очень оживленной, но все же федеральной трассе. И считал себя самым умным. В смысле, что вместо того, чтобы обустраиваться согласно требованиям законодательства, занес денег кому надо, и обустроился как ему было удобно. То есть положив болт на предписания не только санитарной и экологической, но и пожарной безопасности.

А забивать на пожарную безопасность, когда у тебя столько бензина под боком, черевато. Поэтому, когда жарким летом трава на обочине загорелась от окурка, и ветром это все к заправке понесло, выяснилось, что из рабочих средств огнетушения только брандспойт. Который в штанах...

Ну еще песок, которого дохрена, но и огня тоже дохрена, ибо сухостой и мусор вокруг никто не убирал, естественно.

В общем, когда пожарные подъехали, заправка уже полыхала вовсю, благо отделана была дешевым пластиком, который не только радует глаз яркими цветами, но и горит не менее красиво.

— А где у вас, уважаемый, гидрант, или, на худой конец, пожарный водоем? — задали глупый вопрос пожарные.

— Нету! — развел руками Дуркисян.

— А почему?

— Так дорого же! Я человек небогатый, не смотрите что на БМВ езжу, на всем экономил, чём мог, чтобы этот храм бензина и солярки построить.

— Это мы видим, — кивнули пожарные, и пошли заливать огонь тем что с собой привезли.

Этого, однако, не хватило, причем сильно — пока ездили за добавкой полыхнули резервуары и вопрос о спасении заправки уже не стоял. Лес и деревня бы не сгорели.

И тут, как водится, в последний момент, на помощь огнеборцам подоспела Армия. Не вся конечно, а часть, в лице прапорщика Кукушки, прозванного так за привычку ловить бойцов, любящих "давить на массу" в укромных уголках, с криком: "Ку-ку, [м]ля! ", и Зампотеха.

Кукушка возглавлял колонну автоцистерн, а Зампотех, по случаю такого веселья, лично пилотировал Инженерную Машину Разграждения, сокращенно — ИМР. Ну и еще "Урал" с вооруженными лопатами и баграми бойцами.

Все это воинство, воспринимавшее пожар как веселое разнообразие посреди армейской рутины, с ходу укатало так и не успевший начаться лесной пожар, превратило бодро полыхающий лужок перед деревней в уныло булькающее болотце и с интересом уставилось на ревущий фонтан пламени на месте заправки.

Дуркисян, бегая кругами, рвал на себе волосы и умолял спасти хотя бы кафешку и стоянку.

Зампотех посовещался с пожарными, и, задраив люк по боевому, пошел на штурм.

План был прост — заливать рвущееся из под земли пламя было бессмысленно, а ждать пока само выгорит — долго и небезопасно. Армейские цистерны, конечно, большие, но не бездонные, и долго поливать водой окрестности, во избежание возгораний от пышущего жара, не получилось бы при всем желании.

Так что Зампотех, пользуясь тем, что ИМР, по сути, это танк с ковшом, и, как танк может вынести много чего и охренеть как долго, сперва нагреб перед резервуарами высоченный вал земли, а потом с разгону спихнул его на бьющий из них столб огня.

Пожарные быстро дотушили остальное и разъехались, оставив Дуркисяна горевать на пепелище.

Горевал тот, однако не долго — через некоторое время Комбату позвонили из прокуратуры и заявили, что Дуркисян подал иск к Минобороны. По его словам, Зампотех своим ИМР, в пылу битвы с огнем, сгреб кусок заправки, в котором находился сейф, а в том сейфе — ацкие миллионы нажитые непосильным трудом.

То, что заправка могла попасть под раздачу, Зампотех не отрицал — от нее к тому времени остался только покореженный остов, да и видимость была ни к черту, поэтому Минобороны, почесав голову, хотело было пойти на мировую, и выплатить Дуркисяну компенсацию, но тот, почуяв легкие деньги, обнаглел, и сумма ущерба скачком увеличилась в 100 раз (я серьезно — без шуток) от первоначально заявленной. Видимо решил, что если платит государство, от надо постараться взять по максимуму.

Военные от такой наглости охренели, и послали Дуркисяна на три буквы, а конкретно — в Суд, где у него потребовали документы, подтверждающие, что такая сумма могла быть в том сейфе хотя бы теоретически. Тот, поняв, что переборщил, попробовал прикинуться ветошью и заявил, что все документы сгинули в пожаре, но он может предоставить фотографию, снятую в той самой заправке, где на заднем фоне, между ним и дядей Кареном, виден тот злополучный сейф, а раз сейф был, значит и деньги были.

Судья послал Дуркисяна с такими доказательствами на три других буквы и закрыл дело.

И вроде бы все закончилось, но, как говорится: "Осадочек остался. "

Так вот — к чему я начал про воздаяние?

Ночью жильцы многоквартирного дома были разбужены страшным грохотом и воем сигнализации. Неизвестные злоумышленники пробрались на крышу, и сбросили на автомобиль марки БМВ, принадлежащий гражданину Дуркисяну, закопчённый сейф, который пробил капот и вколотил двигатель в асфальт.

На боку сейфа размашистым почерком было накорябано: "Вот твой сундук, Флинт [дол]баный! "

Внутри сейфа были обнаружены документы на имя Дуркисяна и его ООО, а так же купюры и монеты на сумму около тысячи деноминированных рублей.

Сам Дуркисян утверждал, что видел на месте происшествия двух людей, подозрительно похожих на прапорщика Кукушку и Зампотеха, скрывшихся на белой "шестерке", подозрительно похожей на машину Зампотеха.

Однако, проведенной проверкой было установлено, что в это время Кукушка и Зампотех стояли в нарядах, ни на минуту не покидали территорию части, все время были на виду и даже закрывшись в туалете, продолжали поддерживать голосовой контакт, раздавая руководящие указания через дверь. Весь личный состав нарядов, а так же дежурный по части готовы подтвердить это под присягой.

Зампотеховская "шестерка" за ворота части так же не выезжала: прапорщик Ахмед... сов клялся бородой пророка, что примерно в то время, когда сейф падал, он сидел и курил прямо на ней. Даже рвался показать пятно на капоте, вытертое в пыли его штанами, и грязь на самих штанах.

Так что злоумышленники так и остались не найденными, зато нашелся сейф. Прикинув количество имевшейся в нем наличности, с количеством, указанной в исковом заявлении, прокуратура почесала в затылке и выдвинула против Дуркисяна обвинение в мошенничестве.