У наших соседей по даче, во времена моего детства, дрыщ жил, Тролликом его звали. Он, наверное, какой-то породистый был, только я в этих дрыщевых породах собак не разбираюсь. А вот в том, какой это был гнус, разбираюсь очень даже хорошо. Троллик было чмом размером с крупную крысу, с выпученными зенками, короткой шерстью и трясущимися от непрекращающейся истерики лапками.

У Тролликовых хозяев дача стояла прямо по тропинке к Волге, и Троллик всегда перед этой тропинкой в засаде сидел. Ты вот идешь себе на берег, а он тут же из-под куста выскочил, по ноге тебя зубами полоснул, и под свой дом с[мот]ался. И оттуда уже зашелся в истерике.

Я его пару раз после таких закидонов вытащить из-под соседского дома пытался, да какой там. Хозаева дрыща никогда не дремали, выбегали на эту его истерику сразу, а чего я им объясню? Моя искусанная нога для них ведь аргументом не являлась.

А потом эти соседи перлись к моим родителям, читали им петиции о том, как я донимаю их милую собачку, требовали, чтобы я прекратил это делать, и так далее... Да нет, я не один такой был: Троллик кусал всех прохожих, и добрая половина из них хотя бы разок пыталась этому гнусу навешать [ман]дюлей. Вот только безрезультатно. Троллик с[мат]ывал к себе под дом быстрее, чем до него успевали дотянуться, и каждый раз после этого его хозяева устраивали склоку с каждым, кто посмел на их дрыща посягнуть.

Троллик же, при всей своей истеричности, был достаточно изобретательным, и совсем не ленивым. Если так случалось, что по тропинке к Волге никто не шел в течение некоторого времени, он сам выходил на охоту.

Собственно, всегда в одно и то же место.

Через пару домиков от нас жил старый-престарый пес Рекс, исключительно редкой на то время породы – дартхаар. Рекса лет пятнадцать назад, совсем еще щенком, привез из-за границы его хозяин, Саша. Дядя Саша был военным хирургом, ему довелось поработать какое-то время в ГДР, и вот оттуда он Рекса и привез. Замечательного такого, добрейшего пса. Пока Рекс был молодой и сильный, он с удовольствием возил на себе всю дачную детвору, включая меня, и в футбол с нами играл. Когда же он постарел, то доброты не утратил, но и возить никого уже не мог. Рекс в старости просто дрых перед домом, мордой к своей миске.

Вот Рекса в качестве жертвы Троллик себе и выбрал. При каждой вылазке на дело он сначала убеждался, что Рекс спит, потом подбирался, и выгребал все из его миски. Съедал, что мог, а остальное разбрасывал по кустам. А потом, уже, управившись с чужим обедом, он тяпал что есть силы Рекса за ляжку, и сразу же несся к себе под дом, визжать, как недорезанное порося.

Рекс вскакивал, гавкал спросонья и от обиды, а дрыщевы хозяева немедленно перлись с претензиями к дядь Саше, — дескать, почему вы вашу злую собаку не усыпите? Он, дескать, опять нашего Троллика напугал!

Такая бодяга продолжалась несколько лет, и никто уже давно, кроме Тролликовых хозяев, не сомневался, что этот мерзкий гад своей смертью не помрет, что его или соседи уроют, или Рекс в конце концов его сожрет.

И вот ведь, ошиблись мы. То есть, Троллик действительно не своей смертью помер, но руки к этому никто не приложил. Просто как-то его хозяева приехали поздней осенью на дачу, завершить сезон, и пошли прогуляться по берегу Волги. Троллику захотелось попить. Он подошел к воде, потянулся мордой.. а потом поскользнулся, упал в реку, и утонул. Вот так вот, раз, и утонул.

Мы об этом только на следующий год узнали. Уже по открытию нового дачного сезона, к нам заглянули хозяева Троллика, и рассказали о трагедии своего любимца. Они втроем, кстати, пришли – муж, жена, и новое создание из этой тролликовой породы, которое было представлено нам как Чарлик. Посидели они у нас, почаевничали, а по ходу дела через слезы утраты и рассказали, что Чарлик, это их последнее утешение, потому что он сын Троллика, и что он такой же добрый и хороший, и еще всякую белиберду...

В то, что Чарлик – сын Троллика, я, впрочем, сразу поверил. А как тут было не поверить, если этот уродец, выцарапавшись потихоньку из рук своей скорбящей и ничего не замечающей хозяйки, вдруг кусанул меня за ногу, и тут же понесся, завывая, в кусты?

Соседка тогда вскочила, кинулась за Чарликом, причитая на ходу о том, что кто же это ее любимца вдруг обидел?! Но я ее опередил. Только что и сказал ей, что дескать сейчас сам Чарлика поймаю, защищу, и обратно его доставлю.

