Детские истории #брат

я, наконец, решился открыть собственную парикмахерскую.

Сразу после университета я начал работать в школе. Небольшой дополнительный заработок для молодого учителя был кстати. Клиентов было много. Так моя парикмахерская проработала до 2001 года. А мой сын, которому в то время было 3-4 года, часто сидел и наблюдал за мной.

Для нас, выросших в советское время, было нормально подстричь родственника, друга за «просто так». Даже неудобно было брать деньги за маленькую услугу. А для сына моего, который привык видеть, что я стригу людей, а они мне за это дают деньги, это было абсолютно нормальным явлением. Он родился в 1997 году и, наверное, был одним из тех, кто принадлежит к первому поколению тех, кто родился и вырос в условиях капитализма.

И вот однажды, один мой дальний родственник по линии матери пришёл подстричься. Сын, как всегда, сидел в уголочке и подслушивал наши разговоры. Я закончил работу. Мы оба понимали, что деньгам тут не место. Ему было даже неудобно предлагать, а я бы в жизни не взял у него денег, за столь незначительную услугу.

И вот, мой дядька сделал дуа, пожелал мне здоровья и процветания, степенно поднялся с кресла и направился к выходу, а я за ним, желая проводить его до ворот.

И вот тут настал звёздный час моего трёхлетнего отпрыска. Он, видимо, уловил, что во всей этой цепочке событий не хватает какого-то, привычного ему, звена. Немного подумав, понял, какого именно события не достаёт. И громко заявил: - «А деньги?! ». Я чуть не провалился сквозь землю.

К счастью, дядька не обиделся. Но в его глазах я чувствовал какое-то недоверие, укор. Мне казалось, что он думает, что я специально подговорил сына так выуживать деньги с нежелающих платить клиентов. Хотя, скорее всего, мне это показалось из-за волны смущения, которое я в тот момент испытал.

Никогда я не чувствовал такой стыд. Вот так капитализм входил в нашу жизнь.

стене и, пытаясь разжалобить предков, бился лбом о стену. Кстати, ВСЕГДА зря... Но малыш не прекращал таких своих попыток воздействовать на родителей. Мама-бабушка/тёти никак не могли его от этого отучить, ребёнок истерил, пока не уставал биться об стену и не шёл спать.

Одним вечером мы сидим на огромной кухне, болтаем с братом. Заходит его сынуля, становится на средину кухни и просит шоколадку. "Ты уже её съел, или спать (что было правдой)! " Малыш "закипает", хочет стукнуться о стену, но они далеко(! ), аж в 3-4 метрах от него, а кипение его обиды огромно, бежать до стены - слишком долго! Он кидается на пол и начинает стучать лбом об пол (одним глазом посматривая, как мы переживаем за его "мученичество"). Я уже хотел пойти в магазин за другой шоколадкой, но брат жестом меня остановил, он подошёл к сынуле (всё еще бившемуся лбом о пол! ) и пальцем начал в ритм ударов головы, подталкивать ту неразумную голову к полу. Через пару толчков ребёнок растерялся: он УЖЕ НЕ БИЛСЯ ГОЛОВОЙ ОБ ПОЛ, только её поднимал, а голова САМА ударялась лбом об паркет. Через 10 секунд (5 ударов) брат вернулся за стол к нашей беседе. Сын, с очумевшими глазами, поднялся, отряхнул пыль со штанишек, спокойно пошёл спать в свою кроватку.

Наверно, метод был не очень педагогичным, но малыш НАВСЕГДА отучился истерить.

