|
Сотрудник нашей компании, будучи в командировке в Москве, попал в автомобильную аварию. И, поскольку особенно сильно у него пострадала морда лица, оказался он через несколько дней в отделении челюстно-лицевой хирургии
1-ой Городской Клинической больницы им. Пирогова. Приезжают к нему в больницу его брат и коллега, которого послали специально, чтобы проведать пострадавшего и взять на себя какие-то из его дел. Этот, пострадавший, лежит себе в палате на койке-стра-а-ашный, вокруг глаз багрово-черные гематомы, зубы через один выбиты, голова перебинтована от уха до уха, подбородок вообще разорван. А в этом отделении больницы, как видно из его названия, в основном все больные такие же косорылые. Ну, братишка его и спрашивает участливо так: — Как сам-то, Игорек? Как спишь? На что больной, еле ворочая распухшим языком, отвечает: — Ты что, братан, не видел в коридоре, какой здесь контингент? С КЕМ ТУТ СПАТЬ?! |
| 10 Jul 2009 |   |
| - вверх - | << | Д А Л Е Е! | >> | 15 сразу |
Работаю 10 лет педиатром. За эти годы многое видела и многих полечила. Были как поводы гордиться собой, так и ошибки, за которые стыдно и больно. Очень много училась и очень много работала.
Сегодня мать пациента с криками и визгами опять тыкала камерой телефона мне в лицо.
И я поняла что всё. Я больше не вывожу.
Я ненавижу свою работу. Я не хочу больше слушать оскорбления в свой адрес, обвинения в некомпетентности от людей без образования, я не хочу больше иметь дел с цыганами и алкашами, с "качателями прав", не хочу видеть своё начальство, которому абсолютно плевать на персонал, не могу больше сюсюкаться с очередной яжматерью или яжотцом, сглаживая изо всех сил конфликты, при этом принимая по 50 человек в режиме конвейера без возможности поесть или сходить в туалет. Об меня может вытереть ноги кто угодно. Меня можно как угодно обозвать и оскорбить, и обидчику за это ничего не будет. Я больше так не хочу.
Теперь мне абсолютно всё равно что будет дальше. Всё чаще думаю о совсем нехорошем, и это тревожит. Скоро отпуск, после я сюда не вернусь никогда. Так что все — я устала, я ухожу.
(с pikabu. ru)
Живу в Германии. Недавно пригласила соседей к себе в баню. Попарились, столуемся пивасом с колбасками. Соседка, разглядывая мою левую руку (там где прививки):
— А что это у тебя и всех твоих абсолютно одинаковые шрамы? У нас таких нет.
— Всех русских ещё в роддоме клеймят огненным клеймом.
В фильме Григория Александрова "Светлый путь" была сцена, где директор ткацкой фабрики (его играл Осип Абдулов) разглядывает образец новой ткани и высказывает своё мнение. Но оказалось, что реплика не предусмотрена в сценарии. Стали всей группой соображать, что же должен сказать директор фабрики.
Нужно заметить, что расцветка ткани была в духе того времени — на нейтральном фоне были изображены трактора, трубы и прочее в том же роде.
Наконец Абдулов кричит:
— Всё! Придумал! Включайте камеры...
— Что же ты придумал? — спрашивает Александров.
— Всё-всё, - торопит Абдулов.
— Отличная реплика. Включайте..
— Мотор! — командует Александров.
Съёмка пошла. Директору подносят образец ткани, он её мнёт в руках, внимательно разглядывает трактора и трубы, а потом, покачав головой, говорит:
— Дыму маловато! Добавьте дыму...
В городе детства встретил одноклассника, и тот рассказал историю о другом нашем однокласснике В.
Они однажды встретились, разговорились, и В. пожаловался, что после закрытия механического завода работает сторожем.
О, — радостно говорит другой одноклассник, — а я работаю в техцентре погрузочной техники, и нам как раз нужен менеджер на склад.
В. пошёл по рекомендации на собеседование.
Ничего не предвещало беды — ну годы поизмывались над внешностью, а так мужик мужиком, пусть и одет бедненько.
На собеседовании В. рассказал, что закончил технический университет, на заводе дорос до нач смены, завод обанкротился.
— А как у вас с компьютерами? — поинтересовался кадровик.
— Да ни разу! — ответил В.
— Компьютеры же от дьявола, их скоро запретят.
— Аааа, — сказал кадровик, — ну ладно, идите.