ей полкило свежего мяса, а когда придешь, дай ей на кухне. Тогда она тебя признает".

Приятель схватил ключ и помчался. Про мясо вспомнил, только когда в квартиру вошли. "Ладно, подумал, обойдется".

И тут из комнаты выходит огромная сиамская кошка. Остановилась и смотрит.

Гость ей: "А ну, брысь!" Кошка повернулась, ушла в комнату и затаилась под креслом.

Приятелю с подругой не до нее. Шампанское, конфетки... Прошло совсем немного времени, и оба остались, в чем мама родила. Он разложил ее на диване и начал...

И в этот самый момент с диким воем кошка вылетает из-под кресла, прыгает на диван, потом — на ковер, по ковру — на самый верх, оттуда всей своей массой обрушивается на ритмично движущуюся задницу и начинает рвать ее когтями.

Приятель с воплем вскочил, завертелся волчком, пытаясь сбросить это чудовище. Но не тут-то было. Кошка, цепляясь когтями, вскарабкалась на спину, потом на плечи... Только тогда пришедшая в себя подруга сорвала ее и бросила на пол. Кошка метнулась по комнате и забилась в какую-то щель.

Приятель бросился к телефону и стал звонить другу: "Где у тебя йод, зеленка, бинты?" Тот спрашивает: "Что случилось?" А приятель не своим голосом: "Кошка твоя... Скотина!.." "А ты мясо ей давал?" "Хрен ей в зубы, а не мясо!" Друг говорит: "Сейчас приеду".

Девица, как услышала про друга, быстренько оделась и смоталась.

Потом, когда приятель был весь в зеленке, и пришло время одеваться, он вдруг сообразил: "А что я жене скажу? Она у меня, сам знаешь, какая!"

Друг немного подумал и говорит: "А ты скажи, что помогал машину ремонтировать, она сошла с домкрата и спину тебе поцарапала. А для достоверности мы сейчас в рубашке и брюках дырочки проковыряем". Приложил к спине рубашку и в местах царапин гвоздем надорвал рубашку. То же и с брюками...

На следующий день они снова встретились. У приятеля были новые царапины — на лице. Друг спрашивает: "А это откуда? Опять кошка?" "Хуже, отвечает приятель, пришел я домой, рассказал жене, как меня машина поцарапала, она говорит, ну-ка, разденься, посмотрю. И только я разделся, она как вцепится мне в физиономию! И кричит: "Машина, говоришь! Что ж это за машина, что рубашку подрала, спину исполосовала, а майка и трусы — целые!""

они не шумели во дворе, на детской площадке! Как-то раз вывалила нам под дверь мусор, потому что увидела, как у папы из машины фантик выпал, который он даже и не заметил, потому и не подобрал. Был скандал, папа, конечно, ей на голову этот мусор вывалил. Эта баба со всеми переругалась в своё время.

Муж её тоже гадёнышем был. Мог захлопнуть дверь подъезда перед соседкой, у которой в двух руках сумки с рынка. Мог обматерить любого, детей называл щенками, гонял нас тоже из двора. Сплетничал хуже любой последней бабки. Мы все их ненавидели.

У них был сын, но он студентом ещё уехал от них, мы его и не видели ни разу больше. Но время шло, эта мерзкая парочка состарилась. Сейчас им за 70. Всё такие же страшные и мерзкие, но теперь они требуют уважения к старости своей! Я общаюсь с соседкой их, так она рассказывает, как они стучат ей, требуют сходить в магазин, отвезти в поликлинику, вызывать такси, выбросить мусор. Типа они пожилые, им надо помогать, они же трудились всю жизнь, содержали двор и подъезд в чистоте, а теперь соседи им должны. Сын, по слухам, живет за границей, даже он не помогает! У нас во дворе многие живут из тех "щенят", которых они гоняли и унижали. Я лично никогда не придержу дверь им, не помогу донести сумку. Помню, видела из окна, как эта бабка поскользнулась и упала, а к ней никто не подошёл, хотя у подъезда был народ. Показать ещё

Солари и Шобаром он написал донос, что Пико — бывший дворянин и английский шпион. Беднягу бросили в тюрьму. Причем несколько лет он даже не знал за что. Сидел он, правда, не в замке Иф, а в крепости Фенестрелле. Несчастная Маргарита тосковала два года, а потом вышла за Луппиана.

Через несколько лет заточения Пико познакомился с товарищем по несчастью — итальянским священником отцом Тори. Тот проникся симпатией к молодому сокамернику, обучил его всему, что знал, рассказал о спрятанном в Милане сокровище и написал завещание в пользу Пико, после чего спокойно умер. Освободило Франсуа свержение Бонапарта, то есть просидел он не 14 лет, как Эдмон Дантес, а вдвое меньше.

Освободившись, Пико поспешил в Амстердам, где официально вступил в права наследства, затем в Италию, где отыскал клад отца Тори. В Риме он отыскал Анутана Аллю, который присутствовал при написании доноса, хотя лично и не участвовал в этом злодеянии. За перстень, ценой в 50 тысяч франков, Аллю выболтал всё, что знал.

Пико отправился в Париж, где занялся местью. Этот процесс был не столь романтичным, как в книге Дюма. Солари нашли с ножом в груди, а Шобар был отравлен. Затем Пико устроился официантом в ресторан, принадлежавший Луппиану и соблазнил его дочь от первого брака. Мститель организовал сватовство некоего дворянина к своей любовнице, а когда о свадьбе было уже объявлено, оказалось, что жених не граф, а уголовник. Разразился жуткий скандал, невеста не пережила позора.

Пико убедил юного сына Луппиана стянуть ювелирное украшение и тот угодил за решетку. После этого Пико поджог ресторан своего врага, а самого хозяина зарезал. Торжествовал он, правда, недолго. В одной из аллей Тюильри его подстерег Аллю, которому одного перстня показалось мало. Он оглушил Пико, долго пытал его в каком-то подвале, стараясь узнать, где тот прячет деньги, а потом убил его. Вся эпопея реального "Монте-Кристо" продолжалась меньше года.

Аллю сбежал в Англию, где в 1828 году признался во всем на предсмертной исповеди, причем письменно заверил свой рассказ. Через 15 лет этот документ попал в руки Александра Дюма, перо которого превратило уголовную разборку в остросюжетный романтический триллер.