Бармалей и прочая нежить.Пугать нас ими было бессмысленно, потому что люди боятся неизвестного, а нереальность всехэтих персонажей мы очень рано поняли и, соответственно, только издевались над беднымиродителями, когда они, чтобы заставить нас спать, в качестве последнего аргумента прибегаликстрашилкам типа "если не будете спать, то придет (приползет, прилетит, прискачет) тот-то итакой-то и даже подумать страшно, что они с вами сделают". Мы могли беситься до глубокой ночи,читать под одеялом книжки с фонариком, пугать друг друга, а утром нас было не поднять вдетский сад. Родители были в отчаянии, и тут случай помог нашему отцу сделать гениальноеоткрытие, в корне изменившее весь процесс воспитания малолетних разбойников.

Однажды отец смотрел по телевизору футбольный матч. Играли сборная Венгрии и ещекто-то(история об этом умалчивает). Комментатор постоянно повторял фамилии венгерских футболистов -ХОКА и ШИПАШ. Он повторял их так часто, что отец их невольно запомнил. В перерыве междутаймамион зашел в нашу комнату и увидел обычную картину - мы не спим, разговариваем. И тут он сказалисторическую фразу : "Давайте-давайте, не спите дальше, ХОКА И ШИПАШ уже идут!". И ушел,оставив открытой дверь. Второй тайм уже начался, и мы с братом с ужасом услышали по телевизоруте же страшные фамилии - ХОКА и ШИПАШ! Нам почему-то стало так страшно, что мы решили поскореезаснуть, пока ОНИ не пришли. И с тех пор нас долго еще пугали этими славными ребятами,страшнее которых для нас никого не было. Причем я почему-то боялся ШИПАША, а брат - ХОКИ.

Собственно история. Прошли годы. Мы выросли, отслужили в армии. Я работал в одномрижскомНИИ. Это было режимное предприятие, где даже уборщиц при приеме на работу проверяли доседьмогоколена, не говоря уже о прочих сотрудниках. На проходной вооруженная охрана, за минутуопоздания можно было поиметь большие неприятности, сотрудникам было даже запрещено ходить вресторан, а тем более общаться с иностранцами. Но тут наступили PERESTROJKA, GLASSNOST,USKORENIE. Стали к нам вдруг приезжать иностранные делегации по обмену опытом, себя показатьи нас посмотреть. Раньше об этом и подумать было невозможно. И вот сижу я как-то влаборатории, собираю какой-то прибор, и слышу звонок внутреннего телефона. Беру трубку,говорю"алло", мне говорят по-русски с сильным акцентом:

- Добрый день, можно позвать к телефону такого-то? (моего начальника).

- Его сейчас на месте нет, что ему передать, кто его спрашивает?

- Это говорит венгерский специалист инженер ШИПАШ! Я с коллегами на проходной, и намнадовыписать пропуска.

Тут я чувствую, что у меня потихоньку начинает ехать крыша, я давлюсь от смеха иничего немогу сказать. Из трубки слышно "Халло, халло, вас не слышно, какие-то помехи!), а я ничего немогу с собой сделать, стою и давлюсь. Наконец с трудом отвечаю, что постараюсь поскорееначальника найти и кладу трубку. Но это еще не все.

Через какое-то время приходит шеф и говорит, чтобы все быстренько навели порядок,будетиностранная делегация через 10 минут. Через 8 минут все сотрудники стоят у входа, ждут гостей.Заходит начальник, а за ним 4 человека. Начальник представляет их, что это венгерские инженерыс родственного предприятия, они проходят мимо нас, каждому пожимают руку и представляются:"Добрый день, инженер Ковач, инженер такой-то". Последним проходил ШИПАШ. Я еле сдерживался,чтобы не заржать, но чем ближе он ко мне подходил, тем труднее мне было сохранять на лицеприличное выражение. И естественно, когда он подошел ко мне и представился, нервы мои невыдержали, меня стало плющить от смеха, и в конце концов я схватился за живот и захохотал вовесь голос. Все замерли и смотрят на меня, как на идиота, а ничего не могу с собой поделать,просто истерика разбила и слезы на глазах. Венгры заволновались, стали спрашивать, чтослучилось, осматривать свою одежду, может с ней что-то не в порядке? Все-таки через несколькоминут я успокоился, пришлось извиниться и сказать, что я потом все объясню. Потом черезполчасика он пошел покурить в коридор, я подошел к нему, еще раз извинился и рассказал емувсюисторию. Он прекрасно говорил по-русски, все понял и тоже долго смеялся, пожал мне руку ипошутил, боюсь ли я до сих пор страшного ШИПАША и неужели это так страшно звучит? В ответ яразрешил ему в качестве компенсации своих детей страшным САШЕЙ, но дети у него уже быливзрослые и ничего не боялись. Потом оно пошел это все рассказывать своим коллегам, они тожедолго смеялись и, похоже, подкалывали его.

