из-за вкуса! Из-за ощущения статуса. Мы на этом заработаем. К первому апреля.

Инвестиционный раунд нашего гаражного холдинга составил ровно 1000 рублей. Скинулись по пятьсот. На эти деньги купили две бутылки безалкогольного вина, колу, рулон фольги и пару пустых бутылок с пробками в хозяйственном. Вино смешали с колой прямо в тазу — получился коктейль цвета запёкшейся крови. Разлили по пустым бутылкам, запечатали, а этикетку "Ch? teau de la Gar? ge. 0% алкоголя, 100% понтов. Price: 250 000 $" Серёга сгенерировал в нейросети. Короны свернули из фольги — тоже по одной на каждую.

Дальше начался "криминал". Мы взяли нашу заначку — 1000 долларов, единственный оборотный капитал, который мы не тратили, а гоняли по кругу. Сначала по-честному, руками:

— Я покупаю у тебя корону за четверть лимона! — объявил Серёга и торжественно выдал мне ту самую тысячу.

— Это первый взнос. Остальное — равными долями.

— Принято, — ответил я, мгновенно оценив масштаб финансовой мысли, и тут же вернул тысячу — первым взносом за бутылку.

Через пару платежей Серёга поморщился: руками — это для лохов, непроизводительно. Приволок из угла старый проигрыватель, примотал тысячу изолентой к диску, и мы сели с двух сторон стола.

— Логика простая, — объявил он, щёлкая тумблером.

— Чья сторона стола — того и капитал. Один оборот — и мы провели два взаимных платежа по нашим рассрочкам. Тысяча от меня к тебе, тысяча от тебя ко мне. Две штуки баксов закрытого долга за круг.

Вертушка загудела на сорока пяти оборотах. Тысяча закружилась, честно меняя владельца дважды за оборот. Мы откинулись в креслах, открыли по бутылке и стали ждать. Через одиннадцать минут и пятьсот оборотов счётчик в голове Серёги щёлкнул: миллион. Мы стали "криминальными авторитетами", провернувшими сделку века — не пошевелив, по сути, и пальцем.

Вручение подарков решено было проводить в гараже. Мы притащили ковёр, повесили гирлянду для атмосферы "аукциона" и пригласили девчонок, завязав им глаза.

Когда они вошли, в гараже пахло бензином, но мы стояли в костюмах с видом киношных мафиози.

— Дорогие, — голос Серёги звучал опасно низко.

— Мы провернули сделку на миллион долларов. Система нас съест, если мы засветимся, поэтому мы легализовали прибыль через предметы роскоши.

Мы сорвали шарфы. На ящике лежали две короны и две бутылки, а рядом — "миллионные" договора.

Ленка взяла контракт, прочитала: "Сумма сделки: 500 000 долларов". Потом посмотрела на нашу корону из фольги.

— Вы совсем с катушек съехали? — прошептала она, бледнея.

— Вы хоть ИП для такой сделки зарегистрировали? Или решили через самозанятость всё оформить? Вы в курсе, что лимит дохода самозанятого — 2, 4 миллиона рублей, а вы тут целый лимон зелени нарисовали? Это же валютные махинации между резидентами! Вас не просто посадят, вас в отделе экономических преступлений со смеху в фарш превратят, когда увидят акт приёмки "короны из фольги" за 250 тысяч баксов!

Мы с Серёгой переглянулись.

— Видишь? — шепнул я ему.

— Они даже не оценили, что мы курс зафиксировали по курсу ЦБ на 1 апреля!

— Вы с ума сошли! — взвизгнула Ленка.

— Вы держите в руках бумаги, где написано, что вы — валютные спекулянты, и еще радуетесь?!

Серёга, как заправский мафиози, медленно достал зажигалку, чиркнул пламенем и поднёс его к обоим договорам. Бумага вспыхнула, мы бросили горящие "улики" в металлический бак.

— Всё, — отрезал Серёга.

