после армии, солидный на вид дядька в костюме, он как то вызывал доверие и все вопросы из серии "а вы к кому" — сами отпадали...

(Напомню: Горби, сухой закон, увеселительные заведения наперечет, попасть в них невозможно, с развлечениями молодежи напряженка...)

Расчет в таких случаях как всегда на то, что одна половины свадьбы не знает другую...

Ну, мы были не совсем уж халявщики, подарили конверт от всех нас троих:

10р, к тому же, поздравляя невесту, я вспомнил, что видел ее в автошколе ДОСААФ, и даже знал по имени.

Ну и шепнул ей на ухо просьбу — нас не выдавать, типа, одноклассники, она только хихикнула: "Ладно!".

Увы, в тот день все пошло не так... Кто то из друзей жениха видел, как я ей что то шепчу, сказали жениху...

Вскипела кровь, ревность, в общем, не просидел я и 20ти минут за столом, как за мной по залу носятся четверо — жених и его друзья, "иди сюда! ", я уворачиваюсь, в итоге, выпрыгиваю в окно со второго этажа ресторана, на счастье под окном свежий чернозем, только что посадили траву. Иначе пришлось бы драться с этой четверкой, а, как назло, в тот момент приятели мои куда то пропали, может, курить ушли. Да и не факт что они бы за меня впряглись. Силы были явно не равны... Прыгнул, ничего не повредил, слегка запачкал ботинки, и все...

В общем, не огреб, но ощущение дискомфорта от чужого праздника осталось, больше на подобные подвиги не тянуло.

А те мои одногруппники на свадьбе преспокойно остались, мое исчезновение их не удивило (повторюсь, не друзья, а просто приятели), и потом как то при встрече рассказали мне о продолжении вечера:

Невеста в разгар свадьбы пропала, жених бегает, ищет ее, и находят ее в какой то подсобке ресторана, где невеста усиленно "прощается" с лучшим другом жениха, кстати, одним из тех что бегал за мной по залу...

Прямо как в том анекдоте получилось: "Сема, мне кажется, твоя жена нам изменяет! "

книгу про индейцев. Оооо! Какие это были благородные и краснорожие люди! Они скакали на лошадях, стреляли из луков, кидали томагавки и бумеранги. В общем как могли защищали свою честь и честь девушек своего племени от назойливых посягательств белокожих.

По окончании прочтения, я еще находясь в мечтательном состоянии сделал себе лук, но как-то с ним не сложилось. ТО ли лук не получился, то ли стрелы были кривые, уже не помню. Следующая очередь была за томагавком.

Его роль блестяще исполнит туристический топорик, но ровно до того момента, когда матушка узрела свой пододеяльник натянутый на заборе, в который я самозабвенно метал топор. После этого, воинствующая бледнолицая пообещала отважному индейцу неподъемных пилюлей и унесла пододеяльник зашивать.

Оставался бумеранг. Без вариантов. К счастью, в книге хоть и не было чертежей, но описание было настолько подробным, что я не колеблясь приступил к воплощению мечты индейского оружейника. Тем более, как специально, на даче завалялась кривая коряжка, как раз нужной формы.

Целый день я фонтанировал древесной стружкой и наконец, к вечеру из под золотых рук мастерового вышел бумеранг.

Все было сделано точно по описанию, в том числе и лопасти винтом. Единственное, о чем в книге не было сказано, это про его размеры. Но прикинув детским умом, что индейцы люди серьезные, и мелочами заниматься не будут, выстругал изделие соответственно своему представлению.

Возможно Чингачгук и крутанулся пару раз в своем склепе, но меня уже ничего не смущало. И даже то, что батя увидев какую буратину я сваял, нервно икнул, как-то меня не смутило. Ибо я обладал настоящим бумерангом!

Первое испытание было решено провести на поляне.

Пока я пер этот гигантский вентилятор до места пуска, то умудрился уронить его на лапу соседской огромной собаченции, которая подбежала ко мне с какими-то явно нехорошими мыслями. Серьезная животная, которой и перечить-то никто не смел, взвизгнула, глянула на меня с ужасом и нырнула обратно под забор. Я еще тогда заподозрил некоторую авантюрность предприятия, но…

…Взявшись обеими руками за край винтообразной деревяшки и ухнув от натуги, я попытался запустить ее в сторону предполагаемого противника. То ли противник был далече, то ли детские пальцы сильно слабы, но бумеранг почему-то не полетел. А даже совсем наоборот, упал вертикально вниз.

Фигня задача. Покрепче ухватившись за непослушную древесину, я сделал два оборота вокруг своей оси и, крякнув, запустил изувеченное дерево вдаль. Странное дело, вроде как бумеранги должны возвращаться, рассуждал я, разыскивай свой шедевр в высокой траве.

Наконец я его нашел, а заодно сделал вывод, что кидать надо сильнее, выше и так далее. Привычно сделав два оборота вокруг себя, я разжал пальцы и с удовольствием увидел взмывшую ввысь свою каракатицу.

