тут подали голос психолухи из другого лагеря. И эти начали завывать ровно об обратном: "Заберите у детей пиксельные стройки! Они сливают туда весь свой созидательный пыл! Вместо того чтобы строить реальные шалаши во дворе, они бесплатно ковыряют кубики в мониторе! "

И в этот момент у меня в голове словно две детальки совпали. Совпали с таким сухим щелчком, от которого я аж завис.

Подождите, граждане эксперты. Так виртуальный мир всё-таки тренирует или высасывает? Вы там между собой сначала договоритесь.

Потому что если виртуальное строительство обнуляет созидательный порыв — значит, любая виртуальная драка точно так же подчистую сливает порыв разрушительный! Это же народный вариант "доказательства от противного". Каждый замечает только ту половину правды, которая ему не противная.

А экран на самом деле делает и то, и другое одновременно.

С одной стороны, игра действительно набивает руку. Но с другой — она до капли забирает весь пыл, на котором эта злоба должна работать. Чтобы пойти в реальный мир творить глупости, тебе нужен мощный заряд — тебя должно колотить от злости или обиды. А где их взять, если ты только что оставил всю эту дурь перед монитором?

Получается удивительный парадокс: виртуалка собирает внутри человека готового драчуна... и забирает у него желание драться. Ты технически хоть сейчас в бой, но тебе тупо лень вставать с кресла, потому что весь азарт выгорел, а в тарелке еще остались остывшие пельмени.

Внутри каждого из нас заседает эдакий совет. Там есть совесть, но на задворках всегда прячутся возмутители спокойствия. Раньше их пытались давить, они копили злобу и устраивали бунт в жизни. А экран просто открыл для них безобидный развлекательный уголок. Внутренние бузотеры получили свою порцию забав, устали и легли спать. Революция в голове отменяется.

Представьте: темная подворотня, полночь. Возвращается одинокая девушка домой, ждет хулигана. А хулиган не приходит. Девушка закрывает дверь на задвижку и радуется, что полиция работает.

А на самом деле потенциальный забияка Паша сегодня просто очень сильно обленился. В каком-нибудь девятнадцатом веке Паша вздохнул бы, взял дубину и пошел на большую дорогу — просто чтобы сбросить накопившуюся внутри дурную энергию. А сегодня Паша пришел домой, открыл квас, запустил игрушку и три часа творил на экране такое... в общем, своеобразные у Паши развлечения, в приличном обществе о таком и вспоминать стыдно.

И ведь картинка на экране сейчас показывает все пугающе достоверно. Ум Паши искренне верит, что всё уже произошло. Всё, дело сделано, эмоция отработана. Желание отрывать пятую точку от дивана падает ниже плинтуса. Зачем идти на мороз, если он уже "выпустил пар" в тепле? Мир спасен тем, что зло просто обленилось и выбрало удобный заборчик, за которым можно никому не мешать.

У меня есть простая мечта: пусть всё дурное и пустое навсегда остается в электрической розетке. Захотелось тебе всё сломать и выплеснуть яд? Вывали всю эту дрянь в пиксели, утоли свой зуд и успокойся.

Если ты захочешь сделать что-то плохое — тебе станет тупо лень вставать с дивана, ведь экран закроет эту потребность быстрее и проще. А вот если ты задумал сделать что-то по-настоящему хорошее, если ты четко понимаешь, ради чего это нужно — тут тебя и заставлять не придется. Ты сам встанешь и пойдешь в реальную жизнь: строить дома, учить детей или крутить гайки. Потому что нарисованный дом настоящую крышу над головой не даст.

Под конец я вспомнил старую пафосную рекламу про военные машинки в компьютере, где суровый голос вещал: "Твой дед спас мир, чем ответишь ты? "Народ тогда справедливо закидал этот ролик шапками — глупо сравнивать реальный тяжелый подвиг с сидением у экрана с сухариками.

А ведь реклама должна была быть совсем другой.

Представьте: экран заливает серым дымом. Грохочут моторы, свистят снаряды, взрывается земля — всё выглядит максимально достоверно, грязно и страшно. Камера выхватывает лицо молодого парня в шлемофоне, оглушенного взрывом. И вдруг картинка плавно рассыпается на точки, превращаясь в обычную графику. Парень снимает наушники, выдыхает, а на экране загорается простой призыв:

Пусть все сражения останутся только в нашей игре

Компьютер работает как хитрый громоотвод: он делает нас умелыми, но при этом абсолютно ленивыми и безобидными. Он забирает на себя дурную задорность, оставляя нам шанс оставаться нормальными людьми в реальной жизни. Главное — чтобы у Паши не отключили интернет. Потому что если Паше станет совсем скучно, нерастраченный задор может внезапно попроситься наружу.