— Следы сожжены. Нет договоров — нет налоговой базы. Мы перешли в крипто-режим.

Ленка посмотрела на догорающий в баке контракт, на наши костюмы, на старую "Ладу" и просто легла на верстак от хохота. Юля, поняв, что вся наша механическая карусель крутила на изоленте одну и ту же тысячу, сползла по стене. Гараж содрогался от их смеха.

Самое поразительное случилось позже. Ленка, поправив золотую корону, сделала глоток из своей бутылки, прищурилась и глубокомысленно заметила:

— Слушайте... а ведь послевкусие-то какое... терпкое. С какими-то дубовыми нотками. Реально благородный вкус.

Серёга важно поднял палец вверх, открыл было рот — и промолчал. Что тут скажешь: дубовые ноты в безалкогольном вине с колой — это уже не вкус, это чистое искусство самовнушения.

Мы сидели в старых креслах, девчонки сверкали коронами из фольги, а в баке догорали улики нашего "экономического преступления". Это было лучшее 1 апреля. Ведь какая разница, сколько у тебя денег, если ты умеешь устроить шоу на миллион, от которого у всех вокруг плавится мозг?

тост Ингрид. И мы начинали беседы. Нда. Я тщетно пыталась поставить на стол хоть какую-то закуску. Не соленые огурцы, конечно. Но хотя бы фрукты. Ингрид решительно запирала все в холодильник со словами "Дижестив! "Так я на практике поняла, шо такое дижестив. Эхъ, молодость. Семь ночей, семь литровых бутылок водки на двоих под дижестив. Неповторимый рекорд.

И знаете, что? Мой немецкий был ужасен. Написать письмо со словарем, это всегда пожалуйста. А разговаривать под водочку... не получалось. Зато я, как Золушка, превращалась в идеальную слушательницу! Что-то щелкало в голове и передо мною за те семь ночей ясно и четко проносилась вся жизнь Ингрид.

— Ах, майне либе Таня, ну почему ты не хочешь ко мне приехать? Знаешь, какие у меня цветы в саду? Мы бы с тобой пили вино и смотрели на цветы... Такая загадочная русская душа, — продолжала Ингрид, наливая мне очередную рюмку.

— Дас ист фантастиш.

И про ее маму все я поняла. И про папу-банкира, и про дочку, что связалась с каким-то непутевым греком, и про мужа (тут она переходила на шепот), который три раза в день меняет одежду! Прикинь, майне либе, сколько я стираю?

Так проходили ночи. На рассвете мы опустошали бутылку и на пару часов заваливались спать. А в последнюю ночь Ингрид прослезилась и достала вторую бутылку. Привыкнув к дозе, я потребовала хотя бы Фанту. Чтобы запивать мой, блин, дижестив. Продавались в те времена 2хлитровые пластиковые бутылки Фанты в Минске. Кивнув в знак согласия головой как пьяный Миронов из Бриллиантовой руки, Ингрид попыталась ее открыть. Не смогла. Протянула мне. И я не смогла. Ах, майне либе, — заорала Ингрид, — Эврика! И протянула мне вилку. Я сразу врубилась. Удивительно, какой смекалистой я становлюсь под действием алкоголя. Поставив бутылку на постамент, мы с подругой начали решительно тыкать в ее бока вилками. Процесс занял некоторое время. Но когда наконец-то из бутылки как из душа полилась шипучая сладкая оранжевая жидкость, она выскользнула из наших рук, потому что мы увидели наших мужей. Они оба стояли в проеме кухонной двери. В трусах. Ну июль, что вы хотите. И невыразимым взглядом смотрели на нас. Как на партсобрании. Мы хохотали в голос. С этажей снизу и сверху ругались разбуженные соседи. Мужья, взяв нас под белы руки, пытались развести по кроватям. Мы сопротивлялись, ломая мебель на ходу.

— Превратим 7 дней в 14! — орала Ингрид.

По-моему, мы так и не спали последнюю ночь. Не помню.

