Несколько лет назад я получил почётный статус предпенсионера и право халявного пользования общественным транспортом. Я, конечно, поставил на прикол своё авто и стал ездить на работу в соседний подмосковный городок бесплатно. И вот, однажды, оторвавшись от смартфона, я глянул в окно автобуса, и увидел на обочине памятник. Естественно, что этот памятник я потом видел каждый раз, когда ехал. Но монумент стоял перпендикулярно дороге, и по ходу движения ко мне был обращён тыльной стороной, прочитать надпись я не мог, и я терялся в догадках: что сие значит? Обратный маршрут шёл по другой улице.

Памятник на обочине, рядом с проезжей частью, — это что-то странное. Да, у нас есть традиция: если человек погиб на дороге, в этом месте ставят крестик или вешают веночек на столб. Но гранитный монумент, — это слишком. Такие ставят только на кладбище.

А тут — на обочине, прямо возле проезжей части!

Я терялся в догадках, ломал голову: что же такого трагического могло произойти в этом убогом месте, какой-то промзоне? Мучимый любопытством, я уже был готов выйти из автобуса на ближайшей остановке, чтобы дойти до погребения и узнать наконец, кому оно посвящёно.

Но однажды мне удалось, вытянув шею, прочитать надпись на монументе.

Там было написано: "ПАМЯТНИКИ. Изготовление, установка. Телефон: …. "

Тьфу, блин.

Сравнительно недавно публиковалась тут история про гипотетическую китайскую печатную машинку. Просто алфавит содержит несколько десятков тысяч иероглифов, которые естественно невозможно разместить на любой клавиатуре. Впрочем, это касается не только китайцев, но еще японцев, корейцев, если я не упустил по незнанию еще кого-то. И далее информация для самых любознательных.

Так вот на самом деле составители первого иероглифического (предположительно китайского) алфавита не обладали чрезмерным воображением. Поэтому все иероглифы (почти без исключениq) состоят из определенных графических элементов, которых не так уж и много в любой из дальневосточных азбук. Во всяком случае все эти элементы вполне возможно разместить на клавиатуре. Другими словами: все иероглифы с некоторыми оговорками состоят из разных псевдо букв, с помощью которых можно написать или скомпоновать любой иероглиф.

Так вот, печатных машинок там — на дальнем востоке — и в самом деле никогда не существовало ввиду чрезвычайной сложности их гипотетического устройства. Но вот компьютеры наконец-таки дали такую возможность.

Был с нами на университетских военных сборах один студент. Ярко выраженный дегенерат. В течение 5 лет учебы был последним по успеваемости, вечно ныл, униженно просил у всех списать, шестерил. А на сборах выяснилось, что он служил в армии и ему положена ефрейторская лычка. И его поставили отделенным. О, как его раздуло! Единственное обращение к своим бойцам у него было "эй, ты!".

А сборы у нас длинные были — 3 месяца. Тем не менее, они всё-таки подошли концу. Наступил вечер предпоследнего дня. Вывели нас на вечернюю прогулку, как положено, с песней. А взводная песня у нас была на известный мотив из "генералов песчаных карьеров" ("В жару и в зной идёт четвертый взвод... и т. д. "). И вдруг прозвучал новый припев: "когда получим мы по две звезды, дадим ефрейтору.. (по шее)". И тут Степашка вдруг загрустил, крепко задумался. И назавтра утром, в столовой, из его уст мы услышали робкое: "передайте, ПОЖАЛУЙСТА, хлеб...". Повисла звенящая тишина, да и раскололась всеобщим громовым смехом. Оторжавшись, ребята из его отделения Степашке доступно пояснили, что это ему не поможет — погоди, мол, вот выведут нас за КПП... И он в ужасе побежал к замполиту, растеряв последние остатки понта.

В общем, отцы-командиры отпустили его на волю часа на два раньше нас, и припустил он мелкой трусцой на станцию, чтобы поспеть к ближайшей электричке, провожаемый "теплыми, дружественными взглядами" однокурсников.

В универе ухаживал за одной девушкой. В тоже время к ней подкатывал ещё один парень — красавец на автомобиле дороже моей квартиры. Но она его постоянно отшивала.

А со мной она гуляла, давала понять что я ей нравлюсь, даже страстные поцелуи были. И вот, наконец, эта девушка напрашивается ко мне домой. Ну, думаю, сегодня мне точно повезёт.