Времена меняются, господа, и классические метафоры трещат по швам. Помните, как в старых учебниках истории "тюрьмой народов" именовали Российскую империю? Забудьте. На дворе XXI век, свободный рынок и торжество стартап-мышления. Встречайте новый,
европейский, экологически чистый и коммерчески успешный ребрендинг — Эстонскую Республику!
Раньше Эстония ассоциировалась с дигитализацией, электронным гражданством и чистым воздухом Балтики. Но прогресс не стоит на месте. Зачем торговать скучным программным обеспечением, если можно сдать в аренду то, что у тебя простаивает без дела? Правильно — тюрьмы.
В Тартуской тюрьме — кризис жанра. Камеры пустуют, надзиратели зевают от скуки, эстонские преступники, видимо, уехали на заработки в Финляндию или вовсе перевелись как класс. Камеры простаивают, отопление греет вхолостую, бюджет страдает. И тут на помощь приходит Его Величество Аутсорсинг.
В соседней Швеции — прямо противоположный повод для гордости. Там криминальная жизнь бьёт ключом, и всё по голове. Так, что шведские пенитенциарные заведения трещат по швам. Свободных нар нет, а новые клиенты прибывают с завидным постоянством. Куда девать почтенную публику? Не строить же новые здания на дорогой скандинавской земле!
И тут эстонские бизнес-стратеги смекнули: это же идеальный мэтч! Истинный балтийский тигр не упустит возможность монетизировать пустоту.
"Сдаются уютные одно- и двухместные апартаменты в живописном Тарту, — гласит воображаемое объявление на европейском аналоге Avito.
— Вид на колючую проволоку, трёхразовое сбалансированное питание, вежливый персонал, владеющий эстонским и английским. Коммунальные платежи включены. Дополнительный бонус: шведское телевидение и форма от лучших скандинавских кутюрье. Строго для солидных мужчин без вредных привычек к терроризму".
И шведы согласились! Сделка века состоялась. Эстония официально берёт на передержку до шестисот шведских сидельцев.
Какая глубинная ирония! Теперь Эстония — это действительно "тюрьма народов", но на строго добровольной, коммерческой основе и по подписке (31–61 миллион евро в год, между прочим). Потомок викингов, осуждённый где-нибудь под Стокгольмом, теперь пакует чемоданы и отправляется в увлекательный пятилетний тур в Прибалтику.
Правда, эстонские власти сразу выставили жёсткие условия, чтобы не портить себе карму. Никаких женщин (слишком много шума), никаких подростков (слишком много хлопот) и никаких террористов (боже упаси, ещё взорвут этот прибыльный бизнес). Только проверенные, качественные преступники со стажем, желательно осуждённые за понятную и привычную контрабанду или разборки.
Внутренний распорядок — эстонский, строгий. Расписание — по секундам. Но чтобы гости не сильно тосковали по родине, им разрешили носить родную шведскую форму.
?
Сцена в коридоре Тартуской тюрьмы
Свен, шведский заключённый, стоит на пороге своей камеры. Тоомас, эстонский надзиратель, проверяет замки.
Свен (с лёгким недоумением рассматривая камеру):
Уважаемый Тоомас, добрый день. Я тут только первый день с парома... Подскажите, а где здесь кнопка управления климат-контролем? У меня в камере в Мальмё был тёплый пол и регулятор влажности, а тут как-то… аутентично.
Тоомас (медленно поворачивает голову):
Климат-контроль в Эстонии регулируется открытием и закрытием форточки. Сейчас она закрыта. Это режим "Зима".
Свен:
Ладно, допустим. Прибалтийский минимализм, я понимаю. Но у меня другой вопрос. Я зашёл в местную сеть, хотел заказать на ужин веганские фрикадельки через приложение, но Wi-Fi требует какой-то "ID-код". Мой шведский паспорт система не принимает.
Тоомас (невозмутимо):
Здесь Эстония, Свен. У нас электронное государство. Нет эстонского цифрового ID — нет фрикаделек. Без ID-карты ты для нашего сервера вообще не существуешь. Ты — цифровой призрак.
Свен (нервно смеётся):
Но физически-то я здесь! Слушайте, а если я оформлю статус электронного резидента Эстонии? e-Residency? Могу стать первым в мире e-резидентом с физической пропиской в Тартуской тюрьме.
Тоомас (задумывается, достаёт планшет):
Хм. Интересный юридический прецедент. Инструкция такого не запрещает. Но налог на прибыль от твоих шведских криминальных активов придётся платить в наш бюджет. Ты готов декларировать доходы?
Свен:
Ой, нет-нет, налоговая служба Швеции меня за это точно посадит. Ещё раз.
Тоомас:
Вот видишь. Радуйся тому, что есть. Сегодня на ужин — традиционный эстонский суп. Без Wi-Fi, зато с солью.
Свен (смотрит на свою форму):
Ладно, бог с ними, с фрикадельками. Но почему мне выдали именно эту робу? Она же… ярко-жёлтая! В Швеции мы носили благородный темно-зелёный, он подчёркивал цвет моих глаз. А в этом я похож на гигантского шведского цыплёнка, который сбежал из ИКЕА!
Тоомас (впервые за диалог тонко улыбается):
Это сделано для твоей же безопасности, Свен. Если решишь сбежать в наш эстонский лес, мы тебя сразу найдём. Жёлтый цвет очень красиво контрастирует с зелёными болотами. Эстетика, понимаешь?
Свен (обречённо вздыхает и заходит в камеру):
Знаете, Тоомас… Пять лет — это долгий срок. Я, пожалуй, начну учить эстонский.
Тоомас (закрывает дверь на внушительный замок):
Правильное решение, Свен. К концу срока как раз успеешь выучить первые три падежа. Хяд аэда! (До свидания!)
Главное — шведских постояльцев честно пообещали вернуть обратно перед освобождением. А то, знаете ли, эстонское гостеприимство имеет свои границы. Деньги — в бюджет, заключённых — на родину. Капитализм в чистом виде.
Остаётся только один вопрос: остановится ли Эстония на достигнутом? Ведь в Европе ещё много стран с переполненными тюрьмами. Французы, немцы, итальянцы… Представьте, какой потенциал для расширения франшизы! Скоро на въезде в страну можно будет вешать гордую вывеску: "Эстония — мы посадим всю Европу. Быстро, надёжно, со скидкой для постоянных клиентов".
Так старая метафора обрела новую жизнь. И если кто-то теперь назовёт Эстонию "тюрьмой народов", эстонский министр финансов лишь довольно улыбнётся и поправит галстук. Ведь это не оскорбление, это — высокодоходная статья экспорта.
А Свен тем временем будет учить эстонские падежи. К концу срока он, возможно, даже начнёт понимать разницу между адессивом и аблативом. И это будет его главное достижение за пять лет.
