взгляды на маму Олечки, та сидела боясь пошевелиться или даже моргнуть глазом.

Спокойнее всех себя повёл папа Олечки — он хорошо знал дочурку и какие тараканы бродят в её маленькой кудрявой головке. "Доча, а где ты такое слышала? " "Да это ихняя Машка в саду рассказывала". Олечка кивнула на тётю Раю и её мужа Фёдора. У дяди Феди начала наливаться кровью шея, становясь пунцовой, тётя Рая в свою очередь так и замерла с полуулыбкой на губах. Дядя Федя молча налил полный стакан самогона и залпом выпил, шея немного побелела.

"Доча, а ей кто рассказал? " не унимался папа. "А ей рассказал ейный Мишка". На этот раз очередь дошла до тёти Клавы и её мужа Сан Саныча. Сан Саныч, хоть и инженер, но увлекался тяжелой атлетикой, нрав имел суровый и не оригинальный, он повторил жест дяди Феди, махнув стакан самогона без закуски.

"Доча, а ему кто рассказал? " не унимался папа, решивший твердо разложить всё по полочкам. "А ему рассказал мальчик из соседней группы стишок, который он сам и сочинил: А у дяди Коли, у дяди Коли пися больше, чем у Васи и похожи на колбаси. "

Народ дружно выдохнул, аутодафе закончилось. Мужики дружно бросились наполнять стаканы, хотя обвинения и были сняты, но холодные лягушки подозрений остались под сердцем и их надо было срочно утопить. А по глазам дам, переживших катарсис, было явно видно, что они уже строили планы, во что обойдётся ихнем мужьям реабилитация: шубка, сапожки, колечко, а может действительно плюнуть на всё, один раз живём и умотать с любимым на юга, только с кем из них, да и мужа терять не хотелось?

гораздо интереснее. В десятом классе наш учитель физики со словами, что люди не должны жить в такой серости, за свои деньги купил всем билеты в филармонию. Половина класса сходили. Мне понравилась музыка из телепередачи "Очевидное — Невероятное". Про нее в программке было написано "И. С. Бах – Токатта и фуга ре минор".

Ухаживание за девочкой из семьи питерских интеллигентов сделало неизбежным походы в филармонию и капеллу. Пользуясь ситуацией, Мравинский и Темирканов стали теснить Pink Floyd, Space и Аквариум, которых я любил просто так. На каком-то этапе я задал себе вопрос: если столько неглупых людей любят классическую музыку, может быть, в ней что-то есть? Кроме начальной фазы ритуала ухаживания?

За ответом я отправился в магазин грампластинок "Мелодия", что был на Невском рядом с Гостинным. Вместо того, чтобы привычно завернуть в шумный отдел эстрады, я пошел налево, в коридорчик отдела классики.

Кроме скучающей молоденькой продавщицы, там никого не было. На витрине стояли пластинки. На обложках неизвестные мне пожилые люди размахивали дирижерскими палочками или задумчиво играли на рояле. Кого из них покупать, было неясно. Побродив вдоль прилавка, я направился к продавщице. Вздохнув, она оглядела меня и спросила:

— Молодой человек, Вам помочь?

Помощь была необходима, только было непонятно, что именно мне нужно.

Прерывая затянувшуюся паузу, я собрался с духом и сказал:

— Знаете, я слышал, что Бах – хороший композитор!

Продавщица тихо хрюкнула и сделала титаническую попытку сохранить серьезное выражение лица. Я закончил свою мысль:

— Я хочу понять, что мне у него может нравиться.

Продавщица на секунду задумалась и иезуитски ответила мне вопросом:

— А что бы вы хотели послушать? У Баха есть оратории, концерты, фортепианная и органная музыка.

— Дура, подумал я, — откуда мне знать, что я хочу? Но уверенным тоном сказал:

— Дайте мне, пожалуйста... разного. На пять рублей.

На пять рублей можно было купить многое – пластинки с классикой стоили рубль сорок пять копеек. Не помню, что мне досталось в тот раз. Но за первым походом в магазин последовал второй, третий. Шопен и Григ тоже оказались хорошимим композиторами. И Малер, и Рахманинов.

В чем суть этой истории? Думаю, в том, что надо ухаживать за правильными девочками: -)