В начале 1994 года нас, учащихся кафедры черной металлургии ГАУ, родные заводы отправили обучаться разным премудростям (в том числе и языку) в Англию.

Самолет в Шереметьево задержали на 6 часов, которые большая часть из нас, как и было завещано вагантами в известной песне про студента, потратила на прощание с Родиной и провожающими друзьями-подругами с помощью захваченной с собой водки.

На таможне в Хитроу более-менее трезвых и как-то знающих английский студентов допрашивали с пристрастием минут 30 — цель поездки, откуда приехали, где будете жить, на какие средства и пр. От тех же, кто на все вопросы, дыша свежим перегаром, отвечал "Чего? Мы рашн студент, учиться юниверсити", пограничники, недовольно бурча и ругаясь, быстро отстали, махнув рукой в направлении, куда им дальше идти. В общем, многие знания — многие печали.

В итоге до Ньюкасла мы добрались уже глубокой ночью. Представитель встречающей стороны, замученный долгим ожиданием, без особых объяснений выдал нам по 1 железному фунту стерлингов и карту, где было ручкой обведено место, куда завтра утром нужно было приехать — наш новый альмаматер на 5 месяцев — Юниверсити оф Назумбрия эт Ньюкасл, после чего рассадил по такси и "помахал ручкой".

Везущий нас таксист долго и увлеченно что-то нам рассказывал. Мы удивленно переглядывались — я до этого момента был уверен, что как-то более менее знаю английский, здесь же не мог понять ни слова, и постепенно стало накрывать тревогой осознание проблемы — как же мы будем здесь объясняться?

Потом нам объяснили, что разговаривал он на "джорди" — местном диалекте, в котором куча гласных и согласных произносятся "как бог на душу положит" или попросту "проглатываются", в итоге он становится мало похож на английский, которому нас обучали в школе-техникуме-институте. К счастью, на "джорди" разговаривали не все в Ньюкастле, как сказала нам хозяйка — в основном рабочий класс, а "правильный" английский — признак хорошего образования и состоятельности.

Назавтра мы с горем — пополам добрались до нашего учебного заведения.

При этом меня долго занимал вопрос — мы-то хоть более-менее знали английский, жили не очень далеко от универа, и то с трудом в первый раз его нашли — все-таки первый раз за границей, а по выданной карте фиг поймешь как и на каком автобусе туда ехать.

А как до него добрался наш собрат Серёга, который до прилета в Англию изучал только французский и которого одного поселили в местных еб@нях, откуда выбраться — целый квест (мы к нему потом как-то в гости приезжали), а выданного фунта хватало только на автобус, так что вариант с такси отпадал?

На мои расспросы он долго отмалчивался, пока как-то через пару лет на пьянке, находясь изрядно "подшофе" всё-таки "раскололся":

— Проснулся я утром, попытался узнать как доехать до университета у хозяйки. Ничего не понял из ее объяснений, в итоге она вывела меня за дверь и махнула куда-то рукой — судя по всему, в направлении остановки автобуса. Дошел я до нее, а там все совсем непонятно — какой автобус куда едет и что мне дальше делать, как говорится: "картина Репина "Приплыли".

В итоге встал я на остановке поближе к народу, открыл карту, и стал тыкать в обведенное на ней место пальцем, жалобно приговаривая “Help me, please! ” — все, что знал тогда на английском. Ну, добрые люди ко мне подошли, посмотрели, куда я тыкал, посовещались и через какое-то время усадили в нужный автобус.

— Так у тебя же еще две пересадки было, дальше то как?

— А они меня буквально "за ручку" на остановке к другому "проводнику" привели, чего-то там на своем тарабарском ему объяснили, и так, передавая с рук на руки, как маленького ребенка, меня и довели до университета. Блин, сколько времени прошло, а до сих пор капец как стыдно, но зато тогда офигеть какая мотивация появилась английский учить.

И действительно, бегло говорить он стал довольно быстро, потом через какое-то время даже в Европу работать уехал — вот что значит обучение языку "по бразильской системе".

В третьем классе учительница на уроке рассказывала нам о важности соли в рационе человека. Привела пример, как в XIII веке моряки отправились в дальнее путешествие с запасом еды и воды, а соли у них не было, вот так, мол, и умерли они все от цинги. Я была девочкой неглупой, поэтому всё никак не могла понять, почему же моряки не напились воды из моря, она же солёная.

Одиннадцать долбанных лет меня мучил этот вопрос и судьба бедных моряков, пока дома не появился интернет. От недостатка витамина С, а не соли, они умерли, что и подразумевает эта болезнь.

А как такие неграмотные люди с полным отсутствием логического мышления работают учителями, мне до сих пор непонятно.

Пожилая еврейская женщина направилась в банк, чтобы снять 10 долларов.

Кассир сказал ей: "Для снятия менее 100 долларов используйте банкомат. Пожалуйста, уходите, если нет других вопросов. За вами стоит очередь посетителей... "

Пожилая женщина молчала несколько секунд, затем вернула карту кассиру и сказала: "Тогда я сниму все деньги, которые у меня есть".

Кассир удивился, когда проверил остаток на счете. "У вас на счету 500 000 долларов, а в банке сейчас нет такой суммы. Не могли бы вы записаться на прием и вернуться завтра? "

Старушка тогда спросила, сколько она может сразу снять. Кассир сказал ей, что любую сумму до 3000 долларов.

"Ну, пожалуйста, дай мне сейчас 2915 долларов".

Кассир, зло пыхтя, сходил к хранилищу и забрал стопки по 20, 10, 5 долларов, после провел следующие десять минут, отсчитывая 2915 долларов.

"Могу ли я еще чем-нибудь помочь вам сегодня? ", — строго спросил кассир.

Пожилая женщина положила 10 долларов в сумочку и сказала: "Да, я хотела бы положить 2905 долларов на свой счет".

Мораль этой истории…

Не усложняйте жизнь старым евреям, они всю жизнь учились этим навыкам.

Было дело в Киргизии этак в 1996 году, мне было 4 года, сестре 6 и с нами отец, мать была на заработках на дальнем востоке. Времена были тяжёлые после распада союза, работы не было, есть было нечего, люди варили, жарили всё что могли найти и основная часть населения жили одним днём.

Как сейчас помню, отец сконструировал некого рода ловушку для птиц, в дверце которой держал маленький прутик, к ней привязана нитка и уходила она до самого дома. Ловушка находилась посередине огорода. В неё подсыпали хлебных крошек, что сильно соблазняло птиц. В основном воробьёв и горлиц. Когда там собирались эти несчастные пернатые, нитка дёргалась с другого конца и дверца захлопывалась. В итоге мы не голодали.

Сейчас, оценив всё со стороны, я понимаю, что всё это как-то дико, но хочу сказать спасибо своим родителям, за то, что они делали всё возможное ради своих детей, но поздно.

На прощании в Доме кино Панкратов-Чёрный сказал о Меньшове:

"Он так любил народ! И страдал за него! Страдал! "И могло показаться – дежурная фраза, пафос по случаю. Но…

Панкратов-Чёрный вспомнил, как однажды Меньшов целый день таскал его по Астрахани, городу своего детства, с гордостью и страстью показывал родные места, рассказывал о