В 1902 году в Пскове, в семье лесника родился Глеб Травин. Рос, учился, отец научил его выживать в лесу, после уже сам Глеб вел кружок охотников-следопытов. B 1923 году в Псков зарулил голландский велосипедист Адольф де Грут, объехавший всю Европу. Его рассказы так впечатлили Травина, что он сам решил замахнуться на кругосветное путешествие. Его за границу, разумеется, не выпустили, и в 1927, увольняясь из Красной Армии, он указал местом рождения Петропавловск-Камчатский и получил туда бесплатный билет. В Петропавловске Травин открыл артель как электромонтер и начал заниматься подготовкой к путешествию и тренировками — выбил себе американский велосипед, купил ружье, отрастил длинные волосы (шапки у него не будет ближайшие три года).

В 1929 он стартовал на пароходе из Петропавловска во Владивосток, с собой у него было немного вещей, стратегический запас еды (шоколад и галеты), компас, ружьишко, кожаная куртка, удочка и маршрутная книжка, чтобы отмечать в ней все пункты остановки у местных властей. И поехал.

Ел два раза в день, в 6 утра и в 6 вечера, питался подножным кормом, спал на куртке на земле. Как ни удивительно, он проехал всю Сибирь и Среднюю Азию, перевалил через Кавказ, переплыл на пароходе Каспий, добрался до Крыма и оттуда прибыл в Москву. В Москве во всесоюзных обществах ГТО его, как он вспоминал, встретили с презрением, зато в союзе велосипедистов поощрили запасными покрышками. Травин в Москве не задержался и поздней осенью приехал в Петербург, заехал в Псков и двинулся через Кольский полуостров к Мурманску.

Оттуда он добрался до Архангельска, удивляя местных велосипедом на замерзших ледовых просторах и начал пробираться вдоль берега Северного Ледовитого океана к Новой Земле и Диксону. Без шапки, на велосипеде.

Дальше начинается жесть, поверить в реальность этих событий почти невозможно.... Где-то на велосипеде, где-то пешком (в руках с велосипедом), где-то на лыжах, но Травин шел по замерзшему Северному Ледовитому океану – по-прежнему без шапки, палатки и припасов. Он ночевал в снегу, примерзал меховым комбинезоном ко льду, выдирал ошметки одежды и сапог и практически босиком ехал на велосипеде к ненецким чумам, пугая всех своим видом. Когда, наконец, Травин ввалился в ненецкий чум, ноги были сильно обморожены. Опасаясь гангрены, он решил, что потемневшие и распухшие большие пальцы лучше ампутировать, и тут же отрезал их ножом. Глядя на это, ненцы решили, что перед ними не человек, а дух. Так по окрестностям распространилась весть — едет по тундре сам черт на железном олене. Сам питается древесным углем, а оленю и вовсе не нужна пища. Он ночевал внутри убитых оленей — и все это время упорно двигался в сторону Чукотки. Он поражал начальников радиостанций на Крайнем севере, когда входил с мороза в здание, ведя велосипед; правда галеты и шоколад, свой стратегический запас, он наконец в Арктике подъел.

В июле 1931 года Травин добрался до мыса Дежнева — крайней точки северо-восточной части России. Там он соорудил скромный памятный знак в честь окончания полярного перехода и сразу же принялся отправлять телеграммы — вновь просил разрешения выехать за границу, чтобы не медля продолжить путешествие — проехать по западному побережью обеих Америк, достичь Огненной Земли, переправиться в Африку, пересечь Сахару и Аравию, оттуда — в Индию и Китай, чтобы через Тибет и Монголию вернуться в Россию. Ответная телеграмма в выезде отказывала и предлагала с ближайшим судном вернуться в исходную точку своего путешествия. В августе на китобойном пароходе Травин вернулся на Камчатку.

А дальше Травину вручили вымпел с памятной надписью: "Камчатский облсовет физкультуры активному ударнику физкультурного движения Камчатки". И значок ГТО. Писатель Викторин Попов, посвятив Травину главу в своей книге про Север, назвал ее "Никчемный герой" — пока страна выполняла пятилетку в три года, тот прохлаждался неизвестно где.

Человек, который в одиночку проехал больше 85 тысяч километров на велосипеде, половину из них — по берегу Северного Ледовитого океана, умер всеми забытый в 1979 году. Сейчас о нем вспоминают только завсегдатаи велофорумов. Вспоминают и снова принимаются критиковать рамы, вилки, ободья — эти ломаются, эти гнутся. А допотопный "Принстон" прошел 85 тысяч километров, преодолел пустыни, горы, Арктику — и ничего.

Гостил у сестры. Завтра уезжать, сегодня выдался свободный день, валяюсь с книжкой на диване, племянник делает уроки.

Надо тут сделать отступление. Сестра пару лет назад всерьез заморочилась решением всеобщей проблемы. Пацан после школы весь в чатах с друзьями, в онлайн играх и прочих интернетах, домашние задания начинались только

"Вежливость водителя — уступить дорогу пешеходу. Вежливость пешехода — хоть чуть ускорить шаг пересекая эту дорогу"

/Немного "светофорной" философии/

Начало лета. Июнь. Сидя за рулем своего авто стою перед светофором. Вторым стою. Передо мной побитая жизнью и дорогами "семерка". Окна почти у всех приоткрыты по причине

Был такой у нас легендарный начальник МОБ (менты общественной безопасности) порядок на улицах типа, полковник Князев, по кличке Сапог. И он, в натуре, носил не модные уже яловые сапоги с "голифе", и был суров как Сталин. А я, в те легендарные времена (90-е), был пресс-секретарём в Транспортной милиции. И были у нас всеобщие учения за против терроризму, а наперсточники привокзальные не придали этому факту значения... Картина маслом, к наперсточникам подходит Сапог со свитой (я с видеокамерой в их числе) наперсточники нас не замечают, камлают: "Кручу верчу на[дол]бать вас хочу, денег нету садись в карету, инженером станешь к лету, давай не прогадай и напёрсток поднимай"

И тут Сапог как закричит:

— Вот здесь! — и как у[дол]бет яловым сапогом 44 размера прямо в руку разводящего... и он эту руку не отпустил, он её со сладострастием топтал еще с полминуты....

Интересные картинки развешаны вдоль трассы Москва-Воронеж в районе границы Воронежской и Липецкой областей: большие плакаты, на которых изображена женщина с ребенком и подпись:

"Водитель, помни, тебя ждут дома".

Идея то хорошая, но только по вине какого-то криворукого художника у ребенка изо рта вылезают клыки, стилизованные под стандартный вампирский набор, да и женщина имеет такую физиономию, что лучше не подходить.

Дальнобойщик, с которым я ехал, произнес историческую фразу: "Если бы меня так ждали, я бы попросил рейс во Владивосток или, на худой конец, в какой-нибудь Кейптаун". Всех желающих приглашаю съездить и удивиться, есть желание этот щит свинтить и повесить где-нибудь в Москве.