по контейнерам, сгрузила посуду в раковину и решила, что этого достаточно. Максим был с ней не согласен.

— Завтра помою! Или помой сам, если хочешь!

— Лен, у нас вообще-то моя мама гостит. Я даже боюсь представить ее лицо, если она завтра утром все это увидит!

— Ой, Максим, подумаешь! Посуда – это не главное. Важнее, что праздник удался. Так хорошо посидели. И даже танцевали! Спать уже хочется. Пожалуйста, не выноси мне мозги. Я завтра вымою посуду, у меня сегодня уже сил нет.

— Перетрудилась бедная?

— Представь себе! Пока ты где-то прохлаждался, я умудрилась убрать всю квартиру, наготовить еды на целую роту, еще и елку нарядила. Спасибо, хоть дочка помогала. Ты вообще-то обещал домой пораньше прийти и тоже что-нибудь сделать.

— Я не успел. Машина сломалась. Я же объяснил!

— Вот, и я тебе сейчас объясняю, я хочу спать! Не нравится посуда в раковине? Где мочалка и моющее ты в курсе. Дерзай! Я спать!

Лена не стала дальше спорить с мужем. Она просто пошла спать. Устала до чертиков. Хотелось побыстрее добраться до подушки и закрыть глаза.

Макс еще немного посидел в интернете, посуду мыть так и не пошел. Тоже подустал немного. Правда, спать укладывался жутко недовольный. Он и правда переживал, что завтра придется выслушивать от матери, что его жена неправильная, но возиться на кухне все равно не хотел.

Проснулись первого января все поздненько, ведь и спать легли около четырех. Татьяна Сергеевна так наплясалась вчера, что проспала дольше всех.

Первой из взрослых проснулась Лена, но вместо того, чтобы хвататься за тряпку, она заварила себе кофе и решила почитать какой-то рассказ в интернете.

Она всегда так начинала свое утро и не собиралась отказывать себе в этом удовольствии. Тем более в первый день в этом году. Максим проснулся от аромата кофе, витающего на кухне.

— Доброе утро! – сказал он, хмуро глядя на посуду в раковине. – Ты до сих пор не помыла?

— Как и ты! Доброе утро, солнце! Давай оно и дальше будет добрым. Если хочешь кофе, налей себе, я на двоих сварила. В турке на плите.

Он налил себе кофе в кружку и сел за стол. Вспомнив, что вчера так и не попробовал торт, решил отрезать себе кусочек.

— Ты будешь? – предложил он жене.

— Не, на завтрак быстрые углеводы – это зло. Да и вчера столько съела. Два дня теперь буду сухариться. А тебе приятного аппетита, мой стройный кипарис! – ехидно добавила она, намекая на небольшой животик, который выпирал из-под футболки мужа.

— Ха-ха, я потом все в спортзале оставлю!

— Ну да, ну да! Ладно, ешь, если хочется. Это твое дело!

Максим выпил свой кофе, заедая тортиком, его настроение явно улучшилось.

— А Света уже встала? — спросил он про дочку.

— Она вставала, поела свои хлопья с молоком и спать обратно легла, наверное. Я ее не видела, но слышала.

В кухню почти бесшумно вошла свекровь. Макс напрягся, предвкушая скандал, но мать его удивила.

— О боже, как я мечтала хотя бы раз в жизни увидеть такую картину! – с улыбкой сказала Татьяна Сергеевна.

— В смысле? – не понял сын.

— Если бы ты знал, как это ужасно перемывать посуду перед сном после Нового года или другого праздника. Это же сплошная мука! Как же я рада, что ты не такой, как твой отец!

— Что ты имеешь в виду? Я думал, тебя это взбесит!

— Глупости! Меня скорее в этом плане бесил твой отец. Он всегда настаивал, чтобы посуду мыли с вечера. Точнее, чтобы именно я мыла. Мы несколько раз серьезно поругались из-за этого. Мне пришлось уступить, поэтому и мыла ее перед сном, тихо ненавидя его! Я вообще часто ему уступала в бытовых вопросах…

Отец Максима умер пять лет назад от сердечного приступа. Мать уже отошла от этих событий, но сейчас она говорила странные вещи. Сын думал, что она всегда сама была инициатором чистоты в доме, но по ее словам можно было догадаться, что это не так.

