были?

- Да не, я в основном дембелей [луп]ил, иногда правда и мне перепадало — прапор походу чуть не потерял сознание, пришлось успокаивать — да это на гражданке было. Борзые с армии приходили. После дембеля на танцах в клубе с месяц драки шли. - прапор сглотнул комок горлом. - Я вот еще что спросить хочу, может вам там что нибудь из стройматериалов нужно, ДВП, красочка, можем на чё нибудь махнуться. - пошел я по проторенному пути своего снабженческого опыта. Знакомых прапоров у меня была тьма на гражданке выручали друг друга частенько.

- На что? - прапор остолбенел.

- Можно на спирт, если есть, а то я так присягу и не отметил. А посуху ведь западло?

Прапор схватил меня за рукав и потащил в казарму. Зайдя туда он выискал взглядом, как оказалось какого-то «деда» и крикнул:

- Осминин ко мне! - подвалила какая-то здоровая рожа под два метра ростом — вы с ним походу земляки?

- А что он тоже с Хабаровска? - произнесла рожа.

- Не знаю, но где-то рядом. Так вот, передаю тебе под личную ответственность. Головой отвечаешь, пока комбат думает, куда его пристроить. Ты понял меня?

Рожа осмотрела меня и кивнула в согласии головой. А я подумал — [м]ля, час от часу не легче.

- Все слышали? - когда прапор ушел спросила у находящихся в казарме рожа — под моей ответственностью! Кто тронет будет иметь дело со мной. Когда снимут я его сам отпизжу!

- А меня-то за что? - не понял я.

- Ох[рен]енно борзый! И усы сбрей, рано еще. - и я хмуро поперся в умывальник. Бриться.

престиж. Самый лакомый кусочек дембельского пирога состоял не в вышитой парадке, не в сапогах на двойных и тройных каблуках, не в дембельском альбоме. Все это давно уже было подготовлено, спрятано и ждало своего часа. Исчез последний дембельский кураж. Он заключался в совершении действия превосходящего по энергетике действия предыдущих дембелей, совершении невозможного, напряжения всех умственных и физических сил. Вишенкой на дембельском пироге прошлых лет была надпись краской на отвесной скале на высоте 10-15 метров над уровнем воды – ДМБ – и две последние цифры года. Скала была гранитной, находилась на турецком берегу горной реки, по которой и проходила граница. Откуда пошла традиция рисовать краской буквы ДМБ на скале история умалчивает, но первые буквы и цифры просматривались еще с 1965 года. Смыслом службы каждого солдата и сержанта заставы, высшей точкой сублимации его психической и физической энергии было оставление после себя на скале трех заветных букв и цифр последнего года службы. Увозя дембелей на станцию, шишига всегда останавливалась напротив скалы с заветными буквами и дембеля орали до хрипоты, фотографировались и пили брагу из местной алычи. В этом заключался высший смысл двухлетней службы на заставе, это был переход количественных изменений в качественные. Вся философия жизни отражалась в этих трех буквах, которые являли собой сакральный смысл бытия каждого дембеля. Невозможно было понять как на отвесной скале за одну ночь возникают громадные буквы. Ведь вчера их еще не было, а сегодня вот они – наглядно демонстрируют боевую и политическую подготовку советского пограничника! Как это возможно, без альпинистского снаряжения и соответствующей подготовки, думал каждый раз старшина. А может турки сами рисуют, для провокации, мелькали мысли у замполита. Командир заставы, произнося прощальную речь перед дембелями, густо замешанную на мате и угрозах, старательно прятал в усах улыбку Джоконды. Дошло до того, что офицеры заставы начали заключать пари между собой на то, появится ли надпись в этом году или нет.

