Вспомнилось вот из розового школьного детства. Класс 5-й что ли.

Пришли с приятелем Генкой, по кличке Гунн, поздним вечером к школе. Надо было испытать рогатки улучшенной системы на новой тугой медицинской резине. А еще проверить – как они стреляют не обычными шариками с подшипников, а кусочками твёрдого сплава из победита, для резцов наверное. Тогда же кругом заводы были, производство – то капсюлей где натырим, то карбиду принесем.

Место было тихое, школа деревьями обсажена, сторожей не было.

И в наши бошки не пришло ничего умнее, как взять и перебить все окна в школе. Все 30 окон.

Ну перебить громко сказано, не кирпичами же швыряли. В каждом окне, без особого шума, а с лёгким дзиньком, сделали по аккуратному почти пулевому отверстию, а где и по два. И очень гордые собой пошли домой, обсуждая — а пробило бы тройные стекла, если бы такие в школе стояли.

Утром в школе начался страшный кипеж и шмон, собрали общешкольную линейку, выстроили все классы и директриса долго орала, что она уже знает кто это сделал, но чтобы эти мерзавцы сами вышли из строя, если они мужчины и т. п.

Мы с Гунном переглянулись и поняли, что если хотя бы заикнемся кому о вчерашних подвигах, то мигом вылетим из школы с треском.

Рогатки были заныканы как библиотека Ивана Грозного.

Ума и страха хватило не хвастаться.

Неделю мы ходили ниже травы, тише воды. Поправили успеваемость.

А потом притащили откуда-то мощное магнето и пошли на пруды бить током лягушек.

Как-то понадобилось мне ехать в край города, плохо мной изученный. Знал только адрес искомого заведения. Сел в троллейбус, и на всякий случай решил спросить у кондуктора, проходит ли маршрут через нужную мне улицу имени Петра Осьминина.

— Скажите, пож-та, я до Петра Осьминина доеду?

Она посмотрела на меня и говорит раздраженно.

— Да откуда я знаю кто где ЖИВЕТ!

Я сначала не понял ответа. Потом дошло...

Сейчас ехал в лифте. Со мной зашла девочка лет трех с мамой и бабушкой. Девчушка долго внимательно смотрела на меня, потом с серьезным видом произносит: "Не папа" и отворачивается.

Тут же вспомнился случай в пражском метро, когда такая же девочка сначала просто сидела на руках мамы, а потом, увидев меня, рванулась ко мне с криком: "Папа!!".

Все бы ничего, но рядом сидела моя жена, а я, как на зло, как раз за три года до этого был в Праге в командировке...

Хоть и точно знаю, что ничего не было, но попробуйте это объяснить жене.

Когда была ребёнком, бабушка решила, что скоро ей умирать, поэтому взяла меня с собой на кладбище, чтобы научить ухаживать за могилами. Первый мой поход в это место запомнился мне тем, что при входе на территорию кладбища, ограждённую забором, я почему-то поздоровалась. Сама не поняла с кем. Просто подумала, что надо поздороваться. Кроме меня и бабушки, тогда там никого не было. До сих пор помню то необычное чувство присутствия, настойчивую мысль и иррациональное желание поприветствовать кого-то.

История из дальнего Сахалина, из далеких 90х годов. Я туда попал по распределению на бурение, вернее, в цех энергообеспечения бурения. Страна мирная и многонациональная. Но там работали еще потомки Ким Чен Ина, великого Чучхе. Все, вроде, было нормально, но к нам попался хитровы&банный кореец, назовем его Толик. Он, во-первых, имел вид на жительство, думаю, до 27 лет, чтоб не служить в Советской Армии. Женился на инвалидке, чтоб не наделать детей. И в третьих, был ленивый и тупой, в отличие от своих Великих соотечественников. И постоянно просил, чтоб ему присвоили 4й разряд: ну, начальник цеха выдал ему что он, типа, думает не Тем Местом. Товарищ Толик накатывает телегу в райком КПСС, что, типа, его, иностранного подданного, обижают. Начальника вызвали, стружку сняли и чтоб перед потомком Чучхе извинился публично.

Собрал начальник нас в перерыве и вот дословно его слова: "Толик, я тебе сказал, что ты думаешь не тем местом, извини, ты думаешь, оказывается, тем местом. "

Собрание упало, но процедура извинения поведена.