В конце сороковых он окончил с отличием ВУЗ по специальности "физика". А тут как раз новое направление стало развиваться, и он в числе немногих получил второе образование, уже медицинское. После завершения учебы он попал на сверхсекретный завод где-то возле полярного круга, на котором делали первые советские ядерные бомбы.

Рассказал такую историю.

Бомбы тогда собирали медленно, одну штуку в месяц. Изделие стоило немеряных денег и ответственность за сборку была мама-не-горюй! Не дай бог запороть — расстрел кучи народа однозначно! В конце сборки была какая-то очень ответственная операция, которую мог проделать один-единственный слесарь. Доверяли ему и только ему. Мужик получал генеральскую зарплату и приходил на работу один раз в месяц, к каждой новой бомбе. Все остальное время он беспробудно бухал, благо было на что. Дня за три до очередной операции к нему наведывались ГБшники, выводили из запоя, потом он делал свое дело и снова уходил в нирванну. И так несколько лет подряд.

Мой попутчик работал долго на этом заводе, имел возможность вести наблюдения. Говорит, что каждый раз слесарь ловил совершенно недетскую дозу. Другой кто сход бы давно, а этот видать алкоголем вымывал радионуклеиды.

— Знаешь, — сказал врач, — я четко заметил: кто из сослуживцев не пил совсем — в могиле давно, а кто бухали как черти — до сих пор многие живы.

слов, но не врач я, поэтому мог чего-нибудь переврать и недопонять, ну и байки от врачей обычно с извечным медицинским цинизмом, с особым их отношением к жизни и к смерти, которое обычного человека иногда коробит, поэтому чутка я это сгладил, в общем — не судите строго.

После окончания ординатуры, начинал я свою врачебную деятельность в 1995 году в областной больнице города Петропавловска (Казахстан). Так уж получилось, что на всю больницу был я единственный нейрохирург, да и по ощущениям, что во всем городе тоже, по скорой с ЧМТ (черепно-мозговыми травмами) везли всех к нам. Работы было больше, чем до дох…, ну если мягко сказать, то очень много. Иногда возникало чувство, что мир за стенами больницы сошел с ума и там идут боевые действия, а я работаю в госпитале почти на передовой. Дали мне тогда комнату недалеко от больницы, молодой, холостой, вот и дергали в любое время.

Очередной поздний зимний вечер, добрел я до ординаторской и решил домой не идти, чаю попить и здесь на кушетке упасть, один хер ночью обязательно поднимут. Так совпало, что и дежурство было, и несколько сложных операции, в общем на ногах уже часов 35 точно. Медсестра предложила согреть кушетку в сестринской, но не до тебя, мысли — быстрее лечь и спать, спать, спать…

Когда разбудили, глядя на часы со стрелками, долго не мог понять сколько прошло времени, если больше 12 часов, то чего же так спать хочется, не-е, видимо всего 20 минут. Морду лица сполоснул, иду, а глаза закрываются, хоть спички вставляй, еще и знобит, аж шатает, отопление что ли отключили? Хорошо хоть свет есть. В то тяжелое время в Казахстане практиковались веерные отключения, иногда в жилом секторе электричество давали лишь на несколько часов в сутки, больницы старались не отключать, но тоже частенько бывало. Короче, уговариваю себя, не всего 20 минут удалось поспать, а целых 20, а домой бы пошел, так и вообще бы могло не получиться. Ладно, кофе хлебну, у анестезиолога кислородиком подышу и нормально будет.

Так, что тут у нас? Парень в милицейской форме, младший сержант лет 23-25, лежит на каталке без сознания, получил по голове стальным прутком или трубой. Походу проломлен череп в районе стыка височной и теменной костей.

— Ладно, что тут думать, везите в операционную, вскрытие покажет.. — последние слова я произнес уже почти в коридоре.

— Э-э, какое-такое вскрытие-открытие?! – заорав, ко мне подскочил целый майор милиции – низенький и толстенький казах.

— Мы его вам живого, э-э, привезли-принесли! – ухватив меня за халат орал, брызгая слюной майор.

— Успокойтесь, живой он, трепанацию буду делать, тьфу — череп надо вскрывать, вот я и сказал вскрытие – отпихнулся я от мента.

— А вы кто-что? – почти мгновенно успокоившись, майор с недоверием меня оглядел и начал принюхиваться. Да, сразу было понятно, мой вид вызывал у него глубокие сомнения. Молодой, несолидный, взъерошенный, с красными, слезящимися глазами, небритый, в помятом и не очень чистом халате, в больничных тапочках на босу ногу, которого еще ощутимо потряхивает в ознобе, да еще и зуб передний третьего дня по недоразумению потерял (поскользнулся и ударился о край раковины, губа еще не зажила и заметно шепелявил), хорошо еще запаха перегара не было (хотя медсестра спиртику развести предлагала), а так бы вылитый бомж.

