В палату меня привезли ночью, когда остальные отмучившиеся мамочки счастливо спали.

Просыпаемся утром. У всех лица в крапинку. Только многодетная мамаша Нурсултанова с гладеньким личиком. А всё почему? А всё потому, что она умела правильно тужиться. Не лицом, а тем местом, откуда ребёнок идёт.

Остальные новобранцы, в том числе и я, так и щеголяли в крапчатый окрас.

У некоторых особо отличившихся при родах мамочек глазные яблоки были в полопанных капиллярах. Лепота!!!

После завтрака всей палатой фантазировали на тему как правильно ходить в туалет, чтобы не скончаться на унитазе. Пришли к дружному выводу, что лучше вообще какое-то время воздержаться от еды.

Потом на грохочущей каталке привезли детей, и Нурсултанова учила нас кормить. Сунула своему ребёнку титьку и пошла по кроватям, инструктируя, как правильно держать ребёнка.

— Тебе не больно ходить? — ужаснулись мы.

— У меня ж лужёная манда! — фыркнула Нурсултанова.

— Пятые роды, не шутка.

— Ооооо, — затрепетали мы. Лужёными причиндалами никто, кроме Нурсултановой, похвастаться не мог.

В тот же день пришли брать кровь из пальца, и новоиспечённые мамочки показали на что они способны в состоянии аффекта. Потому что одно дело рожать, и совсем другое – сдавать кровь из пальца. Ору было!!!

Второй день ознаменовался экстримом – роженица из соседней платы выпрыгнула в окно. Со второго этажа. Ей ребёнка принесли, она его покормила, вручила нянечке, дождалась, пока та ушла и выпрыгнула.

Хорошо, что ноябрь выдался снежный, и она сиганула в сугроб, который дворник по счастливой случайности намёл именно под её окна. Ничего себе не поломала, отряхнулась и потопала обратно в приёмную, где её и скрутила охрана.

Списали на послеродовой психоз, перевели в отдельную палату. Мы ходили по стеночке поглазеть на неё.

Маленькая хрупкая девочка. 17 лет. Весит от силы 40 кило. Родила четырёхкилограммового пацана. Рост 55 см.

Я бы тоже двинулась мозгами.

На третий день привезли жену какого-то африканского посла. Вообще-то они ехали в гости, но у неё неожиданно отошли воды, и до своей больницы они не доехали.

Пока она рожала, не вовлечённый в процесс испуганный медперсонал сновал по отделению и сыпал тревожными вестями с полей:

— рожает сидя

— нет, рожает стоя

— рожает на полу

— никого к себе не подпускает, раскидала всех

— акушерку обезвредила метким ударом а) пяткой в лоб б) локтем под дых в) многократно покусала

Через три часа пришла счастливая весть – родила здорового мальчика. Под четыре кило. Волос длинный, немилосердно кучерявый. Роддом вздохнул с облегчением.

На четвёртый день все роженицы, а также отделение "на сохранение", игнорируя требования врачей, ходили любоваться женой африканского посла.

Очень высокая и очень полная темнокожая женщина лежала в отдельной палате и выглядела вполне себе умиротворённо. Из-под одеяла кокетливо высовывалась ступня сорок пятого размера. Такой ступнёй любую акушерку можно вусмерть скопытить. Любую, но не нашу. Наша не сдавалась, активно лягалась в ответ и пыталась заползти под скрюченную в углу родильной женщину. Как под вражеский танк пёрла, с инструментами наперевес.

Поэтому мы ходили сначала любоваться женой африканского посла, а потом Алевтиной Викторовной, акушеркой и человеком. Алевтина Викторовна всем по секрету рассказывала, какая у жены африканского посла пися (как у всех, только шибко тёмная простигосподи) и демонстрировала огромный синяк на боку (чуть без селезёнки не оставила йопийомать).

На четвёртый день пришла врач и с претензией сообщила, что все дети теряют в весе, а мой набрал сто грамм!!