Как не увещевал замполит, как не стращал старшина тюрьмой и дисбатом, надпись появлялась каждый год все выше и выше, пока не уперлась в вершину скалы. Все! Дальше было некуда! Приплыли! Финита ля комедия! Надо искать новый смысл жизни, менять систему ценностей, выстраивать новую парадигму. Этим и занимались дембеля весь последний месяц. Каждую ночь они запирались в каптерке и обсуждали возможные направления развития дембельского творчества. Старшина тихонько подходил к двери каптерки, прислушивался и через пять минут ловил себя на том, что начинает мысленно участвовать в обсуждении – это не пойдет, это не достойно, это слишком мелко, а вот это я бы попробовал. И вот ночные обсуждения прекратились! Но как ни силились отцы-командиры узнать - что решили дембеля, информация не поступала ни от стукачей, ни от комсорга, ни от каптерщика! Напряжение нарастало, день демобилизации приближался, в речи командира на утреннем разводе все больше и больше слышалось угроз и непечатных слов! Замполит каждый божий день проверял всю входящую и исходящую почту, читал солдатские письма, пытаясь найти косвенные следы задуманного. Старшина перебирал в памяти все варианты, которые он слышал и отрабатывал меры противодействия. Стукачи, мотивированные десятидневным отпуском, угощали дембелей сигаретами с фильтром и завлекали посидеть на кухне под жаренную картошечку. Каждое слово, произнесенное дембелем, тут же становилось известным замполиту и комиссионно рассматривалось под микроскопом. Но все было тщетно. Может ничего и не будет, все, баста, сдулись дембеля – мелькнула крамольная мысль у замполита.

Ночь, перед демобилизацией, выдалась неспокойная. Командир не отпустил офицеров к женам, заставляя их проводить внеплановые проверки несения дежурства нарядами. Старшина несколько раз пересчитывал спящих в казарме, причем не доверяя зрению, наклонялся к каждому и вслушивался в его дыхание, чтобы определить – спит или притворяется мерзавец. Утром, на последнем построении дембелей, командир увидел довольные и веселые лица не только дембелей, но и всего личного состава. Казалось, что все знают какую-то тайну и ждут, когда она проявится. Командиру доложили на ухо, что на скале новых надписей не появилось, ему тоже стало весело на душе и он с интересом стал ждать продолжения.

Для лучшего понимания последующих событий, надо несколько пояснить диспозицию советской и турецкой застав. Как мы уже поняли, их разделяла горная река, по которой и проходила граница. И советская и турецкая заставы находились на возвышениях, для контроля окружающей местности. Советская застава была несколько выше турецкой, и последняя хорошо просматривалась даже без бинокля. По долготе советская застава находилась западнее турецкой, которая к тому же была близко к горному хребту, поэтому утреннее солнце, появившись из-за горы сначала освещало советскую заставу, а лишь потом турецкую. На территории турецкой заставы находилась мечеть с четырьмя башнями. Как только солнце достигало минарета начинал петь мулла и начинался утренний намаз.

Построение освещенной солнцем заставы закончилось. Дежурный по заставе строевым чеканным шагом подошел к командиру и доложил о построении. Командир произнес речь, без обычных угроз последнего времени. Поздравил дембелей с окончанием службы и пожелал им достойной гражданской жизни. После речи командира, замполит дал знак оркестру – играть гимн Советского Союза. В это время утреннее солнце осветило верхушку минарета на турецкой стороне и мулла затянул свою утреннюю молитву. Командир поморщился, но тут сильные дембельские голоса начали петь гимн Советского Союза. Надо же, два года никак не мог заставить, а тут сами по своему желанию! Каких орлов я воспитал! Пронеслось в мозгу у командира. Стоя лицом к строю, он не видел турецкую заставу, а видел радостные лица своих солдат и офицеров, которые подхватили гимн Советского Союза. Пели все! В едином порыве! Их лица светились счастьем и вдохновением. Особенно старались дембеля. Некоторые были близки к экстазу! Вдруг, сзади командира, на турецкой заставе, мулла прервал молитву и отчетливо произнес русское слово с восточным акцентом – БЛИАТЬ, усиленное мегафоном, который он не выключил. Командир вздрогнул и повернулся! На освещенном солнцем минарете яркой красной краской сияла надпись – ДМБ – 90! Перед лицом командира пронеслась вся его жизнь от детского сада до сегодняшнего дня! Он повернулся лицом к строю и подхватил гимн Советского Союза зычным командирским голосом! До развала Советского Союза оставалось чуть больше года!