— Ладно пошел я готовиться, время дорого… — рванул по коридору.

— Да вы не беспокойтесь, это нейрохирург наш, хороший доктор… – это уже пожилая санитарка майору, чей недоверчивый, узкоглазо-буравящий взгляд в спину я прямо физически ощущал. Вот еще проблема – не дай Гиппократ, помрет пациентик.

Сделал разрез, осколки убрал, ну хоть тут повезло, кровоизлияния вовнутрь нет, мозг не задет. Насчет повезло поторопился, еще одна операционная сестра тут же зашла, сказала, что в соседней операционной еще одного бедолагу для меня уже готовят. Вот блин, когда же я высплюсь?

Дал команду медсестре замесить протакрил. Это такая двухкомпонентная типа замазка, при отвердевании достаточно твердая и упругая, обладающая хорошей адгезией с костью черепа. Края дырки подровнял, дольше провозился, чем планировал, сестра уже комок в руки сует, на автомате схватил, начал лепешку формировать. Когда примерил, оказалось, что сделал минимум в два раза больше, чем необходимо, переделывать поздно, уже схватываться начала. Ладно, и так сойдет, ну будет одной шишкой больше, на и так не идеальном черепе.

Кожу натянул – шью, а червячок в душе гложет, в центре получилась чуть ли не сантиметр толщиной. Мои профессора-преподаватели за такую халтуру голову с руками оторвали бы, да-да, по самые яйца…

Больного один раз после операции понаблюдал, рекомендации написал, паренек в сознание пришел, ну понятно, сотряс сильный, но слава Гиппократу, вести всех своих прооперированных не заставляли.

Прошло несколько месяцев, о том случае уже и помнить забыл, сколько таких через меня прошло…

Очередной вызов в приемное, огнестрельное ранение головы, опять милиционер, сержант на этот раз, башка и половина лица бинтами обмотана, как 20 портянок намотали, ох уж эти фельдшера со скорой… Опрашиваю другого мента напарника, что, да как. Стреляли метров с 4-5 из Макара (пистолет Макарова, калибр 9 мм.). По касательной? Нет, почти точно в висок. Входное есть, выходного отверстия нет. Хм…, похоже не жилец, там мозги в кашу должны быть, интересно — зачем сюда везли, нам заняться нечем что ли? Ладно, подойду посмотрю. Пульс щупаю, надо же, живой еще… А, он вдруг встрепенулся, встать порывается, Азамата-суку ему, видите ли, срочно замочить надо. Как в анекдоте из серии: Пуля прошила висок, вышла из второго, но мозг не задела…

— Лежи, лежи — вдвоем с напарником еле его удерживаем.

— Замочили уже твоего Азамата, я лично и замочил, когда он в тебя стрелял — говорит ему напарник.

— Верняк замочил? Хочу посмотреть – опять встать порывается.

— У тебя пуля в голове, ЛЕЖИ Я СКАЗАЛ! – снова прикрикнул второй мент. Успокоился наконец, лежит… В полном сознании, речь немного невнятная, это понятно, но на бред не похожа. Только так подумал, начал он нас всех в кузницу звать, срочно ему вдруг наковать, что-то приспичило. И ты иди накуй, и ты доктор тоже иди накуй… Да-а, не перевелись еще богатыри в казахских селеньях. Ладно, готовьте его, и я пошел тоже…

Только я глянул на обритую черепушку, шов собственноручный над шишкой, так сразу его и вспомнил. Как я тебя то сразу не признал? Пуля вошла почти точно в центр моей лепехи, там и застряла. Попади она в череп в любом другом месте, или сделал бы я тогда все правильно – имели бы сейчас хладный труп, а так только сотрясение мозгов и дырка в коже. Вот и думай, переделывать сейчас, как было, или как положено?

Как говорил Марадона, после четвертьфинала с Англией чемпионата мира по футболу 1986 года: "Если это и была рука, то это была рука Бога" (цитата не дословная). Так, что получается? Это не халтура моя была криворукая, а именно такой вот промысел Божий?

такого- то (называется моя фамилия)".

— Слушаю вас.

— А вот вы в командировку туда- то летите, нельзя вас попросить небольшую коробочку с собой взять и передать?

— Ну отчего же нельзя, можно конечно...

Получилось так, что по времени встретиться где- то уже не получалось, я просто дал свой домашний адрес — ну вам надо, вы и суетитесь.