— Виданное ли это дело? — возмущалась врач.

Я виновато мычала и разводила руками. Потом, когда врач ушла, мы пошли смотреть на детей, чтобы на глаз определить, кто сколько потерял после рождения. Но были коварно завёрнуты завотделением.

— Ну что у вас за палата такая! — ругалась она нам вслед.

— Все люди как люди, а этим неймётся!

— А что вы хотели от палаты номер шесть? — огрызнулась я.

— Нурсултанова, вы у меня допрыгаетесь! — рыкнула завотделением.

— Я Абгарян.

— Один хрен!

На пятый день мы выписались, и то, что нас ожидало за стенами роддома, все эти поносы и золотухи, несварение желудка и "ааааа, зубы идут", оказалось просто цывыточьками. Потому что однажды детки вырастают, и получается, что бессонные ночи – просто ерунда по сравнению с "мам, дай денег, мы с Олей хотим в кино сходить".

И тут я радостно умолкаю, чтобы никто не подумал, что я буду злобной свекровью. Отселю в отдельную квартиру, пусть живут, как хотят. Лишь бы я этого не видела.

состояние, и жить ей три четыре месяца. Возраст приличный. Предлагаю улететь, благо самолёт каждую неделю по средам, прямой рейс до Москвы, а там рукой подать до Владимира.

— А вдруг я приеду, а она подумает, что приехала её хоронить и умрёт?

— Она всё равно умрёт, но ты с ней будешь последние часы….

Бесполезно. Июль. Вечером субботы звонок…

– Мама до вторника не доживет. Выезжайте...

1993 год, первые задержки зарплаты. Денег мало, откладывали, но, цены уже начали скакать. Я военнослужащий, выезд куда угодно только по командировочному или отпускному. Звоню командиру части домой, объясняю ситуацию…

— Я, полковник …, выезд за пределы гарнизона разрешаю!

— КОМАНДИР! Деньги....

Напротив в квартире сосед, начинающий коммерсант, который выкупил квартиру соседей, дяди Бори и тёти Зины, с выходом окон на улицу Ленина, прорубивший дверь и сделавший из квартиры магазин. Как-то ему помог с покупкой кассовых аппаратов. Захожу, объясняю ситуёвину, спрашиваю, можешь дать взаймы. Он -извини, все деньги в товаре. Выходит в магазин, снимает всё, что было в кассе. Отдает.

Я ему:

– Давай посчитаем, я расписку напишу?

Он:

– Иди ты на…, сам посчитаешь, потом отдашь.

Звоним подруге жены, у неё кафешка, время 22-23 часа. Объясняем.

— Приходи.

Пришёл, снимает кассу в кафе, отдаёт. Прошу посчитать и готов дать расписку…. Лучше не знать, что сказала.

Звоню сослуживцу, прошу вывезти в Сары-Шаган. Вывез. Что должен? Иди ты на...

Я, жена, сын (4 года). Поездов нет. Ни на Алма-Ату, ни на Караганду и Петропавловск. Автобусов тоже нет. Вышли на трассу.

Воскресенье. Утро раннее. НИКОГО. В обоих направлениях. Едет колонна камазов. Последний остановился.

– Куда?

— До Алма-Аты, у нас мама при смерти.

— Садитесь, но, мы поворачиваем по середине пути на Джамбул. Там, не доезжая до поворота есть остановка, хоть какая-то тень. Я вас высажу.

Поехали. Остановился, протягиваю деньги:

— Сынок убери, вам ещё...

Сидим на остановке. Июль, +45. Напротив остановились три длинномера, набитые арбузами. Водители остановились на обед. Один из них несет пол-арбуза. Я ему:

— Извини, денег нет.

Он:

— А это ему (показывает на сына). Денег не надо.