Когда я после работы пришел домой, то первым делом спросил отца:

"Угадай, кого ясегоднявидел? Никогда не угадаешь!"

"Ну и кого же? "

"Я сегодня познакомился с С НАСТОЯЩИМЖИВЫМ ШИПАШЕМ!!"

ушли в опасный минус.

Карбид, в общеупотребительном виде, уже надоел до чертиков. Все сосуды которые можно было с[тыр]ить, и плотно заткнуть пробкой, были взорваны, а консервные банки выходить на орбиту, отчаянно не желали. Наши уцелевшие глаза просили огненных зрелищ, а чуткие уши - глухоты. Хочь ложись да помирай - так хочется, чего ни будь взорвать.

Чувствуя нутром, что необходимые знания где-то рядом, я начал книглить и накнигнил книгу. Справочник по химии для поступающих в ВУЗы. Моя старшая и единственная сестра уже заканчивала школу, и чего-то с ним мутила.

ГлАвы про взрывоопасные соединения и их синтез "для чайников", лоховатые составители справочника, пропустили, пришлось читать все подряд и между строк. Остановился на газах.

Блюдя баланс, доступность – эффект, конкретно на ацетилене и кислороде. Дословно там было почти так: взрывная сила смеси ацетилена с кислородом, в несколько раз сильнее взрыва гремучего газа.

Я аж глаза протер, как перло.

Может всему виной был прошедший первомай, но кроме воздушного шарика, в схеме дальнейшей реализации этой идеи, в голову ничего не приходило. Представить себе анорексично-лопоухого подростка, обратившегося к аптекарше: - Тетенька, дайте га@ндон. - Я не мог.

С шариками оказалось еще сложнее, их не было вообще и нигде. Искали долго, не день и кажется не неделю. Уж и не помню каким образом мы его добыли, может убили октябренка, но прекрасный день настал.

Надробили в бутылку карбида, напялили шарик и вуаля! Хотя нет, еще нужно сходить на завод, и упросить дядю сварщика перднуть в шарик, из кислородного баллона, на опыт по химии, просто пи[c]ец - как сильно нужно. Добрый дяденька перднул, не вынимая папиросы изо рта, и вот теперь - вуаля. Очень доброго дяденьку взрывать не хотелось, и мы с Жекой, задыхаясь от радости, неслись сломя голову, с красным шариком в безлюдное место, словно обдолбанные пятачки на день рожденья Винни, пока в кустах, у дырки в заводском заборе, он не лопнул.

Детство кончилось внезапно, как и тот прекрасный день.

Взорваться нам с Жекой так и не случилось. Наступающая на яйца молодость, внезапно сменила мои приоритеты, и как началось…

Очнулся, мне почти тридцатник и я снова на родине. В монтажной бригаде. Я и два моих брата, тех, что через три… этой самой, колена – троюродные то есть. Ну и бугор, как у любого, если он в бригаде - Серега.

Красавчег. Он у нас был сварщиком. Тем что от Бога. Он варил что угодно, когда угодно, где угодно, как угодно и в каком угодно состоянии. Не выпуская беломорину из зубов, даже под маской. Порой смотришь издалека, дым вокруг него, из под маски, из-под полы и рукавов, а ты и не знаешь, варит он или просто перекуривает. Сколько ему было лет на тот момент, может сорок, а может и семьдесят пять, мы не знали, потому что, как сказал однажды один из простодушных братьев:

- Серый, у тебя морда как будто из мудей сшита.

