Образчик троллинга или хамло трамвайное.

Раз уж начал розжиг национальной розни, нечего бензин жалеть...

Добавление к предыдущему посту.

Видел я как то одного типа-вот то был троллинг, а не как у меня-мелкое подтяфкивание.

Дело было на Даниловском рынке. Рынок как рынок -все уставлено прилавками за которыми черным-черно лабазников. Но благодаря особой крыше акустика как в консерватории.

Стою, что то покупаю, вдруг за спиной визг.

Оборачиваюсь.

Какой то блондин-крепыш в спортивном костюме внимательно рассматривает визжащего маркитанта.

Тот орет что то угрожающее. На блондина это не производит должного впечатления, более того-явно веселит. Сползающаяся к месту склоки группа поддержки тоже его совершенно не пугает.

Наконец он вступает в диалог резко разнясь тоном ледяной вежливости с экспрессивной подачей оппонента.

— Любезнейший!

— Э?

— Коли мы уж вступили на скользкую дорожку личных взаимоотношений, не мешало бы представиться друг другу. Меня зовут Владислав Георгиевич, с кем имею честь?

— Чито?

— Звать Вас как, уважаемый?

— Фикрет!

— Ну так вот, Фикрет пи[тух]ович...

Меня кроет. Конца фразы не расслышал.

Ыыыы... с@ка... это ж как он его папу то... одним хлопком...

До Фикрета плохо доходит-в отличии от покупателей. Те валяются в проходах... Как ни странно, коллеги Фикретовы тоже дохнут с хохота за прилавками.

Фикрет же отчаянно морщит мозг-но выдать хоть что-то внятное не в состоянии.

Владислав Георгиевич с сожалением взирает на противника, вздыхает и разворачивается к выходу.

На третьем шаге сын гея наконец-то рожает:

— Ээээ.. Панаехалы тут!

Моментальный разворот Славы через плечо и -сочувственно:

— Беложопые?

Оконцовку я не помню, так как плакал вместе со всем рынком.

Однажды в молодые годы, ещё будучи английской принцессой, Елизавета отправилась на концерт, которым дирижировал знаменитый Томас Бичем. После завершения концерта она направилась к дирижёру, чтобы выразить ему своё восхищение. Похвалив работу мэтра, Елизавета спросила у Бичема, помнит ли он её.

На что дирижёр немного замялся. Он не узнал Елизавету. Как такое могло случиться – непонятно. Можно предположить, что музыкант давно не общался с членами королевской семьи. Или их встреча была слишком давно и с той поры девочка повзрослела и сильно изменилась. Но ведь фотографии британской принцессы часто публиковались в прессе. Неужели маэстро не просматривал свежие номера газет "Таймс", "Гардиан" или "Дейли телеграф"?...

Томас Бичем, имевший огромное количество поклонниц, принял девушку за очередную почитательницу его таланта и на вопрос – помнит ли он её – ответил нейтральной фразой: – Конечно, помню! Кстати, как поживает ваш отец? Чем он сейчас занимается?

На что принцесса Елизавета сообщила: – Спасибо, у папы всё хорошо. Он по-прежнему король Британской империи.

Как разговаривать на кавказском, не зная языка.

Не знаю как сейчас, а раньше телефонная связь в армии осуществлялась через узлы связи. У каждого узла — свой позывной. И оператор. Оператор сидит перед коммутатором — такое устройство в форме клавесина. Вместо клавиш — шнуры со штекерами. А на передней панели — множество

Захожу на неделе в соседний офис, хотел их на обед позвать, а они мне — подожди немного, заняты, клиента облизываем.

Они проектированием занимаются, вот к ним заказчик и зашёл, главный инженер СМУ, кому они трубопровод рассчитывают.

Окружили они его и спрашивают его, а вот здесь, Андрей Иванович, вот это что сбоку? Штуцер вроде или что?

А тот вертит в руках чертёж, где труба и сбоку вправду что-то пририсовано.

Он вертел, вертел, лоб морщил, потом вздохнул и задумчиво так протянул:

— А х[рен] его знает...

Ещё раз чертёж оглядел, подождите, говорит, сейчас я главного сварщика наберу, он лучше меня ответит.

Звонит по телефону:

— Палыч, ты в конторе? Можешь лист такой-то в руки взять? Там что за хрень слева нарисована?

И ставит на громкую связь.

Сперва в телефоне была тишина, потом послышалось чьё-то сопение, шуршание бумаги и мужской голос так же медленно и задумчиво произнёс:

— А х[рен] его знает...

Обедал один, чего мешать, работают люди.

Живу уже 20 лет на испанском острове в атлантическом океане. Была у меня машина Рено клио, старенькая и уставшая. Наверное, все водители эвакуаторов на острове были знакомы с моей машиной, а механики вздыхали и говорили, что чинить ее нет смысла, нужно покупать новую. А я, каждый раз, с глазами, как у кота из мультика Шрек, просила ее реанимировать.

Стала