— Слышь, хорош хохмить, и без вас тут весело!

— Да кто хохмит, приезжайте, сами увидите!

На этом месте тесть спросил — это что, у вас байка такая?

На что местные ответили — нет, буквально пару месяцев назад было. Гайцы долго не ехали — не верили, думали, розыгрыш. А когда приехали, попадали от смеха.

А получилось так.

На моторной лодке ехал инспектор рыбнадзора, или как это там называется, причём, судя по всему, далеко не трезвый. Едет, и видит — на берегу мужичок моет свои жигули. В хмельной голове зреет мысль: агабля, нарушение экологического режима! ща мы тя с поличным возьмём!

И направляет лодку к берегу.

И, не рассчитав скорость и "тормозной путь", вылетает на берег, прямо в бочину ни в чём не повинному автомобилю. А поняв, что сделал что-то не то, пытается сбежать.

Приехавшие гайцы, после того, как отсмеялись, сказали: ну и как мы будем протокол составлять? ведь не поверит никто, да и не можем особо: автомобиль по воде не ездит, а лодка по суше не плавает, это ж прецедент на всю Россию! Так и уехали.

ЗЫ: история закончилась, можно сказать, хорошо. Протрезвевший рыбинспектор и автовладелец-нарушитель договорились полюбовно, деньги на ремонт он отдал.

и сказал: "Смотри и слушай, где-то должна быть мать с остальными. "Мы стояли-стояли, слушали-слушали — нигде ничего. Взяли куропатенка с собой, принесли в квартиру. У мамы приключился когнитивный диссонанс, а когда он отключился, то говорить что-то за или против не было смысла. Птиц остался. Был наречен Прохором.

Проха был кореш без проблем: ел практически все, что давали, даже вареное яйцо и тушеную капусту. Я ему каждый день ловила мух, мух он ценил. На балконе ему поставили большую картонную коробку с добротной корягой и листьями, в которую он забирался на ночь.

Ну да, он гадил, конечно, — но только на гладком полу! Папа, как главный специалист по дрессировке (не только куропаток), двумя-тремя затрещинами дал ему понять, что с кровати, диванов, ковра надо сойти сначала на линолеум, а потом уже ляпать свои шедевры. Невероятно, но факт: Проха приучился. Вот лежим с ним на кровати, я читаю книжку, а он, привалившись к моему боку, пух свой чистит. Вдруг встает, топчется-топчется — скок с кровати на пол, сажает там кляксу — и обратно, на кровать, ко мне под бочок.

Обожал, когда солнечное пятно под окном появляется, сесть пузом на теплый пол и закемарить. При этом начинал заваливаться на бок, ноги из-под него по гладкому полу выезжали в сторону, и так он и валялся на боку, как кот какой-нибудь.

А один раз прихожу утром на кухню, застаю картину: сидит мама, на коленке у нее Прохор, она держит перед ним чашку, а он оттуда чего-то пьет. Оказалось — кооофе с молоком...

Но не все коту масленица. У Прохора начали расти настоящие перья, и папа сказал: "Его надо учить летать. Иначе он потом в лесу не выживет. "

Сказал — сделал. У Прохора начались тренировки. Против полетов птиц категорически возражал. С небольшой высоты он либо просто нехотя соскакивал, либо намертво цеплялся за руку когтями. Высота была увеличена. Тогда он наловчился, обдирая когтями поднятую вместе с ним руку, спускаться по ней вниз, на плечо, а уж быть спихнутым оттуда было не так страшно. С полетами не клеилось. И тут у Прохи стал расти гребешок. "А, — сказал папа, - тогда это однозначно петух. Не знаю, что он делал в лесу, но это петух. А раз петух, то летать ему не обязательно... А вот драться учиться — НАДО! "Надо — так надо. Тренировки перешли в партер. Проху дразнили ногой, а он на нее нападал. Это он делал с азартом и рвением, достигнув успехов. В результате успехов всем пришлось носить по два носка на каждой ноге - тогда синяков почти не было.

