В 1939 году 25-летний математик Джордж Данциг учился в Калифорнийском университете. Однажды он на 20 минут опоздал на пару по статистике. Тихонько вошел, сел за парту и завертел головой, пытаясь понять, что пропустил.

На доске были записаны условия двух задач.

"Ага", подумал Данциг, "ясно — это, видимо, домашнее задание к следующей паре". Студент переписал задачи в тетрадь и стал слушать профессора.

Дома он трижды пожалел о том, что опоздал на пару. Задачи были действительно сложными. Данциг думал, что, вероятно, пропустил что-то важное для их решения. Однако делать было нечего. Через несколько дней напряженной работы он все же решил эти задачи. Довольный заскочил к профессору и отдал тетрадь.

Профессор — его звали Ежи Нейман, если кому интересно — рассеянно принял задание. Да, мол, хорошо. Он как-то не смог сразу вспомнить, что не задавал студентам ничего подобного…

Когда спустя некоторое время он таки просмотрел то, что принес ему ученик, у него просто глаза на лоб полезли. Он вспомнил, что действительно в начале одной из лекций рассказывал студентам условия двух этих задач.

Двух неразрешимых задач.

Двух задач, которые не мог решить не только сам профессор, но и остальные выдающиеся умы того времени.

Однако Данциг просто прослушал ту часть лекции, в котором говорилось о неразрешимости этих задач. И решил их

Как-то лет 5 назад, в студенческие годы, забросила меня судьба в Киргизию на каникулы. Есть там озеро Иссык-Куль. Сняли мы с ребятами там комнату недалеко от озера, ну и в первые дни познакомились с соседями — такими же туристами. Семейная пара: муж, жена и два пацаненка. В один прекрасный день решили мы, значит, скинувшись вместе с ними арендовать у местных небольшой катер — занырнуть в глубины озера. Сделка прошла успешно, как собственно и ныряние, возвращаемся к пирсу, от которого отходит прогулочный теплоход (раза в 4 больше нашей посудины). Тут начинается экшн, ибо бензин, предательски закончившийся за 100 метров до берега — не самая большая проблема в сравнении с теплоходом, идущим прямо на нас. Короче говоря, мы разошлись в сантиметрах 40 друг от друга, но это еще не все. Малой из этой семейки подходит к бате, дергает его за руку и выдает на ухо, так что услышали все: "Батя, какать хочу!". На что отец, пребывавший в глубоких раздумьях после знакомства с теплоходом, во всеуслышание выдает: "Терпи, сына, тут все хотят, но все молчат! "

История была рассказана преподавателем на обязательных здесь в Норвегии курсах первой помощи для водителей. Далее — мой пересказ с комментариями.

После любой серьезной аварии, надо вызывать Скорую и госпитализировать пострадавших, как минимум, для обследования. Даже если человек с первого взгляда и не пострадал вовсе.

Ехала как-то семья на отдых. Машина с прицепом, трейлер "дом на колесах". Норвегия — страна горная, дороги извилистые. На крутом повороте водитель не справился с управлением, слетел с дороги, перевернулся и покатился кубарем вниз по склону.

Машина с прицепом несколько раз перевернулась. А в прицепе была жена водителя. Другие водители, видевшие аварию, сразу вызвали скорую-вертолет. Среагировали быстро. Через 15-20 минут вертолет подлетел. Приземлился. Спускаются спасатели вниз по склону к машине, а из прицепа выходит жена водителя и идет им навстречу. Мол: "Ребята, повезло мне — не пострадала я, ложная тревога". Ну, они ей и говорят:

"Мы всё равно уже прилетели, и нам все равно обратно в госпиталь приписки лететь. Так что, садитесь в вертолет и полетели на обследование. Тут меньше 15 минут лёта".

Садятся они в вертолет. Он взлетает. По дороге в госпиталь у женщины случилась её первая остановка сердца. Еле спасли.

Две короткие истории из Израиля.

Уехал в Израиль один американский [мав]р. Ну, всякое бывает... Год жил в малюсеньком городке, вникал, учил язык, в общем, ассимилировался, как мог. Через год съехал оттуда, и появился в Тель-Авиве. Начал устраиваться на работу, а знания иврита близки к нулю! Его спрашивают: как же так, год учил, а результат — почти нулевой?!

— Да понимаете, говорит, я учился с местными разговаривать первые полгода, а когда пошёл учиться писать, то выяснилось, что разговаривать-то я по-русски учился!

В том городке, оказывается, больше половины русских...

Сидел как-то один товарищ на лавочке, курил задумчиво. Подошёл к нему прохожий, попросил зажигалку. Присел рядом, закурил, и, как это бывает, сходу понял, что товарищ — явный выходец из России. И заговорил с ним на ломаном, но вполне понятном русском языке. Товарищ, конечно, его спросил — откуда и и зачем он русский выучил?

— А я, говорит прохожий, кинолог. И устроился работать с русскоговорящей собакой. Вот и выучил.

"Проникновенье наше по планете

Особенно заметно вдалеке" (c)

Старшая сестра НЕ моя замужем. А у ее мужа отец уже на пенсии, и выработал он себе привычку раз в год ездить за границу. В этом году по приглашению старых друзей посетил он Израиль. Меня же, как счастливую обладательницу еще дедовского ИЖ 2715, находящуюся к тому ж в отпуске, он попросил встретить его в аэропорту, позвонив из-за границы, прибавив, что у него много багажа, поэтому обращается именно ко мне. Прибываю в аэропорт, картина даже не маслом, а овсом, скорее всего: выходит на 30-градусную жару человек в полушубке, ватных штанах (кроличью шапку несет в руке), с чемоданом, к которому прикреплены ремнями валенки.

Оказывается, его знакомые зачем-то взяли с собой в Израиль много теплых вещей, которыми там не пользовались, и с ним вернули их на Родину.

В Тель-Авиве он напялил их на себя, чтоб не было перевеса багажа, во Франкфурте он хотел часть вещей выбросить, но ему их вернули (думали: старик потерял), и в конце концов основательно испекшийся, злой, под недоуменно-веселыми взглядами других пассажиров он привез их домой.

loralo