Российские новостройки напоминают мне сказку про Аленький Цветочек. Там тоже было чудище, которое надо поцеловать во все места, чтоб оно превратилось в прекрасного принца. Приятель-риэлтор, который смотрит на жизнь проще, предпочитает другую метафору и сравнивает наши новостройки с поленом. Вот Вам дали полено – можете сделать из него Буратину, можете сделать Папокарлу, а можете сделать скворечник. Так же и современные квартиры. Они сдаются в замечательном состоянии, прямо-таки провоцирующем у покупателя творческий полёт мысли: бетонные стены, проломы в них и стеклопакеты в тех проломах, что смотрят на улицу.

Получив такую квартиру, Вы должны отремонтироваться. Качественнно — если у вас есть на это деньги. Или по-простому — если денег нет. По-простому

— это значит: бросить на пол ламинат, на стены — обои, на потолок — побелку. Обычно так и происходит, когда в новые квартиры расселяют одиноких и небогатых людей "за пятьдесят" из хрущёвок. Именно так поступил и герой истории, пианист Михаил Иванович, человек небогатый, нервный и впечатлительный.

Досталась ему эта злосчастная двухкомнатная квартира в Южном Бутово. На нехитрую отделку ушло несколько недель, и Михаил Иванович посчитал, что нечеловеческие мучения его закончились: перевозка мебели на другой конец

Москвы, ремонт и прочие хлопоты сильно расшатали его нервную систему – неудивительно для человека с тонкой душевной организацией. Пианист, сами понимаете, существо чувствительное, ранимое и даже в чём-то надтреснутое.

Однако, человек предполагает, а высшие силы располагают. В случае с

Михаилом Ивановичем высшие силы были представлены в виде соседей – весьма состоятельных людей, купивших аж две квартиры – одну слева от него, а вторую – этажом выше. Эти состоятельные господа затеяли масштабный ремонт по индивидуальному проекту – проект, в частности, предусматривал пробитие потолка и сооружение винтовой лестницы во вторую квартиру, полы с подогревом, устройство студии, арки в стене, бильярдной, не говоря уже о мелочах вроде наборных паркетов и выравнивания стен. Делать ремонт были приглашены украинцы – бригада из пяти человек во главе с колоритным Мыколой, двухметровым здоровяком с примечательной круглой лысиной на голове, делавшей его похожим скорее на католического монаха, чем на запорожского казака.

Этот Мыкола приезжал делать ремонт часа в три дня и оставался грохать, штробить и шуметь до самой полуночи, а то и позже. Дня четыре Михаил

Иванович, скрипя зубами, терпел грохот, долбёжку и непрекращающийся стук, хотя у него начались нервный тик и бессоница. Потом он собрал в кулак всю интеллигентскую волю и в припадке истерической решимости пошёл ругаться со строителями. Дюжий Мыкола открыл ему дверь — весь в побелке, как в пудре — и весело рявкнул:

— Чого треба?

— Я требую, чтоб вы немедленно прекратили стучать! С ума сошли?

Одиннадцатый час ночи!

— І що? Подивися, скільки тут роботи. Треба пробити стелю, зробити арку, зробити підлогу з підігрівом. А ти кажеш — не стукати!

— Это возмутительно! Я милицию вызову!

— Та що ти брешеш, ну яка міліція?

— Да, милицию! Вы мне мешаете спать. Вы долбите мне прямо по голове. А я

— музыкант, я человек нервный!

— Музикант, кажеш? А на чому граєш?

— На рояле!

— Батько, так ти ж щасливчик. Мы тобi один месяц по голове стукаєм, а ты соседям будешь всю жизнь по мозгам довбати!

Этим разговор и кончился. Михаил Иванович, весь трясясь и бормоча, удалился в свою квартиру, а Мыкола вновь принялся за ремонт.

Следующую неделю пианист не спал вовсе. Не помогали ни новопассит, ни димедрол, ни затычки в ушах. Даже когда строители уходили, Михаилу

Ивановичу всё чудилось, что где-то долбят, крушат и скребутся. Он стал вздрагивать от каждого шороха, а под конец недели добавилась новая напасть: стоило ему лечь в постель и задремать, как мышцы вдруг сокращались, и его подбрасывало вверх точно невидимой пружиной. Совершив так за ночь семь-восемь прыжков на диване, Михаил Иванович понял, что сходит с ума.

Наутро после той жуткой ночи он отправился к психотерапевту. Врач, окинув пациента профессиональным взглядом (судороги, мешки под глазами, безумный лучистый взгляд), сказал:

— Уууууу… Голубчик, на вас страшно смотреть. Давно не спите?

Михаил Иванович излил врачу душу и всё подробненько рассказал – про сон, про ад и про ремонт.

— Так… Так… Так… Ясненько. Сестра, укольчик приготовьте… Вам хороший укольчик или государственный? За хороший придётся заплатить.