В общем, при добротном питании и должном физическом воспитании через пару-тройку месяцев у нас был шикарный сторожевой петух вишнево-коричневой расцветки, с зелеными и синими перьями в хвосте, радостно орущий в 5 утра на балконе. "Хм, — сказал папа, — а ведь ему теперь курица нужна!". Папа знает, что говорит. Нужна так нужна. И от знакомых из деревни была привезена молодая курица, такая же пестрая. Курицу привезли вечером, Проха уже спал на своей коряге в коробке. Правда, коробка уже стояла не на балконе, чтоб все-таки не улетел ненароком. "Курицу надо подсадить к нему прям сейчас. Тогда утром они проснутся, как будто так и было. Иначе он ее побьет", — инструктировал папа.

В самом деле: утром Проха увидел незнакомую мадемуазель, тюкнул ее лишь пару раз по голове, обозначив, кто тут главный, и настала семейная идиллия. Только вечером нам надо было уйти допоздна, а когда мы пришли, то в квартире был полный разгром. Похоже, деревенская курица с полным отсутствием манер пыталась найти место для насеста. Она мирно дрыхла в ванной, на полочке перед зеркалом, сметя все, что там стояло, на пол. Убрав осколки и вытерев лужу туалетной воды, мама сказала: "Или она, или я. "Прохор и его молодая жена были отправлены в ссылку, в деревню к тому самому владельцу курицы.

Мы были там потом, год спустя. Проха заматерел, еще увеличился в весе и размере, только одного глаза не было. "Зато весь гарем — полностью его, — сказал хозяин, — он моего петуха тогда чуть не до смерти уделал, сам глаза лишился, но того вообще пришлось прирезать, чтоб не мучился. Чужие все сюда ходить боятся, хоть люди, хоть коты, про соседских петухов вообще речи нет. "

Без особой надежды на эффект, мама позвала его: "Проша!". Он встрепенулся, прислушался — и вдруг каак припустит к ней, бегом! Прибежал, мы его погладили... На следующее утро смотрю — сидит папа у крыльца на корточках, протягивает Прохе на ладони хлеб. Проха как-то потоптался вокруг, потом примерился — взгромоздился на руку — клевать, как раньше... Хотя теперь он на руке еле-еле умещался и с трудом балансировал. Но ведь вспомнил! Вот зря говорят — "мозги куриные".

А Проха вот был индивидуум, личность куриной породы, не хуже кота.

Оно и понятно, идеальное теоретическое строение мира, преподаватели-практики разбивают кувалдами в пух и прах. Впитывая все это студенты подхватывают лютую аллергию на реальную жизнь. Но стереотипы живут и размножаются даже в стенах высших учебных заведений.

В своем родном политехе мне вдолбили в голову главное: по уровню богатства, с арабскими шейхами могут сравниться только прорабы. Даже не зная значения этого слова, я понял, что стану им вопреки всему. И стал. Проблема заключалась в том, что прорабом я был согласно записи в трудовой книжке, а на деле – сопливый пацан без малейшего понятия о реалиях строительной площадки.

Бригада мне досталась идеальная и ровная, пили все как один. Я пытался мужиков приструнить, пристыдить, уговорить, а в итоге тупо таскал на работу книжки и весь рабочий день читал. Где-то с месяц мы с бригадой жили в разных измерениях, я не замечал их, а они – меня. Объем выполненных работ за этот период, побил все антирекорды нашего СУ. Начальнику производства Михалычу, пришлось общипать все остальные бригады, что бы моей синей пехоте, жены не раскроили скалками черепные коробки.

Лично мне пришлось посетить несколько творческих вечеров с высшим руководством на тему: "Пьянству и разгильдяйству – бой!". Меня начали контролировать в течение дня: где ты, что делают люди, проверил ли то, убедился ли в этом. Учитывая, что у меня было три объекта в разных районах города, первое время я виртуозно выкручивался, был везде и нигде. Но Михалыч быстро просек эту фишку и согнал всю бригаду на один объект. Все, никуда не отскочишь, западня. Читать книжки стало категорически невозможно. В бытовку каждые пять-десять минут кто-нибудь заходил. То ключ разводной забыли, то очередной комплект чертежей скурили, то рукавицы поменять, то яйцо почесать. Так и прикрылась библиотека. Некое разнообразие в унылый рабочий день, вносили визиты других прорабов. Бывало сядем в дурачка подкидного утром, а к вечеру глядишь кому-нибудь тузов на плечи примеряем. Затем я снимал информацию с бригадира:

— Валера, ну чего вы там сегодня наделали?