Я тогда жил на Охте, в однокомнатной — бабушка в наследство оставила. До самолёта остаётся три часа, начинаю собираться.

Приехали. Вдвоём. Ей одной было просто столько не дотащить. Сказать, что я охренел, это не сказать вообще ничего. Помните клетчатые баулы, которые потом так активно использовались челноками?

Полный баул жратвы. Килограмм тридцать. Тётка заискивает, глазками бегает, а спутник её вообще сопит и глаза отворачивает — стыдно.

— Ну вы же понимаете, заискивает она, там сейчас из продуктов ничего не купить, а папа вас непременно встретит прямо у самолёта... А я вас обязательно, обязательно хорошо отблагодарю!

Из своей сумки она достаёт ещё какие- то пакеты и коробки, и запихивает их в баул. Одна коробка не помещается – я постоял, посмотрел, отобрал у неё эту коробку и положил в свою сумку – помнёт иначе.

Плюнул и повёз – чёрт с ними — всё равно собирался ехать в Пулково на такси. (Да ещё подумал, может я чего не знаю? Может ей мой рабочий телефон на кафедре дали, так за ней кто из руководителей стоит? Сейчас понимаю- просто полистала у секретаря журнал плановых командировок).

Отчего- то я ещё решил, что её папа меня на машине встретит, а ехать от Котласа километров сорок — в комфорте лучше.

В аэропорту (дурак) даже приподнял этот баул ногой тайком, когда ставил на весы — чтобы не было перевеса. Сдал в багаж.

Прилетели. Папа встретил.

Вместо "здравствуйте" проворчал – "Это вы М…ов? ", забрал сумку и вместо "спасибо" буркнул – "Это всё? "

Я достал не поместившуюся коробку, которую положил к себе, и отдал ему. Папа смерил меня взглядом, как будто я пытался у него эту коробку украсть, а он меня уличил, и попёр на тот же автобус, что и я, тщательно делая вид что мы совершенно незнакомы.

Ну я над собой посмеялся — подумаешь, поскользнулся на чужом жлобстве, не в первый раз.

"Обязательно отблагодарю" естественно не сбылось, от слова вообще.

Но история на этом не кончается. Пару раз я эту тётку встречал в институте — отворачивалась, делала вид, что не заметила.

В последний раз отвернуться и не заметить было уж совсем невозможно — она слегка вжала голову в плечи (примерно так в холодную воду ныряют) —

— Здравствуйте, а я вот вас спросить хотела — а вы эту квартиру, куда мы к вам приехали, снимаете?

— Нет, моя.

— Ой, а вы не хотите поменяться? У папы там (название посёлка) хорошая двухкомнатная, а с работой он вам поможет....

Клянусь, всё до последнего слова правда.

тут повод был найден: знакомая предложила взять щенка на передержку с перспективой, что после он отправится в постоянную семью.

В первую минуту нашего знакомства я сразу поняла, что буду звать его Лунтиком. Жутко несуразное чудо средних размеров с горящими глазами и просто огромными ушами сразу бросилось облизывать мне лицо. Я была немного озадачена и впервые задумалась, смогу ли я с ним справиться. Первую неделю мы потратили на ветлечебницы и прививки, а также подбор корма, ибо Лунтик был такой же несуразный внутренне, как и внешне и предпочитал мясу и специальному корму мои кулинарные шедевры, которые люди есть побаиваются, а также был не прочь стащить и слопать что-то из моей корзинки с фруктами. Купания, сон и прочие собачьи заботы для мне тогда были ужасом. Но пока пес жил у меня, нужно было действовать.

И вот мы с Лунтиком, нацепив парадный поводок на него и лучшую кофточку на меня, пошли гулять на ту самую площадку. Сосед подошел сразу, но тут меня ожидало разочарование: он презрительно фыркнул, что беспородным страшилам среди статных собак не место, а потом косо ухмыльнулся и скомандовал "фас", а его чудовище ринулось к моему Лунтику. Я не помню деталей, помню только, как кинулась к своему собакевичу и зажмурила глаза. Очнулась, когда боксер давал деру, а мой герой вылизывал мне лицо.

Как потом рассказали очевидцы, Лунтик полез в драку с собакой соседа, а та трусливо поджала хвост и смоталась вместе с хозяином. Так, мой собакевич с передержки остался у меня на постоянное место жительства, и жениха мы мне нашли. Им оказался ветеринар, у которого мы были на приеме. Лунтик сразу же кинулся вылизывать ем лицо и я поняла, что это судьба. Женаты, есть Лунтик:)