Михаил Иванович профинансировал "хороший укольчик", после которого ему действительно стало легко и спокойно, и выслушал рекомендацию эскулапа:

— Вам, дуся, в отпуск надо. Недельки на две уедете в Подмосковье, в санаторий, и будете как огурчик! Массаж, ванны, медсёстры-профессионалки

– есть брюнетки, блондинки, на любой вкус… За путёвку, конечно, придётся заплатить. Но… согласитесь, ваше здоровье уже требует жертв!

Михаил Иванович оплатил путёвку в больничной кассе и через день уже направлялся в санаторий. Там ему выдали ключи от номера, и неаппетитная тётенька лет пятидесяти пяти повела его на второй этаж:

— Вот ваша комната, Михаил Иванович. Сами видите – балкон, телевизер, ванная с душем, койка. Всё как у людей. Ой… Только знаете чего? Так уж совпало, вы не обессудьте… За стенкой недавно пожар был, и мы заказали бригаду ремонтников. Такие милые ребята… Вы не беспокойтесь – они по ночам стучать не будут.

Михаил Иванович от такой новости позеленел и затрясся, но это был ещё не нокаут. Нокаут случился спустя полчаса, когда в коридоре он столкнулся с бригадиром рабочих. Это был Мыкола…

Расказал непосредственный свидетель. живший в то время на 8-м этаже.

Сидит как-то дома, и вдруг слышит на лестнице вопли и грохот. Выглядывает — бежит наверх кача врачей с носилками.

Через минуту — опять грохот — те же, но вниз. ПОшел узнавать, в чем дело. А дело было так...

На 9-м этаже выпивали двое мужичков. После очередной бутыли 1й заявил, что выпрыгнуть из окна ему не слабо. 2й не поверил. 1й выпрыгнул.

2й, протрезвев от страха, позвонил в скорую. Только положил трубку, как входит его друг. Ладно, сели дальше на радостях. Но минут через 10 приезжает скорая.

В.

— Что случилось?

1й — Я из окна прыгнул, друг испугался

В.

— Да я вас %:;?%:(№:%?;:%?*%:(";

1й — не верите?

Поношел к окну и прыгнул еще раз.

Влюбленны и пьяным везет — отделался сломанной ногой...

Решил как-то раз выгулять я дочу, благо как раз воскресенье было, взяли мы с собой её двоюродного брата (такая же мелочь), сходили в кино. После просмотра оголодавшие выгуливаемые затребовали кормления в кафешке. Сидим, потребляем вкусняшки, а за соседним столом сидит компания, будто бы прямо из девяностых — качки в мастях и по понятиям все. Рядом с нами стоит музыкальный автомат — типа суёшь в него денежку, а он тебе за это песню поёт. Соответственно все песни исполненные им при нас тесно связаны с Владимирским Централом и всякими крестами. Неподалеку культурно отдыхала компания студентов, и было видно, что этот репертуар им вообще никуда. Вскоре студенты собрались уходить и один из них сделал крюк к автомату, что-то там заказал и ушел. Следующей песней был "Голубой вагон". Блатные ломанулись к автомату, но он не выключается, пока не доиграет песню. После этого к автомату не подпускался никто.

Вызываю в воскресенье утром такси с дома до сада домчать. Такси редко пользуюсь, но жена с утра на машине уже рванула в этот самый сад.. Вызываю, в третьем агентстве только нашлась машина. Девушка-диспетчер протараторила: Серая десятка, номер такой-то, через 5 мин выходите.

Ок, выхожу, сажусь...

А там прям бабушка за рулём. Приветствием "Добро пожаловать! " сразу как-то расположила, разговорились. На пенсии давно, таксует первый год, от мужа машина досталась, раньше не доверял. Душевно пообщались. Доехали до ворот сада, стоимость 70 руб. Протягиваю 100 руб. , а бабушка вместо сдачи предлагает мне пирожок! С картошкой! Согласился, конечно. Она снимает крышку с кастрюли (!), достает и протягивает (рука в пакетике) благоухающий пирожок, прям горяченький. Выхожу, откусываю.. И что-то так стало жалко (хотя не за что жалеть) бабушку. Пока она разворачивалась, я решил её тормознуть. Останавливается, подбегаю к ней..

— Пирожки отпад! А можно у вас все купить?

— Ой, сынок, прости, но я только на линию вышла, надо чтоб всем клиентам хватило.

Посчастливилось встретить одного дедульку где-то в 1994 г. Словоохотливый, простецкий, маленького роста. Работал токарем всю жизнь и не так давно вышел на пенсию. Курил, оказывается, безбожно и всю сознательную жизнь, но в одночасье бросил (будет время расскажу как это произошло). Однако, рассказ будет о другом.

Был он очень деятельным,