более приземленных парней-геологов можно много всего написать, но я не об этом: ) Биология вообще в целом более спокойная и тихая, более созерцательная наука, в сравнении с геологией, насыщенной проходкой шурфов, тасканием бурового железа и всякой тяжелой аппаратуры. Поэтому и биологи в целом более приличные люди…

В один из дней нашей задачей было знакомство с основами сейсморазведки. Полевая малоглубинная аппаратура, как сказано в инструкции: "…легко транспортируется силами четырех человек или двух лошадей". Приемная станция (тяжеленный электронный блок в четверть кубометра), кабель с датчиками длиной метров 20 и здоровенная кувалда. Кабель раскидывается по земле в линию, его датчики втыкаются в землю, станция ставится рядышком и принимает сигналы от датчиков. А исходный сигнал, который ловят датчики, возбуждается путем ударов кувалдой по земле на разных расстояниях от линии датчиков. Чтобы сигнал был хорошо принят и записан, делаются серии ударов кувалдой в каждой точке, каждая серия от 20-30 до 60 ударов. Группа наша раскинула аппаратуру, растянула кабель… Кого послали возбуждать исходный сигнал? Правильно, меня, как самого здорового. Чтобы ударная волна лучше уходила в землю, я ставил на землю полено торцом и лупил по нему кувалдой. Пятьдесят раз взмахнуть здоровенной кувалдой и со всей дури вломить по полену и так не очень просто, так ведь еще надо и по полену каждый раз попадать! После каждой станции полено приходилось менять, потому что кувалда размочаливала его и оно начинало разваливаться. Отмахал серию, меня сдвинули дальше по тропинке, отмахал еще, опять отошел. На третий раз я был уже метрах в 100 от приемной станции, которая вместе с народом скрылась за поворотом тропинки в лесу. Свежее полено, колочу по нему с остервенением, силы уже на исходе, пот рекой, даже комары уже не садятся, утонуть боятся… После серии ору: "Записали?". Мне в ответ из леса: "Нет, сигнал плохой, давай еще раз и посильнее, а то далеко!". Злобно рычу, при ударах аж подпрыгивать начал, чтобы сильнее вдарить. Полено наполовину в землю ушло и начало разваливаться… Все, конец серии! Вдруг слышу голос: "Молодой человек!". Оборачиваюсь – на тропинке стоят пожилые мужчина и женщина, все такие благодушные, симпатичные, добрые на вид – ну явно биологи! Птичек наслушались и домой на базу тихонечко идут. Мужик: "Посмотри, Маша, ты все хотела их увидеть — это наверняка из геологов, наши так не делают!". На меня смотрят два удивленных глаза, как на непонятное явление природы, вроде как имеющее отношение к биологии, но не совсем. Тут мужчина обращается ко мне: "Молодой человек, мы не хотели вам мешать, но нам надо на станцию. Разрешите пройти?". Отодвигаюсь с тропинки, оттаскиваю кувалду. Проходя мимо полена мужчина глянул на него, и вдруг оборачивается ко мне и таким профессорским голосом говорит: "Мы давно тут стоим и за вами наблюдаем. Может быть для вас это будет открытием, но все же не могу не обратить ваше внимание: для колки дров уже давно придумали топор! Попросите, вам наверняка дадут! А если вы хотите забить кол в землю, то его лучше заострить снизу!". И с чувством выполненной просветительской миссии эта парочка удалилась в сторону станции. А я в остолбенении остался с кувалдой стоять возле почти раздробленного полена. Интересно, о чем же еще могли подумать биологи, глядя, как парень кувалдой забивает полено в землю…

Парочку я не раз потом видел на станции, и мужик каждый раз мне снисходительно улыбался как человеку, которому открыл всем известную тайну существования топора.

За соседним столиком у окна сидел мужик лет тридцати пяти-сорока, высокий такой, усатый, видимо, ждал кого-то. И вот докопалась до него подвыпившая компания гопников. Сначала подошли: мол, освободи столик, это наш. Он встал, ни слова не сказав, пересел. Ну они, видимо, почувствовали слабину и начали ещё больше к нему приставать — мол, ты за пиво наше не заплатишь, и ещё — давай в бильярд на деньги сыграем? Он отнекивался как мог. Как раз тогда его девушка подошла, и он, видя, что обстановка накалилась, попытался с ней уйти. Но не тут-то было. Гопники обступили их со всех сторон, и давай и к нему, и к девушке приставать. Один говорит: одолжи мне денег. А мужик ему: я незнакомым людям денег не даю. Другой — девушке: бросай его, пошли с нами.

Я смотрю на всё это, и мне буквально стыдно за мужика — такой, думаю, лошара, не может за себя постоять. Правда, удивляло немного, что он с ними говорил совершенно спокойно, без каких-либо заискивающих интонаций. Даже когда ему один из гопников стал претензии предъявлять — мол, ты тут курил (тогда ещё можно было курить в общественных местах), а у меня глаза слезятся, мужик совершенно спокойно сказал нечто в духе: мол, я не хотел доставить вам неудобства, и извиняюсь, если что не так. Наконец, очевидно стало, что мужика просто разводят на деньги: "а ты знаешь, что это мой район, и тут бесплатно нельзя находиться? "Мы с товарищем решили вмешаться, я потянулся за удостоверением, и вдруг случилось неожиданное. Один из гопников положил девушке руку на плечо, и тут же оказался на земле. Потом другому прилетело, за ним третьему. Мы увидели, что предстоит большая потасовка — один из побитых стал подниматься и с недобрым лицом направился к мужику, и вступили в дело: показали удостоверения, задержали всех. Официантка, как выяснилось, уже наряд вызвала. Ребята были из нашего отделения, и мы проехали с ними.

Так вот, выяснилось, что этот мужик, который показался мне таким трусом, был заслуженным военным, майором внутренних войск, служил в отряде "Витязь" и имел звание героя России за Чечню. Что-то это поменяло в моём тогда ещё почти подростковом сознании. Не в том настоящая смелость, чтобы нарваться на неприятности, а в том, чтобы избежать их с минимальными потерями для себя и окружающих.

Сейчас вот уже 17 лет прошло, я сам подполковник полиции, и за это время не раз убеждался в том, что самая правильная стратегия в поведении с неадекватными людьми — не нарываться, вести себя спокойно. За это время мимо меня сотни случаев прошли, в которых это было деятельно продемонстрировано. В очереди мужик попросил пропустить его вперёд — один согласился, другой отказался в грубой форме — в итоге драка, поножовщина. На автобусной остановке (недавний случай) мужик с ножом стал вымогать деньги у семейной пары. Мужик дал ему какие-то триста рублей, женщина подняла крик: "Кровное отнимают", и получила ножом в сердце — смерть мгновенная. А у той в кошельке тоже было рублей семьсот, что ли. Бегунок из армии недавно с автоматом, с учений убежал, в ларёк ворвался придорожный, потребовал от кассирши отдать ему наличные из кассы (которые даже не её). Та отказалась, он пальнул в потолок — одна из пуль срикошетила, попала женщине в позвоночник — инвалидом стала на всю жизнь. Я знаю, что всё это убедит немногих, и всегда будут люди, которым необходимо всегда и везде доказать, что они "не лохи" — это почему-то у нас один из главных, выражаясь научно, социокультурных фетишей. Но просто помните, кому вы это доказываете и зачем?