колючей проволокой с вспаханым пространством между этими заборами из колючей проволоки. Когда я первый раз зашел в этот цех, то чувствовал себя как Штирдиц в тылу врага. Каждый попадавшийся навстречу зэк спрашивал: "Начальник, дай закурить". Я не курил, поэтому и отвечал, что не курю. Были случаи когда зэки пытались бежать. Система была такая - они прятались и их неделю искали. Если их в течении недели не находили, то через неделю оцепление снималось и они могли спокойно уйти с завода. В тот день когда они спрятались и не являлись на построение для отъезда с завода, то всех остальных держали в холодных железных кузовах на морозе несколько часов, они от холода колотили ногами по стенам кузова. Если беглецов находили, то они потом получали по полной от своих же зэков. Был один жуткий случай. Трое зэков попытались сбежать по трубе диаметром метра полтора, по которой периодически сливают отработанную горячую пульпу с прокатных прессов. Как оказалось внутри эти трубы были через определенные промежутки перекрыты приваренными решетками. Этих сбежавших троих зэков нашли через несколько дней сваренными в этой горячей пульпе в трубе. На участках в цехе часто что-нибудь пропадало - сверла, дрели, разный инструмент, одежда гражданских работающих и прочее. Все списывали на зэков. Мой мастер давал мне на подпись бумаги по списанию разных вещей. Кроме инструментов в этом списке были листы металла, сухая штукатурка, сварочные аппараты и много еще чего. Я тогда не мог понять - зэков ни с чем привозили и ни с чем увозили, так куда девалась эта масса инструментов и материала. Понял я это когда увидел как зэки варят двери для гаража нашему мастеру и еще начальнику нашего цеха. А также когда побывал в доме у мастера, когда он был на больничном и увидел у него в прихожей вместо коврика текстолитовый лист. Потом узнал, что материалы и все прочее с завода увозили машинами и списывали это все на зэков. Еще интересно как меня мастер учил что либо брать в цеху, что лежит без присмотра и принадлежит другим службам. Он говорил: "Никогда не бери все, потому что тогда будут искать, а если взять часть, то искать не будут". Зеков, которые работали на заводе охраняли с автоматами солдаты из Казахстана, Киргизии, Узбекистана, которые плохо говорили по русски. В связи с этим тогда ходил такой анекдот: Приезжает к ним в часть генерал. Все были построены. Генерал подходит к одному из солдат и спрашивает: "Как служите товарищ солдат? ". Тот отвечает: "Капитана сказала зае@ись е@аный чурека".

роте было противотанковое отделение. Состояло оно из командира отделения - сержанта и одного солдата. Солдат служил уже полтора года и занимался свиньями в подсобном хозяйстве части, т.е. противотанковый гранатомет за всю службу не видел даже на картинке. В начале его службы кто-то дал ему кликуху - Истребитель Танков, к которой он совершенно привык. Идет, значит, генерал по плацу и видит - стоят одиноко сержант и Истребитель Танков, все увешанные гранотометами, гранатами, и т.д. Генерал заинтересовано подходит к солдату и интересуется - а ты, сынок, кто будешь-то? Солдат браво докладывает "Истребитель Танков рядовой такой-то!" Генерал удивленно переспрашивает "Чего-чего?" Солдат думает, что генерал несколько глуховат, и орет уже на весь плац "Истребитель Танков рядовой такой-то!!!" Генерал оборачивается к командиру части и говорит "Если завтра на срельбах этот "Истребитель Танков" с трех выстрелов из гранатомета в мишень не попадет, то ты у меня лейтенантом поедешь командовать взводом на дальний восток."