— Мам, ты серьезно?

— Конечно! У твоего отца прямо бздык был на чистоте. Как же меня это бесило, но у него было так много хороших качеств, что пришлось с этим смириться. Хотя иногда так раздражало, что приходилось содержать дом чуть ли не в хирургической чистоте. Знаешь, мне иногда кажется, что он потому и умер так рано. Я о том, что предавал излишне большое значение пустым вещам. К примеру, таким, как не вымытая посуда после праздника.

— Ну, тут уже мне кажется, ты перегибаешь, мам!

Лена не вмешивалась в их разговор. Она так зачиталась, что почти не слышала его.

— Нет, сынок, я так считаю. Знаешь, мой Гена ведь правда очень часто переживал из-за того, что было малозначимо. Жалко. Я пыталась ему это объяснять, но его так воспитали. Ты же помнишь свою бабушку? Вот она была помешана на чистоте и третировала детей, чтобы они были идеальным. Возможно, он потому и стал таким. Мне так кажется! – сказала она, подумала она, а потом обратилась к невестке. – А ты, Лена, молодец! Не поддаешься на провокации!

— Что? – удивилась она, оторвал глаза от телефона, когда услышала свое имя.

— Молодец, говорю, что посуду на утро оставила! Я всегда мечтала так поступать. И ты, Максим, молодец, что не выносишь жене мозг по пустякам!

— Ага, не выносит! – лишь улыбнулась Лена, вспоминая их вчерашний разговор, но попрекать его при свекрови не хотела.

— Я вот вообще так думаю! – с улыбкой сказала Татьяна Сергеевна, заваривая себе чай. – Жена старается, все готовит на праздник, а муж разве что с уборкой помогает. И то не всегда, поэтому справедливости ради, нужно оставлять ему самое-самое!

— Что оставлять? – удивился Максим, догадываясь, что мама имеет в виду!

— Самое противное! – хмыкнула мать и кивнула в сторону раковины. – Так, Леночка, пойдем-ка мы с тобой телевизор посмотрим, а заодно фотки вчерашние поглядим. Много наснимали. А Максик уже все равно кофе допил, пусть сам посуду моет!

— О, я поддерживаю! Максим, у тебя такая чуткая и справедливая мама! Я в восторге! – с обезоруживающей улыбкой сказала Лена и встала со стула, прихватив с собой свой уже остывший кофе.

Они вместе вышли из кухни, оставив Максима одного. Он печально посмотрел на полную раковину посуды и скривился. Этого еще не хватало!

— И зачем я вообще начал этот разговор! – ругал он себя, включая воду.

Были бы они вдвоем с женой, он бы еще придумал, как отмазаться, но против матери не попрешь. Так и появилась в их еще молодой семье одна традиция, которая очень нравилась жене, но совсем не нравилась мужу.

Ну, а что? Жизнь не всегда справедлива!

и бабы — найди да найди нам кого-нибудь за границей. Каждые выходные кто-то приползал ко мне, включался интернет, и шел поиск потенциальных кандидатов, наиболее понравившимся персонажам отправлялись послания. Отвечали на них процентов 10%, но отвечали. У одного приятеля и одной моей знакомой завязались вполне реальные отношения с иноземными товарисчами. К приятелю моему приезжала раз 8 американка из Висконсина, доцент из тамошнего универа, он снимал для нее хату, где и пропадал каждый раз с ней недели на две. Она была от приятеля моего в восторге, хотела выйти замуж за него и увезти в Штаты. Он года три с ней развлекался в родном городе, но так и не женился на ней, ссылался, что не хочет-де оставлять в России одного старого отца. Она долго не могла поверить, что он не хочет ехать в Штаты, а ей самой в России ничего особо не светило, так что она порыдала немного и убыла восвояси.

