1973 год, конец мая, мы всем классом поехали на реку Каму отмечать окончание учебного года. Сели в автобус ЛиАЗ маршрут №2, такой ходил в Березниках Пермской области, по маршруту ул. Карла Маркса- Речной вокзал. Нас было 35 человек. Билет стоил 6 копеек. 35 умножаем на шесть получается два рубля и ещё десять копеек. Чтобы кучу мелочи на засыпать в "аппарат", в который опускались пятачки и другая мелочь, мы разменяли (точнее укрупнили мелочь) на более крупные: четыре монетки по 50 копеек и одну 10 копеек. В аппарат, деньги закинул я, и начал откручивать 35 билетов. Неожиданно водитель автобуса, мужик лет сорока, резко затормозил, и с квадратными глазами выскочил из своей кабины. Затем открыл переднюю дверь салона своими руками автобуса, с криком: "Сволочи! Я вас всех прибью и пересажаю! Бросили в кассу 5 копеек, а билетов оторвали на всех! У меня рация есть! "На наши объяснения, что мы, за проезд заплатили не копейками, а полтинниками, водитель вытащил из штанов монтировку! Как мы его успокоили? Очень просто отобрали у него эту железяку. Затем приехали милиция и контролеры автобусного парка, которых этот идиот вызвал. Контролеры автопарка, сделали ревизию в кассы в автобусе, нашли наши полтинники. И, было обнаружено, что в кассе в этом автобусе, на 4 копейки, больше, чем было продано билетов...

История, ясное дело не моя, но оборжаться можно, итак:

Театральная труппа на гастролях, времена советские, дают "Молодую гвардию".

Статистов, как я понял, играли местные театралы, для экономии: ну, не возить же с собой из города в город кучу эсэсовцев, из которых один только и говорит в конце

"Откройте — ГЕСТАПО" (Аж мурашки по коже). И вот в очередном городишке "наняли" очередных эсэсовцев. Идёт спектакль, кульминация событий:

— Олега Кошевого с минуты на минуту должно прийти забрать ГЕСТАПО. Они с мамой дома.

Балакають на украинской мове. Всё это пафосно так, представьте:

Стук в дверь. Мама:

— Хто це?

Олег:

— Не лякайтесь мамо, це по мене.

Стук повторяется. Мать падает на колени и начинает причитать:

— Ой синку, синку!!! Ой, лишенько мени, лишенько!!! Ой боже мий, боже!!!

И тут повторяется стук в дверь, и еврейский голос за сценой:

— Ой, не волнуйтесь Вы так: это — ГЕСТАПО. Олег дома?

Занавес. Публика и артисты плачут от смеха.

Как-то ехала из Саратова в плацкартном вагоне, и место досталось мне самое "козырное" — боковое верхнее рядом с туалетом. (А какое еще, если покупаешь билет за час до отправления?) Поезд идет днем. Народ шляется туда-сюда, и, что характерно, каждый считает своим священным долгом хлопнуть дверью со всей дури, видимо желая продемонстрировать окружающим свою мощь. Часов через пять голова у меня была уже как чугунный колокол.

Просить проходящих оставить дверь в покое было бесполезно. На "пожалуйста не хлопайте/не закрывайте" на меня тупо таращились с вопросом "А?", и тут же — хлобысть!!!

Я подумала. Наверное, просьба НЕ делать чего-то туго доходит? ОК, сформулируем иначе. "Оставьте дверь открытой/в покое". Не, не прокатило.

Снова: "А? ", и — хлобысть!!!

От отчаяния мои мозги заработали лучше. Я кое-как заблокировала дверь в открытом положении и при приближении очередного потенциального хлопальщика резко рыкала: "Дверь окрашена!!! "

Неизменное "А?"... но руки отдергивали!!!

Случилась история на заре незалежности в славном городе Львове. Поступил один гражданин там в больницу с серьезным ожогом. Когда поместили его в палату, он увидел такой пейзаж: лежит мужик пузом вниз, сверху накрыт простынёй. На месте задницы аккуратный вырез на вес интерфейс. Несчастный поведал свою историю.

Как-то зашел он в гости к куму, живущему на 9-том этаже. Кума послала супруга в магазин за бутылкой по такому случаю. Магазин находился где-то в полукилометре. Короче, можно было всё успеть. Супруг вышел за водкой, а наш герой разложил куму прямо на полу в комнате.

Но судьба вмешалась в виде соседки. Она как раз поднималась к себе на восьмой. Перекинувшись парой слов с гонцом, она одолжила бутылку.

Вернулся скоропостижно супруг, увидел жесткую картину. Зашел на кухню, взял с плиты сковороду с шипящими шкварками и, вернувщись назад в комнату, вылил герою содержимое на голую задницу. О чем ему было больно вспоминать не менее месяца в позе, приведенной выше.