Солдат в непонятках, чего он такого сделал, командир части в предынфарктном состоянии.

Вечер того же дня. Генерал и свита ужинает и выпивает. Из ворот части в сторону стрельбища следует колонна из двух Уралов с гранатами и гранатометами и Уазика с Истребителем Танков, двумя сержантами и командиром того несчастного батальона, красу и гордость которого составляет этот противотанкист.

День второй. Часть сдает огневую подготовку. Командир части очень надеялся, что генерал не вспомнит о Истребителе Танков. Тем не менее, генерал велит подать сюда этого бойца и говорит командиру части "Ну что? Давай посмотрим, какой это Сухов.". Боец берет три гранаты, гранатомет и уходит на рубеж. Ему поднимают мишень нетров за двести от рубежа и он ее ВАЛИТ С ПЕРВОЙ ГРАНАТЫ! Молодец, задумчиво говорит генерал. А лучше сможет? Командир части машет флажком, и оператор стрельбища поднимает бойцу мишень метров где-то за шестьсот. Истребитель Танков и ее валит с первого выстрела. Инцидент исчерпывается, командир части где-то в уголку облегченно пьет из горла водку.

P.S. За ночь, предшествующую стрельбам, Истребитель Танков расстрелял под чутким руководством своего батяни-комбата примерно ТРИСТА гранат. Вот как за одну ночь свинаря можно превратить в настоящего Истребителя Танков.

проводили в ... Сапёрном). Тех солдат что призывали в 1940-м и у кого было хоть год университетского образования (а он как раз год до призыва отучился в институте) и желание, весной 1941ого отправляли на офицерские курсы (для зануд - я знаю что тогда ещё офицеров не было, а были командиры, но для простоты я буду использовать термин "офицер"). Ну а таскать понтоны на Беларуско-Польской границе (под Гродно) или быть на курсах в Ленинграде, это две большие разницы. Сами понимаете что он выбрал.

Естественно учёба-то быстро окончилась в июне ‘41 и курсантиков просто начали использовать то как пушечное мясо, то как подсобную силу. Но повезло, курсы всё таки не расформировали и прямо перед Ленинградской блокадой вывезли. И так как взводных-ротных в первые месяцы войны выкашивало как косой, обучение быстренько закончили и дали всем по кубику на петлицу. "Поздравляем товарищи! Вы все младший комсостав РККА - взводные и ротные (лучшим курсантам писали в документах младший лейтенант - командир роты, хотя большинство конечно получали должность комвзвода). А теперь шагом марш - вперед на формирование. " Но до формирования надо доехать. Спрашивается как?

Курсантов организовывали по группам в 20 человек. В группу назначался старший (один из только что отштампованных мл. лейтенантиков), и они такой полутолпой ехали куда Родина прикажет. Кстати назначать старшего здравая мысль. Ведь всегда легче в случае чего наказать его, ето же гораздо проще чем наказывать всех. Деду "подфартило" - сделали старшим группы.

Мало того что он за себя отвечать должен, старший должен отвечать за других 19 таких же балбесов. А им всем лет по 18-19. Самому старшему 20. Если думаете что отвечать за 19 других тинэйджеров в таком же звании как и сам легко, то ошибаетесь. Но мало того отвечать, надо быть нянькой для всех. Старшой, вот тебе талоны на питание - корми всех, предписание -довези всех, и самое главное - чемодан с ЛИЧНЫМИ ДЕЛАМИ - храни и доставь.

