Вертинская играла дочь Левана, роль которого исполнял Серго Закариадзе. До этого Закариадзе и Вертинская не виделись. Сцены дочери и отца снимали монтажно, Закариадзе отдельно и Вертинскую отдельно, потому что когда снимали Закариадзе, Вертинская была занята в спектакле, а когда она освободилась, Сергей Александрович улетел на съемки в Италию.

И вот, наконец, отец и дочь должны были познакомиться и сняться вместе...

Когда Серго Закариадзе приехал на репетицию в гостиницу и увидел Анастасию в мини-юбочке, он вызвал Данелию в коридор и спросил сурово:

— Кто эта девица?

— Это ваша дочь.

— В каком публичном доме ты ее разыскал?!

— Сергей Александрович, это Настя Вертинская, дочь Александра Вертинского. Она играла Офелию в Гамлете Козинцева..

— Настенька! — потеплел Закариадзе, — Я ее на руках держал, когда она маленькой была!

— И попросил:

— Только ты ее на улицу в таком виде не выпускай! И еще — никому не говорите, что она мою дочь играет...!

машину. Я даже не сразу поняла, что ловила ее недалеко от светофора, естественно, на светофоре машины остановились, я, недолго думая, села в первую попавшуюся машину, думая, что это частник решил подзаработать...

Сажусь в машину, а там симпатичный парень разговаривает по телефону, он немного офигел и со словами: "Давай, я тебе попозже перезвоню", — отключил телефон растерянно посмотрел на меня. "Девушка, Вам что-то нужно?" — поинтересовался он. Я уже к тому времени пристегнулась ремнем безопасности и говорю ему, что опаздываю в институт на госэкзамен, и нужно отвезти меня. Он долго пытался объяснить, что ему в другую сторону, что опаздывает на переговоры, но я сказала, что не вылезу из машины, пока он меня в институт не отвезет. И вообще он мне сейчас всю жизнь сломает, если не сдам госэкзамен, не получу диплом, и меня никто не возьмет замуж, плюс на работе, куда устраиваюсь, нужно законченное высшее.

Он в шоке отвез меня, денег не взял, я поблагодарила и побежала на госы. Выйдя из института, увидеть вновь его, но уже с цветами. Оказалось, он съездил на переговоры и примчался ко мне, боясь опоздать и не застать меня, ведь мы так и не познакомились. Потом он признался, что такой уверенной и наглой девушки он еще не видел. Два года вместе, спасибо 246 маршруту!

и собственно бассейн с песком по "берегам", пальмами в горшках и девушками в шезлонгах. Такой себе Кипр в заснеженной восточной Германии.

Пришли. Перед плаваньем нужно принять душ. А душ общий. Т. е. "М" и "Жо" в одном флаконе. Слегка охренев – пошли. Зрелище для солдат второго года службы – еще то. Многие не хотели выходить – успокаивались.

Повыгоняв нас всех из душа, старшина стал раздавать "плавки". Оказывается, по заведенному правилу, советский солдат в публичном бассейне Германии должен был появляться в плавках, макет которых был разработан НИИ советской армии и представлял собой два белых треугольника с тесемками по краям. Скроены они были по одному лекалу, в один размер. Для пущего порядка изнутри на одном из треугольников методом трафаретной печати черной краской был выбит серп и молот, буквы СА и звезда. Типа это перед.

Стали одевать. Ефрейтору Коле из Томска всю жизнь занимавшемуся гиревым спортом этого треугольника спереди хватило только-только. В то время как казашенок из самой средней Азии запахнулся в эти треугольники как в полотенце после бани. Такой живописной стайкой мы и вышли к бассейну.

Знаете, даже музыка стихла. Кто-то захлопал… "Положив" на всех гордо пошли по вышке и подкидным доскам. ЩА, мол покажем "гансам" как ныряют советские гвардейцы. Первым на доску полез Коля. Разогнался, прыгнул. Под его весом доска угрожающе прогнулась, хрустнула, и вдруг запустила Николая чуть не под самый купол бассейна. Не ожидав такого "винта" Коля огласил бассейн матом, перевернулся в воздухе и всей своей тушей рухнул в воду. Поднявшейся волной смыло в воду один шезлонг с немецкой бабушкой и выкинуло на берег немецкого ребенка с кругом. Мы все попрыгали в воду, как-бы ничего не случилось.

Тут вдруг оказалось, что плавки намокая и прилипая становятся прозрачными, а если бы не серп и молот, то совершенно прозрачными. Стали плавать кругами думая как будем выходить. Тут заметили оставшегося на берегу казаха и позавидовали. Но казах, ничего не зная о подлых плавках, вдруг залез на подкидную доску. Разбежался. Но, подскользнулся и упал. Грудью на край доски. И взлетел. Безобразно раскорячившись в воздухе, он перевернуся, прокричал что-то про казахскую маму и снова встретился с доской самым серпом с молотом, буквами СА и звездой. Страшно закричав он свалился в воду и утонул.

Кинулись спасать однополчанина. Вынули его уже пускающего пузыри и держащегося за серп и молот. Отбуксировали к краю бассейна и стали выходить. Как пингвины из морской пучины, прикрывая филейные места повыскакивали и "испытывая гордость за нашу страну" "свалили".

Всё.

опыта в плане дизайна. Фактура у нас была своя, отечественная.

Зайдя как-то вечером в кабинет главного, увидел на столе пачку новых журналов, что-то похожее на Playboy, только на итальянском. Поскольку на тот момент уже год был в разводе, решил взять почитать их на дом. Главный в этот момент был занят важным разговором по телефону. Я жестами попросил взять журналы, тот отрицательно покачал головой. Я сделал умоляющее лицо и опять же жестами показываю, что верну их завтра в целости и сохранности прямо с утра. Главному надоело со мной препираться и он махнул рукой, мол, так и быть, забирай.

После ужина, в предвкушении интересного чтения, включив мягкий свет, негромко заведя любимый джаз и налив бокальчик красного вина, я устроился в мягком кресле с новыми журналами.

Пролистал первый журнал… потом, более нетерпеливо, второй… следующие пробежал взглядом по диагонали… первая мысль: как можно сделать несколько сотен страниц эротический фотографий вообще без женщин?!! Мысль вторая: а не слишком ли маленькое у меня мужское достоинство? Хотя никто раньше не жаловался по этому поводу… Но соревноваться в этом плане с юными средиземноморскими мачо и блестящими от масла [мав]рами было сложно. Как вы уже поняли, приятный вечер пошёл коту под хвост.

PS

Ещё долго потом главный художник, завидя меня в коридоре редакции, хитро подмигивал и заговорщицки шептал: "я журнальчики новые привёз, отложил для тебя парочку, тех самых, как ты любишь…"