Как и многие другие очень большие и сильные люди, мой отец отличается миролюбивым характером. Учиться на офицера погранвойск он пошёл, уже имея за плечами высшее строительное образование. Полагаю, сделал он это только потому, что женился – хотелось обеспечить молодую красавицу-жену хорошей квартирой и достойной зарплатой.

Всё это получилось, но сначала очень своеобразно – в абсолютно голой и безлюдной степи на границе Тувинской АССР и Монголии. Саму эту Тувинскую республику Советский Союз присоединил к себе последней, уже после Великой Отечественной – до этого туда элементарно не было дороги. Конный отряд моего отца стал охранять границу нашей страны в этом диком месте на участке протяженностью 158 километров 500 метров – когда я ему позвонил сейчас, чтобы уточнить эту цифру, отец назвал её наизусть не задумываясь, хотя было это четыре десятилетия тому назад.

Мирный характер отца не помешал ему задержать за годы службы около полусотни нарушителей государственной границы, большинство из них вооруженных и с кучей ценных контрабандных товаров, расставаться с которыми у них не было никакого желания. На память об этом он сохранил только один сувенир – действительно классный нож, которым его однажды чуть не зарезали. Но настоящее испытание мужества подкралось к нему с совсем неожиданной стороны, а именно от молодой жены. Лишившись возможности закончить кандидатскую диссертацию, она со всем своим деятельным характером осталась в четырёх голых стенах, в которых вскоре должен был родиться ребёнок, то есть я. Всё это несколько контрастировало с бурной жизнью и могучими ресурсами мегаполиса, в котором она выросла. Например, будущему ребёнку через несколько месяцев должны были понадобиться мясные бульончики, а до ближайшего магазина детского питания скакать бы пришлось пару недель.

Будущая мама подошла к этому вопросу с научной основательностью – она принялась выращивать кур. Уралец-супруг легко срубил по её требованию здоровенный курятник и пошёл служить дальше с хорошим настроением, что жена наконец при деле. Её куриное племя плодилось и размножалось со страшной скоростью.

Но когда дело дошло до первого мясного бульончика, выяснилась неожиданная проблема – за это время куры стали для семьи любимыми домашними животными. Где-то полчаса мой отец замахивался во дворе большим топором на несчастную схваченную курицу, глядевшую на него перепуганными потрясёнными глазами, после чего отложил топор, отпустил на свободу курицу и виновато спросил жену

– Слушай, может, я её на стрельбище из автомата расстреляю?

Однокурсник почти неделю ходил хмурый, а потом подошел и признался мне, что наши отношения надо прекратить, ведь он полюбил другую. Ладно, я смирюсь, что наши "отношения" — это поход в кино три месяца назад. Но мне действительно интересно, а "другая" вообще в курсе, что у неё любовь?

Почему люди, которые несут полную фигню, делают это с видом, не терпящем возражений и так, как будто их мнение — это мнение вообще в последней инстанции?

Бесит то, что люди постоянно ноют. Ноют летом, что жарко. Ноют зимой, что холодно. Ноют весной и осенью, что дожди и слякоть. Вечно им в декабре подавай +40, а летом не больше 20 градусов, хотя, даже если вдруг их желание осуществиться и термометр покажет ту цифру, которую они так жаждут видеть, то, по-прежнему, будут ныть, что погода ужасно неправильная, так быть не должно и вообще, все прям фу, как плохо 👿

Историю рассказала замечательный доктор. Заслуженный врач Республики Марий Эл, хирург- офтальмолог, спасшая от слепоты не одну тысячу человек.

1970-е. Не все жители Марий Эл понимают по-русски. На матерном русском при этом шпрехают виртуозно все от мала до велика. Это и по сей день особенность нашего коренного населения. В связи с этим все русскоязычные доктора знают марийский.

Собственно история. Привозят из глухой марийской деревни девчушку трех лет от роду. Проникающие ранение роговицы. Клюнул петух. Требуется срочная операция, иначе глаз просто вытечет. А анастезиолога нет. Пересменка у врачей. Бывает. И доктор принимает решение шить без наркоза, благо операция на несколько минут.

Девчушке во время операции доктор на марийском ласково приговаривает: "Капли пештем, капли пештем!" (Капли капаем, то есть, потерпи.) Ребенок переностит операцию не пискнув. И только когда ее вывозят из операционной гневно, дрожащим детским голосом заявляет: "Капли пештем, капли пештем! Х. Й пештем. С. ки! Бл. ди!!!"

Из девчушки, натерпевшейся во время операции, выросла роскошная красавица. Зрение ей сохранили. Спасибо нашим докторам за золотые руки и умение найти общий язык с любым пициентом.