Скоро еще одна колонна пошла, но не до Алма-Аты, чуть не доезжая сворачивали. Объяснили, почему очень надо. Мужик был суров: "А ваш мальчик не будет канючить?"... Но взял.

Остановил, протягиваю деньги — взгляд:

— Убери!

Стоим на остановке, когда автобус будет, докуда... Недалеко мужик мыл машину. Подошёл, попросил довезти до аэропорта, объяснил, почему…

— Машину домою и поедем...

Привез. Даю деньги.

– Парень, не раскидывайся, не то время. Заходим в аэропорт- а там битком — это не то слово.

Крикнул:

— Уважаемые, по телеграмме до Москвы. Кто-то сказал, кому нужна твоя Москва. Толпа расступилась до кассы. Взрослый, детский. Спасибо вам люди добрые. Ил-86. Летело, как сказала жена, всего шесть человек. Отдал все деньги, оставив только на билет до Сары- Шагана. на автобусе доехал до ЖД вокзала, рассчитывал на плацкарт, оставались только купе, купил билет по деньгам впритык. Значит без пирожка. Захожу в купе. Состояние души- не лучшее.

Напротив сидела пожилая женщина. Стала доставать продукты, пригласила потрапезничать, было неудобно, отказался. Она – хорошо, и я не буду. Пришлось согласиться. Пока кушали, рассказал ей всё, что писал выше. Она вышла из купе, я задремал, вдруг открывается дверь, соседка показывает пальцем на меня

— Вот он! Я даже МЯУ не успел сказать. В купе заскакивают два парня, хватают меня под руки, выволакивают из купе и буквально мгновенно в соседнее заносят, сажают, вставляют в руку стакан с водкой и держат наготове бутерброд.

Один из них говорит:

— Твоя соседка нам рассказала, извини, что бы ты не кис, мы решили забрать тебя к себе. Гитара, песни, водка. Утром проводница еле разбудила. Вышел. Автобуса нет. Стоит жигуль, подходит мужик.

— Тебе в Приозерск?

— Да.

— Садись.

— У меня нет денег.

— А кто их у тебя спрашивает? Не задерживай, поехали.

Сколько встретилось в этом трехдневном путешествии людей, которые просто вникли и помогли абсолютно бескорыстно. С тех пор и я стал по-другому относиться к людям, чем могу, помогать тем, у которых возникли трудности.

Во время дежурства Ушакова поднялся сильный ветер, "мордавинд", как его называли матросы. Боцман отдал приказ убрать паруса. Матросы сноровисто начали исполнять приказание, но у одного из них, новобранца, нога соскочила с пертов, и он повис, держась одной рукой за рей. Боцман, крепко обругав неумеху, приказал растянуть на палубе парусину и скомандовал ему: "Прыгай!". Матрос не двигался, оцепенев от страха. На палубу вышел капитан Мартынов. Ветер усиливался. Корабль качало. "Разобьётся! " — послышался чей-то голос. Стоявший рядом гардемарин Ушаков вдруг быстро полез на мачту.

— Куда вы, господин гардемарин, расшибётесь! — закричал боцман.

Но Ушаков уже был наверху, подобрался к новобранцу, ловко схватил его за парусиновую рубаху, намотал её на руку и подтянул к себе матроса. Не прошло и пары минут, как оба благополучно спустились на палубу. Незадачливый матрос тут же получил оплеуху от боцмана, а гардемарин — нагоняй от капитана: "Вы, что, господин гардемарин, святой? Как кораблём командовать будете? Не дело матросов баловать! Боцманов кулак — вот их главный учитель".

Ушаков промолчал. Жизнь показала, что капитан Мартынов ошибся — Ушаков командовал очень успешно, и не только кораблём, флотом! Не проиграл ни одного сражения, ни один его корабль в бою не погиб, ни один матрос не был взят в плен. А вот насчёт святости Мартынов угадал — в 2001 году Фёдор Ушаков был причислен Русской православной церковью к лику святых...