Это сейчас кажется смешно, а ЛИЧНОЕ ДЕЛО члена РККА в те времена было не хухры мухры. Это если не ВСЁ, то пожалуй очень близко к тому. Конечно личные документы у каждого с собой, но личное дело то сам военнослужащий везти не может. Значицца чемоданчик этот надо беречь как зеницу ока. Личное Дело надо доставить к формированию, а потом оно уже будет ездить за солдатом или офицером по полям сражений, госпиталям, фронтам, итд. Но изначально доставляли вот таким образом, "на попутных", наверное потому что электронная почта или факсы плохо работали : -).

Ехать до Кавказа, ой не близко, но это чёрт с ним. Страшно другое. Что в 1941м на вокзалах творилось, ни в сказке сказать ни пером описать Wes Craven, Спилберг и Тарантино могут нервно курить в сторонке. Вот о чём драмы писать можно. Там и потерянные и найдённые родственники, новорожденные, и страстные романы длинной в день и в жизнь, разлуки навсегда, незнакомые становятся друзьями, и старые друзья становятся врагами, и свои калифы на час, и чудеса в решете.

Места малo, расписания идут к чертям, люди по головам ходят (и это в прямом смысле слова), а талонами на питание можно только подтереться. Да, конечно по ним офицериков на станциях должны кормить. Только кто должен? И кому? А если жрачки нет? А начальники станций уже и так на грани того что бы застрелиться и не мучиться, им ещё с голодными пацанами разбираться. "Не маленькие, потерпите. И какая нафиг разница, с голодухи сейчас сд@хните или через неделю вас в первом же бою на небо отправят" самые ошалевшие и уставшие говорят.

Ну, ну, попробуй, удержи 19 голодных пацанов. Все на каждой станции разбредаются, ищут что сменять, купить, отработать. Кое кто ищет сердобольных селянок. Жрать то хоцца и очень. Кстати на станции можно застрять было и на сутки, и на двое, и более. Так что бегай, ищи всех, обеспечивай жрачкой, и смотри что бы кто-то в какой нибудь блуд не вписался.

А по нужде сходить? Ладно остальные, у них тощий вещмешок и всё. А тут, этот проклятый чемодан с личными делами. Вечно в руках. Вечная тревога. Ни тебе поставить что бы пожрать, ни поставить что бы пардон, облегчиться. Спишь с ним в обнимку, а то уведут в момент, народ ушлый. Черед 4-5 суток уже в полуобморочном состоянии. Уж лучше на передовую, там хоть чемодан проклятый не надо таскать.

На одной станции застряли не на шутку. Когда состав - не понятно, когда хавчик - тем более. Начальника станции ищут днём с огнём, он не дурак - прячется от всех. Товарищ деда из группы сжалился, "ты с чемоданом своим скоро с ума сойдёшь. Давай так, ты иди ищи начальника станции и попробуй талоны отоварить хоть на что либо. А чемодан отдай мне, я на него лягу, спать на нём буду. " Сказано - сделано.

Вернулся дед счастливый через пару часов, с собой большой котелок с кашей тащит. Чудо из чудес, сумел талоны отоварить. Подходит к своим и товарищ смущённо мямлит - "извини чемодана нет. " "Ты что? Ты знаешь что за чемодан? Ты понимаешь что там? " "Да" тот кряхтит. "понимаю. Заснул, из под головы вытащили. Я даже и не проснулся. "

За утерянные личные дела 20 офицеров и сейчас вряд ли по головке погладят. А в военное время, смело можешь считать что это расстрел. И за меньшее к стенке на раз-два ставили. Найти в этом Вавилонском столпотворении украденный чемодан не реально. Повезло лишь в одном, в кармане гимнастёрки было у деда было направление на группу. Ну типа сопроводительное письмо "отправляется 20 штук младшего комсостава, каждого звание и имярек. Едут туда то. " И всё. Больше документов нет, личные не в счёт.