— Фима! Фимочка! Ты где? Где ты мой маленький!

Навстречу мне по поляне шла какая-то тетка, пристально смотрела в траву и даже изредка ее шевелила носком туфельки.

Тетка была красивая, одета сильно модно, и вся такая манерная-манерная. Сейчас таких называют – гламурные. На руках были белые кружевные перчатки, которые она периодически брезгливо отряхивала.

— Фимочка, ну где же ты мой маленький?

Я еще подумал, ребенка, что ли потеряла. Так какого фига ты его в траве ищешь? Мальчик-с-пальчик, что ли?

И тут я заменил некоторую настороженность в обстановке. Почему-то замолчали птицы и даже кузнечики и те заткнулись. Почему все насторожились, я понял довольно быстро. Можно сказать, сразу.

Мое нехитрое изделие летело прямо на красивую тетю. А красивая тетя, ничего не видя, все шевелила высокую траву и искала своего мальчика-с-пальчика.

— А мне ведь писец – почему-то мелькнула мысль.

— Угроблю тетку, будет неприятно.

В том, что ее угроблю, я почему-то ни капли не сомневался. Ибо получить с налету в бубен таким вот дельтапланом, это не то, что нежную тетку, тут и самца гориллы запросто можно разума лишить.

Но судьба была благосклонна ко мне. Или к ней. Тут уж совсем непонятно.

Это я так долго рассказываю, ибо заново переживаю сию романтическую историю. На самом деле все заняло совсем мало времени.

— Ну где же ты, противный Фимочка? Покажись…

В этот момент жестокий инструмент – бумеранг, лениво вращая своими чудовищными лопастями с отвратительным чваком врезался в землю в метрах пяти от красивой тети.

И буквально в ту же секунду, разрезая летнее марево истеричным визгом, из травы взмыл, получивший в [п]опу деревянным пропеллером, как я сейчас понимаю, долгожданный Фима.

Фима оказался совсем не мальчик-с-пальчик, а скорее песик-с-носик. В летящем и похабно визжащем существе с трудом угадывалась достойное племя собачьих. Скорее оно напоминало облезлого, старого хомяка, который сослепу сел на ежика.

— Фимочка! – взвизгнула красивая тетя, и ее визг гармонично слился с визгом воспарившего Фимы. А Фима летел и причитал, летел и причитал. Я как-то автоматически отметил, что летит он хоть и гораздо ниже моего бумеранга, но бесспорно красивее. Еще подумал, что следующий раз надо будет к лопастям свисток привязать, чтобы так же летело и свистело.

… Все-таки крайне неудобно гнаться за мальчишкой на каблуках и со свистящей собачкой под мышкой. Фима уже израсходовал весь отпущенный ему создателем визг, и теперь открыв маленькую пасть, просто свистел на одной ноте, зажатый подмышкой и выпучив мне в спину свои два огромных глаза.

Вернувшись через час, я нашел на поляне свой бумеранг. Точнее то, что раньше называлось бумерангом. Красивая тетя, не догнав меня, вернулась на поляну и долго мстила суровому оружию справедливых индейцев, превратив бумеранг в две потрепанные лопасти от карлсона-неудачника.

вот-вот кaк близко, но грянул кaпитaльный ремонт здaния институтa и пришлось ему рaссовывaть своих мышек по друзьям, знaкомым, другим лaборaториям и т. д. Чтобы не пропaли результaты, знaчит, кропотливой рaботы многих месяцев. Нa время, конечно, покa тaм рaботяги трубы меняют и стены штукaтурят.

Большую чaсть мышек он просто отволок к себе домой, блaго жил он тогдa близко от институтa. Женa его буквaльно взвылa от тaкой компaнии, грозилaсь дaже к мaме нa время уехaть, a вот трехлетняя дочкa — тa тaк просто в неописумый восторг пришлa. Сaми посудите, мышки тaкие беленькие, чистенькие.

Игрaлa онa с ними все дни нaпролет, зaбросив плюшевых мишек и кукол.

Купaлa их в вaнной, нaряжaлa в кукольные плaтьицa, a однaжды тaк вообще придумaлa их aквaрелью покрaсить во все цветa солнечного спектрa.

Получилось ну просто зaглядение, по-моему, дaже сaмим мышaм понрaвилось.

Потом все устaкaнилось, мышки уехaли нaзaд в лaборaторию, но история неожидaнно получилa продолжение. Кaк-то рaз рaзговорился мой приятель с соседом по лестничной клетке — с которым, кстaти, у них смежный бaлкон был.

Сосед и говорит:

— Ты знaешь, я вот уже месяц кaк "зaвязaл" совсем (до этого он ни один вечер тверезым не приходил домой!).

—???

— Дык допися до чертей! Предстaвляешь, сижу нa бaлконе и тут вдруг мышь выходит. КРАСНАЯ! А зa ней ЗЕЛЕНАЯ! А потом ФИОЛЕТОВАЯ! Я кaк тaкое увидел, тaк смертный зaрок дaл — ни кaпли больше этой отрaвы!