прекрасный день нам решили сделать гастроскопию. Не буду описывать эту унизительную процедуру, которая может нравиться разве что людям с определенными наклонностями, но без некоторых подробностей не обойтись.

Сначала жертве делают клизму (стеклянная пипетка с резиновой трубкой и емкостью), затем минут пять заставляют терпеть усиливающиеся позывы, потом в туалет и, наконец, в лапы к врачу. Врач был почему-то вьетнамец, то ли работал по обмену опытом, то ли что-то еще, неважно. Я отмучался, и следующим на процедуру пошел Гриша. Вернулся он раньше времени, красный от стыда и давящийся от смеха. С его слов и со слов присутствующих там медсестер удалось восстановить картину произошедшего. Медсестра вставила Грише клизму, подождала, как положено, пять минут (Гриша еще терпит) и тут увидела, что кончик стеклянной клизменной пипетки обломан.

Посмотрела на полу — нету. Вывод — обломался в заднице. Кинулась к врачу вьетнамцу (Гриша терпит из последних сил), врач, вникнув в суть проблемы, совершил свою роковую ошибку. Он забыл, что в Грише булькает водичка! Принятое им решение было, наверное, грамотным с медицинской точки зрения, но только не в этом случае. Доктор загнал корчащегося (думал от боли) Гришу на процедурный стол, поставил раком и заглянул ему в анус, проффессионально раздвинув руками Гришины ягодицы и при этом сказал: Ну-ка поднатужься. Как потом рассказывали медсестры, мощность залпа была такова, что, если бы не врач, перекрывший сектор обстрела, то пришлось бы отмывать окно. Звуковое сопровождение было оглушительным. Гриша, с легкостью в организме и тяжестью в душе, стремительно покинул место катастрофы. Последнее, что он видел, это стоящий посреди процедурной, обосраный с ног до головы горе-эскулап, повторяющий как заклинание: Спирт! Спирт! и содрогающихся от хохота медсестер, безуспешно пытающихся достать вату и спирт. Процедур в тот день больше не было"

и вышиб вас, польских оккупантов, из Москвы нахрен! — очень хотелось ответить нашему проректору. Но поскольку почетные гости прибыли для установления взаимовыгодных дружественных отношений, ответил сдержанно:

— В 1611-12 годах они восстановили российскую государственность.

— А почему ее надо было восстанавливать? — изумился неугомонный поляк.

— Они изгнали иностранных оккупантов — дипломатично ответил проректор.

— Да кто ж на вас напал?! — продолжал удивляться глава делегации — вот жеж идиоты! Нет, я знаю историю. Нападал на вас и Гитлер, и Вильгельм II, и Наполеон. Авантюры конечно дурацкие, но там хоть какие-то призрачные шансы были. Надежды на танки и авиацию, на лучшую в мире артиллерию, на гений великого полководца. Но напасть на такую огромную страну в начале 17 века — это кретинизм патентованный. Кто эти альтернативно одаренные?

Проректор реально заморочился, как выкручиваться дальше. Наконец меланхолично пояснил:

— Литовцы напали!

Тут вся польская делегация дружно заржала:

— Эти могут!