"Главное в переговорах -- не показывать свою нужду. "

"Ситуация "WIN-WIN" -- это когда получаешь своё, и без ущерба для оппонента".

"Ситуация "LOSE-WIN" -- это когда в ущерб себе соглашаешься на условия оппонента".

Живу за городом. Понадобилось лекарство зверьку, задыхается. Посмотрела доставку — слишком долго ждать. Обзвонила все окрестные аптеки в деревнях и селах — нету, и в ближайшем городке обзваниваю одну зооаптеку за другой — нету, и ждать неизвестно сколько, и доставки ни у кого нет. И тут — о чудо! — в одном месте в городе нашлось, ура! Ну, надо ехать, хоть и далековато.

Прошу отложить, мол, надо прям ну очень, ну очень-очень, задыхается котейка, пожалуйста, оставьте на несколько часов! Мне нужно будет такси вызвать, доехать, все дела.

На другом конце провода продавщица осторожненько так — такси? А сколько, по-вашему, это будет стоить? Называю, по ценам вроде бы этого года, и она начинает угорать. Я смущаюсь, мол, давно не ездила, скажите сколько.

Оказалось, в их зоомагазине есть доставка, и они ездят по километражу, и стоимость их доставки в четыре раза ниже указанной мною суммы, а если куплю еще что-нибудь, то вообще бесплатно, и раз котейке так плохо, то они приедут быстро.

А я с деньгами-то уже — попрощалась!

Доставили — мгновенно. Поэтому водителю еще передала пакетик с чем было под рукой, в благодарность за быстрое решение вопроса.

Перезванивает продавщица и снова смеётся. Говорит, спасибо, сижу вот, голодная, и тут ваши орешки с фруктами и чаем! Оч вовремя!

Теперь вот я задумчивая. Обдумываю возможность добираться до городка не на такси, а с помощью доставки недорогих лекарств и ништяков для зверушек из этого чудесного зоомагазина.

Поехали мы с женой на "Октябрьские" в Тулу. Цель — посмотреть город, музеи, накупить сувениров для себя и для ближних. Так вот речь пойдет о тульских сувенирах. Для жены, соответственно, пряники, для меня — ножи.

С пряниками в Туле никаких проблем: при въезде, выезде — просто толпы торговцев пряниками. А вот с оружием, другой визитной карточкой города — проблемы: ни одного магазинчика. Приходит мне в голову мысль — спрошу-ка я у доблестного милиционера, охраняющего гостиницу, где купить настоящий тульский нож. Озвучиваю идею жене, и мы начинаем ржать — типа сейчас скажет обращаяся в притон к Верке, спросить Сашку Жженого... Что вы думаете? Так и произошло! Сержантик рассказал, что классные ножи делают зэки на их зоне, надо только знакомых в охране иметь, а так сделают быстро и за копейки... В общем, уехали мы с одними пряниками.

Монолог жены

"Да благословит Господь того чудика, который этот самый интернет выдумал. Муж ведь мой – он был черт его знает на что похож. Раньше ни дня без литров пяти пива не обходился. А по выходным каждый раз – с дружками вроде как на рыбалку. А на деле – водку пить. И помногу. Рыбу он ни разу не привозил. Зато сам приезжал, падал и охал. На работу шел злой, как... не знаю кто. На меня все время орал, вроде я виновата, что он с похмелья.

Да. А вот брат старший из Мурманска приехал в гости и в подарок мужу – ну, брату своему — привез ноутбук. Разобрался муженек в нем быстро – инженер все ж таки. И – как все отрезало. Он и лаяться беспричинно перестал на меня, спокойный стал, как удав. Что ни приготовлю – все ест, да нахваливает. Пить – перестал даже пиво! И на рыбалку бросил ездить.

Все сидит за своим ноутбуком, обсирает там всех подряд, а мне вслух комментирует и ржет. Гавно все свое изольет туда, ласковый делается, сразу в спальню меня тянет. А до ноутбука этого я уж и забывать начала, что такое – мужик-то нормальный в постели.

Правда, собирались мне шубу купить, а он все деньги убухал на стальную дверь для квартиры. Куча народу уже, оказывается, собирается к нам приехать и мужу яйца оторвать... "

Как я возвращался в Москву из Ростова после отпуска.

Сели в вагон (плацкартный), попутчики относительно нормальные: бабушка с тремя инфарктами и жуткой одышкой, солдатик, возвращающийся из отпуска на службу, и я. Четвертое место осталось вакантным. Причем, я наивно надеялся, что оно останется свободным до конца поездки. После 10 минут езды, когда

С трех лет жил с мачехой. У нее был родной сын и, собственно, я. Отец был родной, но он постоянно пропадал на работе и ничего не замечал, у него даже не возникало вопросов, откуда у меня синяки и переломы. Когда мне было шесть лет, ее переклинило, и она начала надо мной издеваться. Как и полагается, ее сын был в любимчиках, и она его не трогала, я боялся кому-то рассказать, думал, что убьет. Не разрешала мне спать по ночам, постоянно избивала, дома я стал золушкой. Все было на мне, в промежутках битье [м]ляхой от ремня, жгутом от чайника, стояние в углу на горохе, никакие молитвы не помогали...

Я не знаю как, но прожил я с ней до 17 лет. Эти годы жизни были для меня настоящим адом. В 17 лет я сказал: "Нет", — и ушел жить к другу. Всю жизнь я почему-то надеялся, что за это мне воздастся, жил мечтами, но, видимо, сказки — всего лишь сказки.

Я уже взрослый, у меня все хорошо, я не унываю, и в любой ситуации, когда мне тяжело, я вспоминаю то, как я жил раньше, и все трудности становятся пустяками. Ведь меня никто не бьет, я могу есть, когда захочу и что захочу, и, собственно, спать тоже. Мы недооцениваем, что имеем)