Доехали как то до места. В ОСО, "где личные дела? " "Нету. Украли. " "Как нету? Как украли? А ты знаешь что тебе будет? " "Представляю. " И опять чудо из чудес, попался в ОСО нормальный майор. Сжалился, решил не губить пацана. Наверное прикинул что вряд ли кто из этих мл. лейтенантиков на передовой и месяц протянет, так что можно решить вопрос на месте (говорят что средний срок жизни комвзвода в 41м исчислялся чуть ли не днями, много неделями).

В направлении имена и звания есть, ну и хорошо. Поздравляю всем по взводу, новые личные дела и вперед на передовую. Те у кого было написано комроты конечно возмущались, комвзвода должность меньше и оклад соответственно будет поменьше, но что они могли сделать? Ну а деду майор говорит "Вообще-то за утеру документов тебя под трибунал надо. Но жалко мне тебя. Вот должность комвзвода в Феодосийско-Керченский десант? Что трибунал присудит и так ясно. Что будет в десанте тоже в принципе ясно, но всё же шанс у тебя есть. "

Вот собственно и всё. Шанс свой дед использовал на все 100%. Прошло с тех пор почти 76 лет и дай Господь ему здоровья на ещё столько-же.

Ну а Вам банальный совет, храните доверенные документы в безопасном месте и не доверяйте их товарищам. А то трибунал не трибунал, а вот проблем не оберётесь.

велели копать яму, где то 2х2х3 дальше просто, деревянная будка, и здоровая дырень в полу.

Конец августа. Большая часть строений готова толи по плану застройки то ли случайно, но почему-то единственный туалет оказался около КПП и прямо напротив штаба.

Амбула. Прекрасный солнечный день, на КПП двое мл. сержант и солдат, оба вооружены АКА 47 (с деревянным прикладам и штык ножом) полные рожки бронники все дела. И тут солдату приспичило, да так, что аж до слёз, а пост то покидать нельзя! Долгим своим скулением он всё таки уговорил сержанта разрешить ему отлучится. Толи впопыхах, толи из за нерасторопности, в общем короче говоря автомат БУЛЬК!!!! Солдат в панике чуть не плача «ЧТО ДЕЛАТЬ ???» пока соображали автомат совсем утоп (за потерю оружия 10 лет тюрьмы) и тут сержанту приходит идея «Беги на склад и выпроси у прапора костюм РХБЗ» (радиохимическая биологическая защита – противогаз, перчатки по локоть, сапоги почти по яйца, куртка с капюшоном, и всё это и плотной резины). Солдат помчался на склад, какими уж правдами, не правдами солдатик вымолил костюмчик, история умалчивает, но довольно скоро он прибежал с заветным свёртком, одевшись быстрее, чем на норматив «отлично». На ремне второго автомата был ТУДА опущен, предварительно была договорённость, «мол как найду, я автомат, покажу из дырки, ты меня и вытащишь». На том и порешили. И во время поиска оставшийся с наружи сержант заметил опасность в лице ЗАМПОЛИТА который быстро семеня ногами держась за живот направлялся прямиком к туалету, инстинкт самосохранения заставил сержанта ретироваться, за кабинку. СЕКУНДНАЯ ПАУЗА И тут вся военная часть, как от раската грома, содрогнулась от воплей ЗАМПОЛИТА. Взываю к вашему воображению. Представите картину, сидите вы туалете какаете, и в самый приятный момент вам в попу, тыкается, что то острое, вы приподнимаетесь и заглядываете в дыру, а ТАМ ЧУДО ВСЁ В ГОВНЕ, В ПРОТИВОГАЗЕ С АВТОМАТОМ И ПРИ ЭТОМ, ЧТО ТО АКТИВНО МЫЧИТ!!!!!!!!!!!!! Как вам а? по описаниям очевидцев скорость перемещения замполита со спущенными штанами была близка к скорости звука.

Солдат отделался, внеплановым посещением бани, неделей на губе, и пятью нарядами вне очереди! А ЗАМПОЛИТ несколькими швами на заднице. :~)