Было прикольно писать за этого приятеля (когда у него еще не было своего инета, потом появился) от его имени этой дамочке какую-то [ман]дострадальческую пургу — там-то я тебя целую, то-то я сую тебе в твой нежный ротик... Ему я передавал ответные послания от дамы, как правило — не уступающие по эротизму. Короче, мое знание английских анатомических терминов за какие-то пару месяцев такой переписки сильно углубилось...

Самый прикол начался, когда примерно с такоми же просьбами ко мне начала обращаться моя знакомая, я должен был по ее просьбе писать какому-то американскому реднеку всякие сальности, причем, как вы можете догадаться, это у меня вызывало значительно меньше энтузиазма, чем виртуальное общение с дамой, т. к. я к мужикам вообще равнодушен, а к реднекам — особенно.

В итоге мы со знакомой заключили "пакт" — чтобы мне легче было писать реднеку, она сначала все, или почти все, что она собиралась описывать ему, проделывала в реале со мной. На этот вариант мне пришлось согласиться, ибо девушка была в плотских утехах зело искушенная.

Но мне довелось поработать таким "ceкс-заместителем" сравнительно недолго, месяца три, а потом пара фоток моей знакомой в обнаженном виде сделали свое дело, реднек "растаял" и прислал ей пару штук баксов на обзаведение компом, модемом, и на несколько месяцев интернета. Еще пару месяцев мне приходилось ее консультировать — иногда дистанционно, иногда при самом непосредственном общении — как какое действие или орган называется по-английски...

А потом она уже неплохо выучила английский сама и своих заокеанских кавалеров разводила очень даже технично. У нее был график, который она составляла для своих кавалеров: на три дня приезжает Джон, с него 2 штуки баксов, он покупает ей новый диван (реальная цена — 100 баксов за глаза, но Джон имеет три дня безумного ceкса, который в Штатах он не получил бы и за 10 тыс). Потом едет Джим, он постарше, поэтому ceкс более традиционный, не более 3 часов в сутки, но он задерживается на неделю. С Джима 5 штук баксов "на новые обои" (которые, на самом деле, поменяны еще на средства Джона). Далее едут Марк, Джозеф И Ник. "Плата по таксе", такса — от 500 до 1000 баксов в сутки, молодым и горячим скидка, старичкам надбавка. Через пару месяцев по женской ласке начинает снова скучать Джон, поднакопивший у себя в Оклахомщине еще немного зеленых купюр — велкам, Джон! Мы так по тебе скучали, да вот и стиральная машина испортилась, ее нужно менять!

Дама работала до этого ceкс-марафона лаборанткой на кафедре универа, получала баксов 30 в месяц (в пересчете). В итоге она даже не пришла в свой универ за трудовой книжкой — просто было некогда, каждый день был жестко расписан на ближайшие 3-4 месяца.

Примерно через год "периода первичного накопления" она приехала в Штаты по визе невесты, причем деньги на перелет ей выслали тоже человек 7 одновременно.

Она провела с каждым "женихом" дней по 5, раскрутив каждого еще на пару штук баксов "на подвенечное платье".

По довольно понятным, надеюсь, причинам она выбрала самого старого кандидата, ему было примерно 65 (ей было 30).

Проблема оказалась в том, что ежедневный трехчасовой ceкс в течение последних 20 лет (который русского старичка мог бы уже свести в могилу) американцу явно пошел на пользу. Ему сейчас уже порядка 85, и помирать он в ближайшие лет 15 точно не собирается, а ей уже тоже под 50, и начинают проявляться всякие болячки, заработанные в "великом и могучем"... Она начала работать кассиршей в каком-то провинциальном Macy"s, жизнь ее стала спокойна и размеренна, как может быть спокойной и размеренной жизнь в небедном провинциальном городишке в одном из южных штатов.

Находясь в Штатах первые несколько месяцев, она активно делилась со мной по электронной почте своими "приключениями на нижние 90", сейчас она стала степенной дамой, уважаемым членом местного общества. Последние года три она даже перестала отвечать на мои письма — для нее я не очень желательный свидетель ее бурной молодости, она не хочет беспокоить своего пожилого мужа и давать ему малейшее подозрение в своей верности, т. е. потенциальный повод для развода.