теткой, периодически, попадающейся мне на глаза с тележкой (сейчас смешно: ей было лет 55), увидеть ее среди бела дня в воскресенье в таком состоянии было удивительно. Эх, если бы лето – я бы, конечно, пошла домой, тем более, время было обеденное, дочь хотела есть и может, даже немного спать, но.. зима. На улице холодно, а я по глазам увидела, что встать она в ближайшее время не сможет.

Я, конечно, достала телефон, чтобы снять ее и потом отправить ролик на сайт "Почта России" в раздел "Они позорят звание почтальона"))) ШУТКА! Я попыталась ее поднять, но она была женщиной грузной, а дочь была еще слишком мала, чтобы мне помочь, поэтому у меня ничего не получилось. На все вопросы эта милая женщина отвечала мычанием, поэтому ее адрес я тоже узнать не смогла. Дочь ныла, я замерзла, и у меня (ну что уж там!) было искушение оставить ее под балконом- авось, добрые люди пройдут… ну а вдруг, не пройдут или пройдут, но мимо))) а она потом будет являться мне по ночам замерзшей и мычать что-то непонятное. К такому я точно не была готова!

И вот на горизонте показалась супружеская пара. Я бросилась к ним и сразу, чтобы они не соскочили, стала уговаривать помочь несчастной женщине, хотя та несчастной не выглядела, а даже немного пыталась петь. Мужчина вздохнул, поднял ее и так же, как и я, спросил: "Где Вы живете? "Мычание было ему ответом. Но он оказался умнее) "Покажите рукой" — сказал он ей, и она махнула в сторону какого-то дома, куда мы всей компанией и направились: моя уже очень сильно ноющая дочь, поджавшая губы спутница мужчины, который чертыхался всю дорогу и я, у которой зуб на зуб уже не попадал) Шли мы минут 10: наша почтальон заваливалась и норовила упасть, а иногда даже немного построить глазки, мужчина взмок и посадив ее, в итоге, на лавку около подъезда дома, на который она показала, в очередной раз спросил адрес. Адрес, конечно, говорить по-прежнему никто не собирался)

Мы решили залезть в сумку. Первая приятная неожиданность – бутылка водки, выпитая где-то наполовину, вызвала у меня желание немедленно сделать глоток, чтобы немного согреться, но я отмела эти мысли) В кармашке мы нашли паспорт. Открыли прописку и….. "дер. Вербилки Тамбовской области" (я уже не помню адреса, но что-то, типа, этого)... Ну как же так, мы же так долго шли!

Спутница мужчины была категорична: "Мы очень опаздываем! Мы пойдем!". Мужчине было немного неловко, но спутница явно была ему дороже, чем сидящая на лавке, пьяная незнакомая женщина. И ведь ушли) А я не готова была везти нашего почтальона ни в Вербилки, ни к себе домой) Дочь, как и я, тоже начала немного синеть, и тогда я решила позвонить в скорую, где мне дали телефон службы спасения пьяных от замерзания (такая есть — я даже телефон сохранила и потом пару раз еще им пользовалась). Позвонила туда, они спросили адрес и сказали, что в течение 10-15 минут подъедут. Ждать столько у меня не было больше сил.

Но по направлению к скамейке уже шли два молодых парня (на свою беду). Я объяснила им ситуацию, но они и так уже видели как сильно мы замерзли, и клятвенно обещали дождаться машину. Такие вот хорошие люди оказались) Мы побежали домой.

Через пару дней я встретила женщину-почтальона с тележкой. Она гордо шагала по улице, и равнодушно скользнув по мне взглядом, пошла дальше по своим почтальонским делам, так никогда и не узнав, что возможно, продолжает сейчас шагать только по тому, что мы с дочерью в воскресенье прошагали рядом с ней)

Хотя… может, я драматизирую, и она бы не замерзла или ей бы все равно кто-то да и помог бы, потому что люди у нас отзывчивые)

Всем добра)