245 КИЛОМЕТРОВ, ИЛИ САПОЖНИКИ БЕЗ САПОГ

Приятель мой Андрей, уже месяц как носился на "буханках", вездеходах, на плотах и даже на резиновых лодках. Снимал документальное кино, где-то между Енисеем, Ангарой и Леной.

И, конечно же, как всегда не вовремя, у него подло разболелся зуб. Съемки побоку, нужно было срочно искать зубного врача. Андрей окинул взглядом красивейший в мире пейзаж зеленых гор уходящих за горизонт, зубной клиники нигде не было видно, пригорюнился Андрей, а боль все усиливалась. Выручил водитель грузовика, он знал тут всё на сотни верст, поэтому сказал, как отрезал:

— Не переживай, здесь рядом в поселке хорошая больничка есть, там и зубной врач имеется, километров сорок всего.

— Нифига себе, всего!

— По нашим меркам, рукой подать, часа через два должны быть.

Больница была маленьким, одноэтажным, деревянным бараком советской постройки.

Зубной, слава богу, в тот день работал и у его кабинета скопилась на лавке стонущая, но вполне еще живая очередь. Андрей выяснил кто последний, тоже сел на лавку и принялся мужественно ждать. От нечего делать, он пересчитал народ перед собой, помножил всех на полчаса, получалось много, очень много. Через некоторое время Андрей уже знал всю очередь по именам, кто за кем и кто отпросился поспать в машине.

Тут, с улицы зашёл человек лет пятидесяти, тихо поздоровался и присел далеко в углу. Он ничего не спрашивал, очередь не занимал, просто сидел в стороне от всех.

Но вот, дверь кабинета открылась, вышел гордый пациент со свежей пломбой и к дверям коршуном кинулся новый мужик. Все загалдели, кому больно было галдеть, просто замычали, но врач выскочил из кабинета, виновато посмотрел на недовольную очередь, неопределенно-примирительно махнул рукой и быстро втащил к себе наглого пациента.

В коридоре зрела революция, особенно лютовал наш Андрей, поскольку, ему явно не часто придется лечить тут зубы и бояться испортить отношение с врачом, не страшно.

Через полчаса вялотекущего бунта, из дверей наконец вышел хитрый мужик, врач его проводил аж до выхода, потом метнулся в свой кабинет и вынес красивую коробку с шампанским:

— Вот, возьмите от меня презент для супруги – это сладенькое, женщины такое любят.

Они наскоро попрощались и доктор вернулся к своим страждущим бунтовщикам:

— Ну-с, пожалуйста, заходите. Кто следующий?

— Да что же это такое?... Как не стыдно?... Без очереди влез, а ему еще и шампанское!... Достали уже эти блатные!... Сладенькое ему! И так ждёшь тут с шести утра!

— Успокойтесь, товарищи, человек приехал, можно сказать, с острой болью, за двести сорок пять километров, а ему ещё обратно возвращаться.

— Да тут все с острой болью!... Подумаешь, двести сорок пять, а я вот почти триста сюда отмахал и ничего, не развалился!... Это что ж, ваш родственничек, что вы ради него всех тут отодвинули?

— Ни в коем случае, ради родственника я бы даже не подумал очередь двигать. Вот и дочь моя на той неделе приходила, тоже в очереди полдня просидела, вы должны помнить. Тут совсем другая ситуация. Ну, не мог я его в очереди держать. Ну, правда, не мог.

— Так, что, он ваш начальничек, или друг?

— Нет, конечно, он такой же мне начальник, как и я ему. У меня вообще нет начальства, я сам по себе. Да и не друг он мне никакой, так, приятель. Вообще, если честно, то чем реже мы видимся, тем лучше для нас обоих.

Не сердитесь, товарищи, так вышло, считайте, что я поставил пломбу не ему, а самому себе. Так лучше?

— В смысле, самому себе?

— Короче – этот человек такой же зубной врач, как и я, а поликлиника его находится за двести сорок пять километров отсюда, вот мы друг к другу и ездим лечить зубы. А куда ещё?

Там, кстати, сейчас его ждут такие же бедолаги как и вы.

Извините меня еще раз. Кто по очереди? Прошу заходить…

Говорят, что соцсети вредны для самооценки, да? Мол, смотришь на весь этот лоск, и своя жизнь кажется унылой и никчёмной. Хрен там. Самое вредное для самооценки — это комментарии. Неважно, похвастаться ты пришёл в интернет, пожаловаться, про пельмени по акции рассказать или вообще просто комментарии открыл — уйдёшь как самое никчёмное чмо на свете.

Потому что вроде бы и обычные все люди в комментах, да только пельмени по акции не берут; в глупые ситуации сроду не попадали; границы сходу выстроили с матерью, начальством и Вселенной; за твою зарплату и [п]опу с дивана не поднимут, потому что это не деньги; к психотерапевту ходят каждый день после работы; детей хороших вырастили сами, без мам, пап и кредитов, и конечно, в своей же квартире, купленной сразу после школы, иначе никак. А ты, если честно, сам дурак. Сходи к психологу.

Давным-давно работал я в одном крупном медицинском центре. Я не медик, но был молодой, мне все было интересно, и я ходил на самые разные семинары и лекции, а они, как нетрудно догадаться, были, в основном, на медицинские темы. И вот на одном из семинаров докладчик, не помню уже в связи с чем, отвлекся от основной темы и рассказал один из медицинских курьезов: то ли в Норильске, то ли еще где-то в Заполярье в больницу зимой на скорой доставили пациента с обморожением желудка. Спрашивается, как такой казус мог произойти? Все гениальное — просто! Мужик держал под крыльцом бутылку спирта и, приходя домой с работы, снимал стресс, делая пару глотков прохладной, живительной влаги. Но однажды не рассчитал — мороз долбанул градусов 50. Спирту-то это пофигу — остался таким же жидким, а вот мужик, сделав не по погоде большой глоток, освежился не на шутку и загремел в больницу.

Себя я помню с четырёх лет. До этого — почти полная "темнота". Наверное, это оттого, что в четыре года случилось значимое событие — отец научил меня читать. Прадед Аршак, увидев, как я бегло читаю газету, не на шутку встревожился и предложил показать меня врачам, считая, что в развитии ребёнка не всё в порядке. Когда домой приходили гости, то я был обречён

Для тех, кто не знает: в английском языке есть ругательство asshole, что означает "дырка от задницы". Произносится же оно нередко как "эссл".

(К примеру, "sinkhole" они произносят как "синкл".)

Звонит мне однажды в Канаде начальник диспетчерской смены и ругается:

— У нас не работают видеокамеры!

— Какие? — спрашиваю

— Те, что у нас над головой.

Я весь в непонятках — у них нет над головой никаких видеокамер, о чём я ему сообщаю.

Тот в раздражении;

— Ты чего? Не знаешь, что у нас над головами висит шесть видеокамер?

Признаться, не знаю. Десять лет там проработал, а тут такое открытие.

Что за чёрт? И тут до меня доходит, что этот чел не делает никакой разницы между видеокамерами и видеомониторами,

— Может, мониторы не работают? , — спрашиваю.

Тот переходит на крик:

— Я не собираюсь углублятся в семантику! Приходи и настраивай!

Нужно ли говорит, что фамилия того начальника была Эсслтон.