Я знаю ее адрес и номер телефона, и сейчас мне ничего не стоило бы приехать в ее маленький южный городишко — но смысл? Чинно выпить чашечку кофе у них в гостиной, откланятся и уехать? Раскрутить ее на ceкс в местном мотеле? Но как-то желание заняться им с 50-летней располневшей дамой у меня гораздо меньше, чем с 30-летней гибкой красавицей 20 лет назад... Потрепаться, вспомнить былые проказы? Ну, это все из серии "и забыто — не забыто, да не стоит вспоминать"... У нее своя жизнь, свои радости, свои заморочки, которые не очень интересны мне, а мои заморочки — не очень интересны ей. Jedem das Seine, как говорится. Каждому -свое.

А началось все с модема US Robotics 33.6K за 200 баксов — сколько всего интересного он принес в мою жизнь и в жизнь нескольких моих знакомых...

Ездила в командировку на завод в Провансе. Жили в Авиньоне, до завода 40 км — сняли машину. Ездили специально не по скоростной трассе, а по параллельной старой дороге на Париж. Она пролегает через массу деревень и очень живописна — по краям растут старые платаны, в деревеньках попадаются очень симпатичные дома.

Вот в одной такой деревне все и случилось. Ехали медленно — и ограничения есть, и лежачие полицейские, да и дорога узкая — по одной полосе в каждую сторону, но с разделителем.

Дело было после обеда — а за обедом все уважающие себя французы бутылочку красненького сухого обязательно раздавят. Мы народных обычаев не нарушали, поэтому состояние у нас было умиротворенное и расслабленное.

Ползем себе — и видим, как чуть впереди на углу улицы два мужика ставят вдоль стены дома переносную металлическую решетку — такую, как при всяких публичных мероприятиях используют, чтобы перегородить улицу. Ну мало ли, зачем...

В тот момент, когда мы поравнялись с решеткой, один из мужиков попытался на нее взгромоздиться, не удержался, упал сам и решетку повалил. Прямо на нас. Она упала на переднее крыло и свезла краску на бампере. С водительского сиденья, где сидел представитель завода здоровенный француз с бритым черепом по имени Эммануэль раздалось звучное "Merde! " По инерции мы еще проехали метров 15.

Встали. Посмотрели. В общем-то, фигня — каким-то чудом даже вмятин не было, фара не задета. Только непонятно — что теперь делать, следы падения-то все же очевидны, а машина съемная, завтра уезжаем, ее надо сдавать. Да и Эммануэль за рулем сидит незаконно — машину мы сняли без него, вести ее он права не имел. Да и винца выпили...

Тут абориген Эммануэль нам и сообщил, что при ДТП без жертв полицию вызывать не нужно, а можно просто заполнить для страховой компании соответствующий листок (у нас они тоже есть, с двумя машинами), обе стороны подпишут, координаты оставят — и пусть страховые разбираются.

Все бы так, только у нас-то ДТП не с другим транспортным средством, а вовсе даже с человеком. Как тут быть? Пошел наш Эммануэль с обидчиком потолковать. Тот отпираться не стал, дал свою визитку — и стали они с Эммануэлем эту самую бумажку заполнять вдвоем. И в полном согласии быстренько так ее заполнили — минуты за три, при этом Эммануэль все время хихикал. Поскольку по-французски никто из нас толком не говорит (разве что Мсье, же не манж па сис жур), то нам, естественно, было любопытно — а чего это он расхихикался-то? Тут он нам и сообщил — мужик-то этот сам страховой агент, а на рещетку лез, потому что вызвал его хозяин дома по страховому случаю — надо было ущерб зафиксировать на крыше дома. Вот и зафиксировал.

Машину, кстати, на следующий день сдали без проблем — девчонка за стойкой даже смотреть ее не пошла.

— Зачем? У вас же страховая карточка заполнена, и данные другой стороны указаны...