колею за неделю затянет глухими, непроходимыми джунглями, а то и вовсе выпустит из кустов дикую косулю, которая встанет у донок монолитом и смотрит с таким откровенным презрением, будто ты ловишь не рыбу, а её личные драгоценности.

Закон этой точки прост и суров: "Коварство близко, будь готов".

Накануне ничто не предвещало триумфа метафизики над здравым смыслом. Всё началось с гастрономического откровения. Супруга, движимая музой кулинарного импрессионизма, сотворила из свежего жереха котлеты в пивном кляре.

Конечно, это были не просто котлеты. Пышные, невесомые облака, от благоухания которых целые штаты Индии, включая прославленных торговцев пряностями, мгновенно объявили бы "стоп по форс-мажору" и приползли за закупками чего-то для них неведомого.

После божественного трапезного акта дух мой вознёсся, и я понял: Дон зовёт. Рыбалка обязательно сбудется.

И она таки сбылась. Несмотря на яростное сопротивление мироздания.

Первый звоночек прозвучал ещё на степной дороге. Целинные орлы, обычно гордо парящие в вышине, в это предвечерье восседали на обочинах выбитой скотом и тракторами грунтовки с истинно чиновничьей спесью. Строгим рядком, словно почётный караул, провожали они мою "Шевроле-Ниву" взглядами, в которых читалась строгая фатальность — так отправляли на заклание древнегреческих жертвенных тельцов.

Дальше — больше. Степная молекулярная пыль, обладающая текучестью жидкого азота и проницаемостью эфира, на полпути напрочь забила воздушные фильтры. И двигателя, и салонный. "Шнива" задыхалась, как астматик на марафоне, но, к счастью, в багажнике у тёртого волжанина всегда найдутся запасные "препараты" для купирования таких приступов.

По прибытии на берег с сухощавым треском отвалилась ручка правой двери. Автопром уступил степи. "Строительные пластиковые стяжки — лучший друг русского сюрреалиста", — философски рассудил я, затягивая нейлоновые хомутики, на которых держится половина этого шаткого мира.

Но настоящая драма развернулась на воде. Дон встретил сурово. Три раза подряд коряжники выдирали с донок судаковые снасти. Грузила "Самолёт" вместе с подводными поплавками и длинными поводками уходили в речную бездну с беспощадностью конкистадоров — оставив меня в итоге без единого запасного монтажа.

Вслед за снастями пришли душевные испытания. На дубе у берега уселся дятел-неврастеник и часами выстукивал морзянкой безнадёжные SOS-сообщения. Адресаты выстукивания вскоре объявились сами: на акватории материализовались судо-водятлы троллингистской наружности. Резали волну рядышком с моими закинутыми снастями, и плевать хотели не то что на речной этикет, а даже на законы физики.

Впрочем, берега в этом году заметно опустели. Иногороднего брата стало меньше — видать, суровый фактор траблов с бензином держит любителей дальних странствий в узде. Для местных и нас, волгоградских, это, прямо скажем, "айс": меньше народу — больше чистейшего донского кислороду.

К утру Норов Точки достиг апогея. Вытащил кукан — и обомлел. Настоящий гигант, речной барон жереховой весовой категории, ночью совершил дерзкий побег. Я же лично завёл загиб кукана за два оборота его пружины! Казалось бы, ничто не предрекало гуманитарной катастрофы...

При этом за ночь я, проявляя благородство истинного самурая, амнистировал не меньше десятка мелкокалиберных судачат и жерешат, соблазнившихся на нарезку пескариков. Отпустил юных рыбо-пионЭров на волю, а главный босс в благодарность просто выломал дверную петлю и ушёл в туман...

Завтрак обещал быть скромным "consolation prize". Достал пачку риса быстрого приготовления с курицей и перцем. Рис-то оказался вполне достойным, а вот компонент "перец"... Это был не перец. Это был концентрированный драконий пламень, синтезированный на секретных китайско-мексиканских полигонах.

После первой же ложки мои глаза приобрели выразительность восточного божества, а из ушей пошёл синеватый пар. Доночные удилища после этого я собирал с такой реактивной скоростью, что представитель книги рекордов Гиннесса от изумления выбросил бы свой секундомер в камыши. Ледяное пиво "Гиннесс", может, и спасло бы положение, но на точку его не завезли, причём в радиусе сотни километров.

Финал точка отмаркировала с особым цинизмом: при прорыве через лесные кучеря густые дубовые ветви бережно, но безвозвратно оторвали у "Шнивы" дополнительное внешнее зеркало мёртвой зоны.

Пробиваясь обратным курсом сквозь степной пыльный зной, в боковых стёклах созерцал орлов, всё так же заседающих на обочинах. Проводили меня молчаливыми ироничными взглядами. А с чего бы им быть довольными такими?