Ну и рассказал я однажды своей любимой бригаде, про мою неосуществленную детскую мечту.

Бригада сказала щаз, шесть сек. [м]ляяяя! Этот энтузиазм, да против фашистов. Мы еле утра дождались. Кто-то принес резиновую перчатку. Кислорода, карбида и пропана у нас было столько, что хватило бы запустить в космос, весь наш строящийся, домостроительный комбинат. Но комбинат мы не хотели. Мы надули перчатку по рецепту, и вышли через черный вход в пустой двор. Сверху на надутую перчатку положили здоровенный эмалированный отражатель, типа небольшого таза, с отверстием в середине дна под патрон, и приготовили запал – метровый кусок проволоки с ветошью на конце. Встали вокруг:

- Добровольцы есть? -спросил я, все промолчали. Подожгли запал.

–Жребий, - продолжил я, но Серый не дал мне закончить:

- Ссыкуны молодые, дай, - сказал он, и выхватив у Олега проволоку сделал пару шагов к тазу.

Мы сделали по два шага от эпицентра, и косясь назад, отвернулись. В последнее мгновение, видя, что Серый уже тыкает горящей ветошью в дырку, откуда светилась перчатка, я успел крикнуть:

- Еб@ло отверни! - и заметить, что он успел отвернуться.

Как в[рез]ало!

[м]ля@-АДЬ!

Как обухом по голове. И звук не киношно-громовой и раскатистый, а резкий словно удар хлыста. Звенело не в ушах, звенела голова. Когда я через силу выпрямился, и повернулся, Серый стоял на коленях жопой к ракете и мотал башкой. Мы подскочили, и поставили его на ноги. Не далеко зазвенел, вернувшийся из космоса таз. Нужно было собирать раненых, и срочно [свали]вать. Поддерживая, неотдупляющего Серегу под локти, мы на полусогнутых, словно обосрамшись, втащились в цех, у Серого под ухом застыла струйка крови. С другой стороны цеха, через главный выход, рабочий люд валил на улицу, а в нашу сторону, что-то орал, маленький и говнистый, цеховой начальник. Главный подрывник таращился по сторонам, и быстро приходил в себя. Увидав, беснующегося вдалеке шефа, Серый дергал нас за рукава и скороговоркой повторял:

- Пацаны, пацаны че он говорит?

А мы ему:

- Он говорит что ты молодец, Серый, и привет передает.

- Ага, [м]лядь, и еще говорит, что медаль тебе дадут, Заслуженный-Контуженный.

забор.

_а где здесь _ЦА?

- А щас как [дол]бан""ся.

Значит был я дома, а ко мне в гости приехал брат двоюродный лет12 ему.

Он парень не по годам смышленный. Когда мы были одни, рассказал я ему эту басню, ну малый поржал. Прошло короче.

И вот на следующий день захожу я на кухню, а там моя мама и брательник этот. Оказывается решил он ей этот анекдот рассказать. Ну стало мне интересно, как он концовку рассказывать будет. Короче я жду, тот рассказывает, причем самозабвенно так, по нем видно, что забыл что концовка матерная. А у меня мама ну знает эти слова, но женщина примерная и не любит их, да и не принято в семье это (я в стенах дома тоже ни-ни, а за пределами ой-ой). Значит малый рассказывает, ей интересно дохолит ло этого момента и глаза аж округлились, тетя ведь да и неудобно, но быстро справился и продолжает%

Вовочка. - Корова залезла на забор.

_а где здесь _ЦА?

- А щас как упадет.

И тут уже мама заинтересованно спрашивает, - а дествительно где здесь -ЦА?

Он%- А НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ У НЕЕ

p.s. Я просто сполз со стула.