Жизнь в Армении в середине девяностых годов была весьма непростой: послевоенное положение, отсутствие света и газа, хлеб по карточкам, безработица. Чтобы прокормить семью, тысячи мужчин выезжали на заработки в соседние страны. В их числе был и мой отец.

Однажды вместе с двоюродным братом они поехали в Беларуссию продавать обувь. В город Кричев, где жила тёща брата. Она поселила их у себя, показала окрестности, познакомила с хорошими людьми. А самое главное — помогла с трудоустройством. Точнее, с местом на рынке, где предстояло сбывать обувь. В общем, к моменту начала работы отец с братом полностью освоились и были просто влюблены в Белоруссию и её людей.

И вот стали они торговать на рынке. А в это время в СНГ процветал рэкет. Ну и пришлось нашим "бизнесменам" платить. Рэкетиры проходили по рядам от одной точки к другой и собирали дань. Чёткой ставки не было, каждый платил сколько мог.

Отец с братом платили день, платили второй, а на третий день рекэтир к ним не подошёл. Он взял деньги с соседей, торговавших по правую и левую стороны от "наших" и пошёл по ряду дальше. Брат говорит:

— Что-то мне это не нравится. Он, наверное, обиделся на нас.

— За что? — удивляется отец.

— Похоже, вчера мы ему мало заплатили. Сейчас узнаю.

С этими словами брат отца нагоняет рэкетира и они с ним о чём-то говорят. Через минуту возвращается.

— Ну что? — спрашивает отец.

— Золотой человек! — восхищённо говорит брат.

— Он знал, что мы сегодня мало заработали и отказался брать деньги. Даже рэкетиры в этой стране хорошие!

Едем с мамой намедни в троллейбусе. Заходит школьник лет 8-9. Кондукторша начинает к нему приставать, мол, давай, плати за проезд. Он отнекивается: "У меня карточка "ученическая", но дома забыл. Да мне всего 3 остановки ехать, просто рюкзак очень тяжелый!". Народ оглядывается, рюкзак и вправду набит тетрадками-книжками. Кондукторша всё пристает, давай или деньги, или карточку. Люди вокруг возмущаются: "Чего пристала к ребенку". Тут один дядечка кондукторше говорит:

— Слышь, ты, Клава, отвали от мальца, чего привязалась! Небось вошел бы какой-нибудь алкаш, так ты бы и не вякнула!

Кондукторша что-то еще пищит в ответ, но тут троллейбус подъезжает к остановке и вваливается АЛКАШ! Полусиний, едва стоит на ногах. Немая сцена (как по заказу!). Троллейбус дергает, алкаш падает на кондукторшу, обдавая ее парАми и, видя, что на него все пялятся, изрекает:

— А ВОТ И Я! .

Все так и грохнули дружно со смеху. Нашел мужик, что сказать...

Из серии "про интересных деток и их замечательных родителей". Есть у нас знакомая семья Ж кавказецЖмуж (нацмен до мозга костей!), красавицаЖжена и их сын, очаровательный пацан семи лет. Отец (назовем его Таймураз) рассказывает, что ребенок (единственный, любимый и проч.) был очень беспокойным в раннем детстве, требовал повышенного внимания, часто

Новогодне-рождественское.

Эстония страна преимущественно лютеранская, поэтому рождество здесь празднуют по западному, а русскоговорящие еще и православное. Перед рождеством дети — и эстонские и русскоговорящие — кладут на подоконник тапок или специальный сапог для подарков, а местный Рождественский старик (аналог Деда Мороза), которого сопровождают гномики, дает гномикам задание разносить детям подарки, пока они спят.

История произошла в начале 90х. Тогда еще дети аж лет до 10 верили в гномиков. Это сейчас уже в 4 года проверяют, кто же приносит подарки. В те времена со сладостями было туго, да и с деньгами тоже, и одна мамочка за неимением вкусностей положила своему маленькому сыну тряпичного гномика.

Утром семья проснулась, и ребенок отправился проверять тапок, через секунду он влетает в спальню и кричит: Мама, иди посмотри — там гномик сдох...

Мне 26. Устроилась на классную работу с хорошей должностью, но попала в коллектив женщин предпенсионного возраста. И как-то так вышло, что они ВСЕ верующие. Вечно трещат про православные праздники, что-то даже празднуют, дарят друг другу подарочки, вышивают иконы крестиком и скидывают в рабочий чат, соблюдают пост. Мне было бы пофиг, если бы они не втягивали в это меня!

Спрашивают, заготовила ли я луковую шелуху для покраски яиц, пойду ли в храм на какой-то там праздник, ругаются, когда ем "запрещённые" в пост продукты. Я говорила им, что неверующая и некрещёная, но они только отмахиваются и ругают мою маму, мол, она должна была меня научить уважать бога и окрестить в детстве. Да я атеист как минимум в четвёртом поколении! Моя мама за 60 лет жизни в церкви не была ни разу, отец вообще воспитывался в строгом коммунизме, да и сам выбрал путь науки.

Я к религии максимально нейтральна, у меня есть верующие подруги, мне вообще пофиг, кто как живёт, пока они не тянут туда меня. С коллегами воевать бесполезно, начальство разводит руками, в другой отдел перевести не могут — нет мест. Увольняюсь. Очень жаль терять место, но я так больше не могу.