Я ведь возвращался почти без рыбы - только с той стыдобушкой, что на фото, со сгоревшим пищеводом, на раненой машине, но живой. А значит - точка приняла дань. И значит — я обязательно вернусь.

правило нарушила, за что мгновенно и поплатилась: вышла из магазина, а велосипеда нет. Она очень сильно расстроилась, и родители ее ругали: предупреждали ведь! Но самое печальное, что мы теперь не могли ездить на большие расстояния. Кто-то ехал, а кто-то шел, а потом менялись. У меня на "Салюте" был багажник, но ехать долго было тяжело. И вот я решила сделать подруге сюрприз и купить ей новый велосипед! Я, вообще, очень люблю сюрпризы) Но легко придумать, а как осуществить, где заработать денег летом после второго класса? На завод меня бы точно не взяли (у нас тогда градообразующим предприятием был "Быковский авиаремонтный завод").

Я решила посоветоваться с более старшими товарищами и подошла с этим вопросом к маме. Мама у меня провизор-фармацевт в то время работала в аптеке, и она подала мне прекрасную, как мне показалось, идею – собирать лекарственные растения. Аптеки тогда принимали засушенные растения: килограмм подорожника, например, стоил 1 рубль (что-то около того). Я написала в голове бизнес-план. Велосипед можно было купить рублей за 50-60 – это означало, что мне надо набрать всего 60 килограммов подорожника) А чтобы велосипед был куплен быстрее, я должна была собирать по пять килограмм в день (решила, что десять это перебор, а пять я вполне потяну). Такая вот нехитрая детская арифметика. На подорожнике я и остановилась) Благо, рос он у нас везде.

Надо сказать, что жили мы в то время в трехкомнатной коммуналке: наша семья занимала одну комнату, вторую одинокая старая женщина (когда мама мне во взрослом возрасте сказала, что нашей соседке Нине было 32 года – я удивилась, но она имела очень склочный характер – это я теперь понимаю, что от одиночества), а вот третья комната пустовала и была открыта. Ее-то я и заложила газетами для просушки сырья для моего нового бизнеса. Нет, мама меня, конечно, предупреждала, что сдать даже килограмм сухого подорожника будет очень сложно (сильная усушка и утряска). Этим взрослым только бы трудностями нас пугать! Соберу 60 килограмм и куплю подруге велосипед. Про свою конечную цель я маме не говорила – хотела потом гордо показать купленный велик)

На следующее утро я взяла сумку и пошла по поселку в поисках добычи. Через час я поняла, что мне только казалось, что его много, а так… собираешь-собираешь, а сумка наполняется еле-еле. Я пошла в частный сектор (поселок у нас состоял из 3-5-9-ти этажных домов с одной стороны и частных с другой). Там набрала еще, но сумка до конца так и не наполнилась. Потратив часа три и не набрав даже одной сумки, я немного приуныла, а еще больше, когда взвесила то, что я собрала: там не набралось даже килограмма. Я разложила подорожник на газеты и решила посвятить в свой план еще двух наших подруг. Поняла, что одна я этот подорожный бизнес не тяну. Подруги отнеслись к моей идее с воодушевлением (впрочем, как и ко всем моим бредовым идеям: мне кажется, что со мной и дружили потому, что я постоянно фонтанировала какими-то новыми, но несбыточными проектами).

Решили мы сразу в лес пойти, благо, он был совсем недалеко. В шесть рук, да за разговорами, собирать было веселее, но сумки опять наполнялись очень плохо. В тот день мы собрали около килограмма на троих (заодно наелись каких-то ягод и заячьей капусты). Принесли ко мне и разложили уже к имеющемуся подорожнику. Наутро я заглянула в комнату: процесс сушки как-то затягивался. Собирать подорожник мы пошли уже, практически, без энтузиазма. И килограмма не набрали. В сухом остатке (точнее в мокром) мы имели 2, 5 килограмма подорожника. Решили подождать пока этот высохнет и идти за новой партией – уже надоело, честно говоря. Он не высох ни на завтра, ни на послезавтра, мне вспоминается дней 5, а то и больше. Ну и конечно, главное разочарование ждало нас, когда мы взвесили сухой подорожник: там было грамм 150 — не больше. Мама выдала мне 50 копеек, как утешительный приз, а я поняла, что взрослые в этой жизни что-то да понимают и иногда стоит прислушаться)

Я, когда историю писала, подумала, что с небольшим бизнесом такая же история часто: когда заплатишь аренду, коммуналку, зарплату, налоги – там такая же "усушка" происходит, как и с подорожником.

P. S. Велосипед подруге все-таки купили недели через две.

Всем добра)