спектакль об Отечественной войне 1812 года. Ну как спектакль... Берется фильм "Гусарская баллада", оттуда надергиваются куски, слегка разбавляются кусками "О бедном гусаре замолвите слово" и совсем немножко оригинального текста для связности.

Играл я там... Ну как играл... Так, строк пять текста. Играл я там графа Нурина. Кто не помнит — это такой картавенький из "Гусарской баллады", который Кутузову рассказывает, что главная героиня — таки действительно героиня, а совсем не герой.

Произношу я на репетиции свои пять строк текста. Четыре в рифму, а пятая — нет. Заканчивать я должен был свое выступление на словах "Она девица! " — а дальше выслушивать слова Кутузова и плавно исчезать со сцены. Но вот как-то коробило меня, что стихотворная форма внезапно строчкой без рифмы портится. И решил я свою роль немнооожко удлинить.

Получилось: "Она девица! Гусарам это очень пригодится. "

Пошлятина? Пошлятина. А что вы хотели от подростка?

Произношу я эту пошлятину на репетиции и с интересом жду, что будет.

Сидит учитель истории, сидит учитель литературы, внимания на мое творчество не обращают. Партнер по сцене тоже внимания не обращает.

Ладно, я не гордый. Шутку не услышали — так я повторю. И повторил на следующей репетиции. И еще на одной. И на генеральной.

Эффект тот же.

Ладно же.

Произношу я добавленную строчку и на выступлении. Сидит директор, сидят завучи, сидит полный зал учеников классов этак с 8 по 11. Ни возмущения в первых рядах, ни ржача в последних. То ли так и надо, что со сцены пошлятина идет, то ли никто не слушает, что там на сцене творится, картинка красивая есть — и ок.

Если бы история на этом закончилась...

Но ведь был один человек, которому просто необходимо было слушать, что я говорю. Понимать не обязательно, а слушать — надо.

Прошло 23 февраля, прошел концерт, прошли две недели. Собирают нас в зал и говорят: "Завтра даем спектакль еще раз, к 8 марта, для мам. Роли все помнят? Репетировать не надо? Молодцы. "

Не знаю уж, какая связь между 8 марта и 1812 годом, но как-то я постеснялся полному залу мам со сцены пошлятину нести. Произнес свои слова так, как они были задуманы в сценарии.

И мой партнер по сцене, фельдмаршал Кутузов, начал мне тихонько "недостающую фразу" подсказывать.

уровень жидкости в бутылках дома, подтверждала его слова.

Чарли ходил со своей проблемой к самым разным докторам, но никто не мог ничего обнаружить. Очевидно было, что алкоголь каким-то образом появляется в его организме, но каким именно — никто понять не мог. Чарли и сам перерыл всю медицинскую литературу в поисках похожих случаев (после армии он устроился работать в ПиАр отделе Колорадской Ассоциации Докторов), но ничего не нашел. Многие доктора считали, что он таки умудряется каким-то образом напиться даже в больнице и даже сам Чарли одно время не был уверен, что это не так.

В 60-х годах Чарли сел на высоко-белковую диету чтобы сбросить вес. Приступы необъяснимого алкоголизма стали существенно реже. Его доктор никак не мог объяснить почему это так, и лишь позднее Чарли стало понятно, что важным было не большое количество белка, а низкое количество углеводов.

Однажды, уже в 70-х годах, он ужинал с каким-то представителем фарм-компании и поделился своей проблемой. Тот сказал, что видел в медицинской литературе похожий случай и пообещал прислать ему статью. Статью он действительно прислал, но оказалось, что память его подвела и статья была не медицинская, а в журнале Time от 1959 года. В ней рассказывалось про японца, который тоже доказывал всем, что он непьющий, но при этом регулярно выглядел пьяным. Японские врачи провели массу тестов на нем и обнаружили единственную проблему со здоровьем — дрожжевую инфекцию в кишечнике. После курса анти-дрожжевых лекарств его симптомы алкоголизма пропали.

Чарли тут же отправился к докторам и они действительно обнаружили у него дрожжевую инфекцию. Первая терапия прошла неудачно — дрожжи приобрели устойчивость к микостатину, но в 1975 году с помощью более мощных средств дрожжей из Чарли таки вытравили. Так закончились 30 лет его невольного пьянства.

Дрожжевые инфекции часто встречаются у людей, но в данном случае Чарли "повезло" и он заполучил штамм, в котором был нарушен процесс метаболизма сахаров. Вместо полного их окисления дрожжи останавливались на стадии спирта. В результате после поедания любых углеводов Чарли получал дозу спирта.