Соседка мне почему-то поверила, да, в-общем, я ее и не обманывал. И Чарлика я поймал, вот только сразу обратно его не понес. Я такой небольшой крючок сделал. К Рексу.

Рекс, как обычно, дрых. Но я его растолкал, сунул к его носу это извивающееся чмо, которое только что цапануло меня за ногу, и сказал:

— Рекс, это вот сынок того самого Троллика, который тебя последние два года донимал. Хочешь его съесть?

Рекс Чарлика понюхал, вздохнул по-стариковски, и отвернулся. Не хотел он никого есть.

Тогда я поднес замершего Чарлика себе к лицу, и очень внятно ему сказал:

"Если ты, сучок, будешь себя вести, как твой папаша, я тебя или сожру сам, или утоплю. Ты все понял? "

Что интересно, эта тролликова порода дейстивительно из понятливых оказалась. По-крайней мере, никого больше и никогда Чарлик не доставал.

Нет, не подумайте, он, как и его отец, также всегда сидел в засаде на тропинке, и провожал прохожих оскалом. Но, не гавкал при этом, и не кусался. А когда прохожих долго не было, Чарлик от скуки бежал к Рексу.

Рекс дрых, конечно, а Чарлик все съедал из его миски, забыв про все проблемы, а потом ложился Рексу под бок.

Я их так и запомнил ведь – седого, огромного дартхаара Рекса, и крошечного дрыща неизвестной мне породы. Дрыхнущих спина к спине, у пустой миски.

Был недавно в гостях у товарища. Живет он сейчас в селе. Главной достопримечательностью сего населенного пункта является винзавод, в котором местные жители героически добывают вино. Основным видом деятельности индустриально-аграрного гиганта является переработка нормального вина в какую-то дрянь путем добавления воды и всяческих красителей-подсластителей.

Сразу же после моего приезда Серега быстро оделся, и мы пошли в сельсовет. Там ему мигом написали бумагу на получение десяти литров вина по каким-то странным ценам, по-моему, еще советским. Захватив из дому канистру, мы отправились на экскурсию.

В цеху на выдаче продукции сидел мужик. Был он, мягко говоря, не в адеквате. Судя по его интерфейсу, обычную воду он видел только на картинках.

Серега поприветствовал стража и вручил ему емкость. Петляя, как луноход, тот прошел по лужам вина к шлангу. Поставил канистру. Открыл кран.

Икнул. Наполнив емкость, он ткнул в нее пальцем – дескать, забирайте.

— Спасибо, – сказал Серега. Глаза стража расширились, в них застыло непонимание и обида.

— Спасибо? ! – от негодования мужик даже слегка протрезвел, — а магарыч?!!!!!

Сегодня еду в маршрутке. Автобус "Богдан". На улице мороз. Стёкла так промёрзли, что рукой уже не разморозишь. Холодно. Народу — не пробиться. Как селёдки в банке. Поэтому, что кричит кондуктор, не слышно. Не знаешь, где вылезать. Большая часть пассажиров или строители, или студенты.

Еду на заднем сидении, рядом какая-то бабуся, приличных размеров. Впереди, через два кресла, едет студент. Чтобы разглядеть, что за остановка, начинает турбозажигалкой растапливать лёд на стекле. Размером с пять копеек. Льда много, поэтому процесс таяния льда происходит медленно, ибо всё опять замерзает. За ним сидит строитель, у него в пакете газовый баллончик и горелка к нему. Он внимательно наблюдает за бесплодными попытками студента, потом достаёт баллончик, надевает горелку и, наклоняясь к студенту, зажигает сей керогаз. В этот момент кондуктор орёт название остановки, автобус резко тормозит. А мужик начинает аккуратно выплавлять целый иллюминатор. Народ замирает, наблюдая за мужиком. В этот момент бабка начинает истошно орать. Когда её успокоили, она объяснила:

— Я задремала, тут автобус резко тормозит. На передней площадке кто-то орёт. Открываю глаза, а тут мужик в окне вырезает себе запасной выход. Думала, в аварию попали.

Её спрашивают:

— А чё орала-то?

Отвечает:

— Ну, надо же что-то делать. Да и смотрю, что я в эту дырочку не пролезу...

Пернатый экстремал

Жил у меня попугай. Простой волнистый, классического зеленого цвета.

С простым классическим именем Гоша. Гоша был очень общительным.

По-человечьи трещал только в путь. В клетке только питался и спал, все остальное время летал и бегал по квартире. Однажды я сидел в гордом одиночестве на кухне и хлебал

Зоофил поневоле!

— Верна, место! Место я сказал.

— Верна поняла. Нет, не потому что я хочу увести ее из этого содома собачьей похоти, а потому что нужна хозяину. Поэтому заскочила в коляску мотоцикла немного недовольно. Еще больше были недовольны кобели ее окружившие. Пришлось выжать с ИЖ Юпитер — 5, все возможное, чтобы