— Пиши Леша: навесили четыре этажа радиаторов и спаяли шесть этажей водопровода.

Я выходил из бытовки, закуривал и отзванивался Михалычу. Все что я озвучивал, его, как ни странно, радовало, довольный голос выдавал. Но он все время меня подстегивал:

— Ляксей, трэба хутчэй, хутчэй! Трэба грошы зарабляць, а у вас на объекте муха не [ры]лась! – и шел отбой.

Что характерно, дальше бытовки и близлежащего магазина, со вкусным и полезным ролтоном, я носа не показывал. И однажды Михалыч приехал на объект. Без предупреждения. Угрюмо обошел этажи, с горем пополам нашел парочку способных стоять на ногах работяг и саблезубым колобком прикатился ко мне в бытовку. Хорошо что я уже допивал кофе, такого энергичного рывка за шиворот я от него не ожидал. Михалыч выдернул меня из-за стола и поволок к подъезду. Сам я туда не ходил и вряд ли бы пошел, грязища по щиколотку.

— Ну, Ляксейка, покажи отопление и водопровод! – прохрипел Михалыч.

Я зашел в несколько квартир на первом этаже. Поднялся на второй. А до девятого выкурил полпачки сигарет. Голые стены. Никаких признаков монтажных работ и присутствия человека. Вибрировали барабанные перепонки, лицо обдувалось эмоциональной жестикуляцией вскипевшего Михалыча, а я ушел в себя и прикурил сигарету от сигареты. Нужно было что-то сказать, потому что все происходящее не могло быть правдой. Не-мог-ло!

— Михалыч, так может это не мой подъезд? – спросил я с надеждой.

Он замер, несколько раз конвульсивно проглотил воздух и бодро ускакал по лестнице вниз. Когда гул от удара входной двери стих, чердачная мгла изрыгнула девять перепуганных отрезвевших тел. Вся бригада в сборе. "Мда, значит подъезд все-таки мой" — мелькнуло в голове и я опять закурил.

С этого момента к творческим вечерам добавились веселые утренники. Из всего услышанного я понял, что на орбиту вывели сверхсекретный спутник, который будет следить только за мной. И этот спутник будет посылать в мой неокрепший мозг специальные сигналы, что бы я даже во сне видел, как трезвые слесари добросовестно выполняют свою работу.

Взрослые дядьки меня победили. Даже стыдно стало: ради чего пять лет в политехе пьянством и разгильдяйством занимался, а? Что бы в результате не справиться с пьяницами и разгильдяями? Поговаривают, что кавказская овчарка способна контролировать и защищать отары в несколько сотен овец. Во мне кавказской крови не наблюдалось, так и не овцы, а "бараны", не сотни, а всего девять, значит справимся.

Всего за неделю мужики на собственной шкуре прочувствовали глубинный смысл фразы "Стоять над душой". Я был вездесущ. Людей расставлял компактно, в пределах одного этажа. Разумеется, человек с похмелья работник никакой, но в том и была задумка, втемяшить мужчинам, что не стоит по вечерам бухать до беспамятства. Ведь следующий день будет локальным адом, от которого не спрятаться, не скрыться. Естественно, ребята задействовали весь свой творческий потенциал: приносили бухло с собой, постоянно бегали то в бытовку, то на склад за "забытым" инструментом. Но вникнув в суть производственных процессов, по утрам я лично выдавал инструменты и комплектующие для монтажа, забрав под это дело у бригадира ключ от склада.

Народ резко стал звереть и шантажировать правилами техники безопасности. Кто не в курсе, выражение "Не хочешь работать – соблюдай правила техники безопасности" верно на 99%. Но ребята окончательно нарвались. Над нами потешалась вся стройка, но мы стали ходить в касках. За короткий срок я выписал новую спецодежду. Перебоев с рукавицами и хозяйственным мылом тоже не наблюдалось. Работай, зарабатывай и радуйся жизни.

Как я потом понял, это была моя первая эволюционная прорабская ступень – "пастух". Ты еще не шибко понимаешь что рабочие делают, правильно или нет, но они работают и делают это под твоим контролем. Твое присутствие на объекте обретает смысл и начинает приносить результаты. И ты понимаешь, что нужно идти вперед и тебя ждет много интересного.