История про кошачью память. Эта история началась в конце 90-ых. Мой друг (учились в институте в одной группе и жили в одной комнате в общежитии) женился и с молодой женой снял квартиру недалеко от моего дома. Я был тогда еще холостой и иногда захаживал к ним в гости. Как-то зашел разговор про домашних животных, и его половинка сказала, что они хотят завести кота или кошку, при этом, не обязательно породистых. И вот в один прекрасный вечер, я, возвращаясь с работы, решил заскочить к ним в гости. На втором этаже (а они жили на третьем этаже в пятиэтажке) я встречаю очаровательного рыжего котенка, как потом выяснилось, мужского пола. Я по привычке говорю ему "кис-кис" и иду себе дальше на третий этаж. Котенок ответил "мяу" и потопал за мной следом. Я звоню в дверь, открывает жена друга. Здороваемся, я спрашиваю: "Нам можно? ", акцентируя внимание на слове "нам". В ответ — недоуменный взгляд. Я снова повторяю вопрос, при этом смотрю вниз. Она опускает глаза и видит, что у моих ног сидит котенок. "Ну, входите. " — был ответ. Так в жизнь моих друзей, и в какой-то степени — в мою, вошел этот кот. Он оказался вполне сообразительным, сразу приучился к лотку и был оставлен на "довольствии". В первые дни это был очень ласковый котенок, но буквально через неделю он почувствовал себя хозяином и уже с неохотой залезал на руки и давал себя гладить. Но через пару недель ребята уехали по делам, оставили мне ключи и попросили кормить кота. Я работал и поэтому приходить я мог только вечером. Котенок, от недостатка внимания, снова стал милым. Сам запрыгивал на руки или терся о ноги и постоянно мурчал. Когда хозяева вернулись, котенок несколько дней еще ластился, а потом стал прежним, слегка нелюдимым. Потом друг с женой купили квартиру на другом конце Москвы и переехали с котом на новое место. Ездить к ним было далеко, и кота я долго не видел. Потом я женился, в семье появилась машина. Мобильность передвижения позволила мне снова встретиться с котом. Мы с женой приехали в гости. Девушки пошли в комнату обсуждать свои "женские" вопросы, а мы с другом пошли на кухню. Я уселся на стул, рассказываю свои новости, тут на пороге появляется рыжий кот. Маленький рыжий котенок превратился в ПУШИСТОГО РЫЖЕГО КОТА! Он зашел на кухню, осмотрелся, подошел ко мне, прыжком заскочил ко мне на колени и улегся. Я, не останавливая разговор с другом, машинально начал его гладить, кот замурчал. Прошло минут пять, кот встал, потянулся, соскользнул с моих коленок на пол и неспешно пошел из кухни. Друг, когда кот уже ушел, сказал, что он никому из гостей сам никогда не подходит, да и хозяевам себя гладить особо не дает. Видимо, помнит, кто его из голодной бродячей жизни вывел к людям. Позже, когда мы приезжали в гости, каждый раз повторялся ритуал выражения благосклонности. Хорошо, что у друзей нет мышей, а мог бы получать дохлыми мышами: ). Вот такая история. И кто после этого скажет, что коты не помнят добра.

Не знаю, как у нормальных людей складываются отношения с книгами, а я, если взял в руки, не могу остановиться. Я просто обязан дочитать её до конца, и абсолютно не играет роли сколько томов предстоит, хороша ли книга? Я буду до самого утра читать, зная, что через несколько часов на работу и буду весь предстоящий день абсолютно никакой, но не могу с этим ничего поделать. Ох, а уж если мне попалось в руки что-то стоящее, считайте я попал в рабство автора книги, и вот уже я читаю, одну за другой, все его книги, а после горечь. От того, что подобное чтиво такая редкость. И я прочёл все его(автора)творения — мне не испытать снова эти моменты восхищения, как бы я этого ни хотел. Я пытался бросить, я уходил в работу с головой, пытался проникнуться реальным миром, но я слишком слаб, чтобы противостоять в одиночку этой магии. Это лечится?

Вот и промчались каникулы. Как бы потолерантнее описать праздничное ТВ одной фразой... говно в серпантине?

Потому что такого треша я уже полвека не помню. С тех самых унылых времен, когда одинокий мультик в программе подчеркивался за неделю до срока, Хазанов годами собирал стадионы на свой кулинарный техникум, а балет ГДР провоцировал

Раньше пацанами мы целыми днями пропадали на своей речке. Особенно хорошо было летом, и искупаться, и порыбачить, и просто посидеть на берегу, разглядывая проплывающие мимо теплоходы.

Наш берег был высокий, местами скалистый, но скалы были непрочные, известняк наверное. Короче, эрозия делала свое дело, и иногда камни с этих скал срывались,

Случай достаточно заурядный: живет себе у хозяев в доме тихо-мирно кот, а через несколько лет заметно округлятся и рожает ни с того, ни с чего. Так и в этой истории — жил-был лет пять Барсик, а потом — взял, да окотенился: ничего, котят раздали, переименовали в Барсучиху и жизнь пошла своим чередом; но так как события происходили тогда, когда она еще была он, то и фигурировать будет кот.

В одном подъезде с Барсиком проживала восточно-европейская овчарка хороших кровей по кличке Мухтар; как выводят его по нужде на улицу — из под скамейки пулей вылетает кот, подскакивает и отвешивает по морде собаки две-три хороших оплеухи, затем стремительно взбирается на ближайший тополь, и сидит на ветке, блаженно щурясь. В общем, каждодневный ритуал: собака захлебывается лаем, понять-то ее можно, как приспичит, то знает, что по сопатке вскоре получит, кошак предвкушает следующую экзекуцию.

Но однажды забрела во двор дворняжка небольшого роста, Мухтар, на правах хозяна территории, наскочил и сбил молча, шавка, как положено, лапки задрала и лежит не шелохнувшись, овчарка отошла в сторонку — лежачих не бьют. Подскакивает Барсик и давай метелить дворняжку со всей мочи с молчаливого невмешательства Мухтара.

Так и создаются военные союзы из тех, кто вроде бы и враги на веки.