Слабость, друзья мои, только слабость и нерешительность приводит нас к финансовым потерям. Bсё начинается с малого. Посмотрите на себя, как вы покупаете фрукты? Для чего вы в этот момент улыбаетесь, тем самым проявляя свою гнилую интеллигентскую мягкотелость. Вы ведь своей расслабленностью говорите этим волкам продаж: "Обмани меня! "
Что за безразличие к вопросу: "Сколько вешать? "Почему вы вяло бросаете – граммов двести-триста? Это первый шаг к потере средств. Ушлый продавец моментально спросит: "Добью до пятисот? "И вы бесхребетно согласитесь. И вам добьют, там будет и персик с гнилым бочком, и не съедобные веточки. А ещё, при покупке православных яблочек, вам могут впарить связку чужеродных бананов или бесовскую авокаду.
За покупками нужно ходить с таким видом, чтобы все понимали, что ты только что задушил голыми руками кабана, разделал его зубами, мясо сдал и вот на эти кровные гуляешь. Брови насуплены. Купюры сжаты в кулаке так, что разжать руку можно только домкратом, походка пружинистая. Весь собран в комок.
Не переживайте если состоите из сала, сало тоже комкуется. Вы должны внушать торговцам страх и желание сбегать в туалет, а не желание обвесить и обсчитать.
Покупая одежду, не ленитесь, осмотрите каждый шов. Пожамкайте материю, подёргайте. Понюхайте, в конце концов. Испытайте ткань на разрыв. Может оказаться много гнилых ниток. Они рвутся при энергичном приседании. Если не порвались, значит присед был недостаточно энергичен.
На продавца нужно смотреть волком. Что это за мягкотелое "Здравствуйте" в ответ на его приветствие? Смерить взглядом молча, покачаться с пятки на носок, потом молча ходить по отделу. Пусть трепещет. А то начнёт своё: "Чем вам помочь? "Рот открыл, всё — ты без денег. Помогут.
Вот как нужно делать покупки. А не как остальные фрайера с беспечными улыбочками.
С. С. Серегин
| Новые истории от читателей |  |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Вырос я в сталинке со всеми удобствами, а когда перебрался к староверам меня стал весьма расстраивать их домик-сортир во дворе и умывальник системы плясь-плясь с пипочкой и поганое ведро под ним. Особенно некомфортно в сортире ощущалось в лютый зимний мороз. Как-то не сталкивался раньше по жизни с этим. В пионерлагере и в армии были оборудованные кабинки
Они просто выставляли нас за дверь в районе девяти утра. Из снаряжения выдавали только ключ на резинке (который душил при беге) и кусок хлеба, посыпанный сахаром. Если повезет — намоченный водой. Всё. Никаких трекеров, никаких смартфонов. Из напутствий — только сухое: "До 10 чтоб дома был".
Мы выживали как могли. Ориентировались по мху на березах и длине теней от качелей. Время обеда определяли по характерному звуку падающего пьяного соседа у гаража. Если кто-то ломал руку, в ход шла передовая тактическая медицина — слюни и подорожник. Нам приходилось пить воду прямо из-под крана на улице. Иногда — из шланга, которым поливали клумбы. И, поверьте, это была элитная фильтрация.
Самое страшное начиналось в районе девяти вечера. Наступало время "Голодных игр", когда мамы с балконов начинали истошно кричать наши имена. Ошибиться было нельзя: если ты не услышал свой позывной с третьего раза, санкции были жестче, чем любые международные трибуналы. Часов ни у кого не было, но внутренний навигатор безошибочно подсказывал: если у подъезда зажглись фонари — тебе крышка.
То, что все наперебой вдруг принялись у нас:
— не говорить, а "озвучивать", отнюдь не будучи звукооператорами;
— все "я-вас-услышали", а не хрен собачий;
— у всех что-либо не просто "есть", а "на данный момент имеется в наличии" и т. д. и т. п. –
— невольно напоминает мне один давний мелкий эпизодик из экспедиционной юности.
Зашли это мы как-то на маршруте в одну деревню. И сунулся я наугад в какой-то дом. Не помню уже, то ли насчет провизии поинтересоваться, то ли просто узнать что-то. Хозяйка — простая, милая молодая баба, встретила приветливо, доброжелательно, пригласила сесть. Но всё же решила притом, однако, показать заезжему ферту, что тоже не проста, лыком не шита, изящной словесности не чужда. И скомандовала сынишке:
— Ну-ка, принести гостю стульчак.
После 2-ой мировой войны западные разведки почти полностью лишились агентурной сети в Восточной Европе и были готовы целовать в [п]опу любую мразь, которая махала флагом и обещала воевать с Советами
Поэтому поддержка антикоммунистического подполья было то, что доктор Геббельс прописал. Дёшево, сердито и отлично вписывается в планы