Показал детям "Гостью из будущего", и как обычно стал гуглить, что случилось с актерами.

Вы, возможно, помните, что задолго до покушения на Скрипалей и Навального "Новичок" был использован для убийства банкира Ивана Кивелиди летом 1995 года. Токсин убийцы купили за 1500 долларов у Леонида Ринка, бывшего сотрудника ГосНИИОХТа, одного из разработчиков "Новичка", который синтезировал несколько граммов яда и приторговывал им, пока дела в инситуте шли неважно.

"Новичок" был нанесен на телефонную трубку в кабинете Кивелиди, банкир попал в больницу с признаками отравления 1-го августа, а три дня спустя скончался. 2 августа в больницу попала секретарь-референт Кивелиди Зара Исмаилова, которая вытирала в кабинете шефа пыль. Она умерла 6 августа. Кто, как и когда нанес "Новичок" на трубку – неизвестно.

Так вот, секретарша у Кивелиди была не одна. Вторая – бывшая манекенщица и актриса Елена Метелкина, которая в 80-е сыграла несколько ролей, в том числе, в юношеской советской фантастике – "Через тернии к звездам" и "Гостья из будущего". Метелкина – сотрудница института времени Полина из будущего, за которой в первой серии следят Фима и Коля, а в последней она парализует космических пиратов движением руки, словно Эл из Stranger Things.

В 90-е Метелкина выучилась на секретаря-референта и устроилась работать к Кивелиди. В день убийства она находилась в другом офисе. В своем счастливом спасении Метелкина увидела божественное вмешательство, уверовала и ушла пусть не в монашки, но работать уборщицей в Московское подворье Валаамского монастыря.

После этого Метелкина сменила несколько профессий, последняя из которых, по данным посвященного ей сайта – менеджер по клиентам в центре изучения иностранных языков.

Интересно, что "Новичок" в случае с Кивелиди сработал, судя по всему, не мгновенно, банкир травился постепенно, увеличивая количество токсина в организме при каждом телефонном разговоре. Так что вряд ли Метелкину спасло отсутствие в одном с ним офисе только в один день – когда его госпитализировали.

Такая вот гостья из будущего.

Анекдот про "Я тоже могу выйти на Красную площадь и крикнуть "Трумэн — дурак", и мне ничего за это не будет", на самом деле, цитата из книги Бориса Полевого "В конце концов" о Нюрнбергском процессе. Вот этот отрывок.

"В длинные вечера здешней ранней весны, почему-то похожей на нашу позднюю осень, на улицу никого не тянет, в гостиных пресс-кемпа, в его читальнях, в баре между нами и зарубежными коллегами возникают беседы и споры. Иногда острые, но чаще добродушные.

В этих спорах нашим боевым слоном неизменно является Даниил Краминов, хорошо знающий зарубежных коллег и условия их работы.

– Вот я в своей газете могу обругать любого сенатора либо конгрессмена, и мне ничего не будет, – шумит представитель херстовского агентства. – А вы можете?

– Можем, ругаем и министров. У нас есть государственный лозунг – самокритика нужна нам, как воздух, как вода.

– Я могу выйти на площадь перед Белым домом и сказать во всеуслышанье: "Трумэн – дурак". А вы?

– Я тоже могу выйти на Красную площадь и сказать: "Трумэн дурак", – отвечает Семен Нариньяни.

– А можете вы сказать это о Сталине?

– Не можем, это было бы клеветой. Он такого названия не заслуживает. А клевета в печати у нас – уголовное преступление."

Читаю про великих людей и понимаю, что не такие они и великие: Бунин на вечере сожрал всю колбасу с 12 бутербродов, оставив лишь хлеб. Времена были военные, колбаса была в дефиците. Булгаков баловался наркотиками. Маяковский жил вместе со своей любовницей и её мужем. Гоголь писал свои произведения стоя, потому что страдал геморроем. Его часто мучили галлюцинации, и он боялся тёмных сил. Про Цветаеву вообще молчу.

Видимо, чтобы быть великим, надо быть слегка ненормальным.

Осенью 1922 года Хемингуэй, как иностранный корреспондент газеты Toronto Star получил задание отправиться в швейцарскую Лозанну, чтобы освещать конференцию по греко-турецкому конфликту

Он был год как женат и мечтал о писательской карьере

Жизнь была трудная, но в Париже. Они снимали две комнаты в бедном районе, без туалета,

1925 год. В СССР на шахматный турнир приезжает чемпион мира по шахматам Хосе Рауль Капабланка. Знаменитого на весь мир кубинца уговорили дать одновременный сеанс на 30 досках — в те времена это было трендом. В одном из помещений Ленинградской филармонии с не шибко большой площадью и низким потолком набилось много народу, и один из тридцати соперников, 14-летний мальчик Миша, еле пробился к своей доске. Попасть в ряды соперников Капабланки ему помогли знакомые шахматисты, усадившие его рядом с собой.

Во время игры Капабланка видел только мишину руку, делающую ходы — куда важнее было то, что творилось на доске. Да и на самом себе импозантный кубинский гроссмейстер сосредотачивал больше внимания, чем на остальных.

Капабланка был весьма вальяжен в игре и допускал неточности, которые Миша подмечал. Нельзя сказать, чтобы чемпион позволял себе откровенную халтуру, но противника он откровенно недооценил. А зря: на 32 ходу Хосе Рауль Капабланка был вынужден сдаться.

С перекошенным от бешенства лицом Капабланка сбросил фигуры с доски и даже не пожал победителю руку. Как же — приехать для демонстрации таланта и проиграть какому-то школьнику!

Годами позже Хосе и Михаил сыграли ещё не одну партию... Да, кстати: если вы ещё не догадались, фамилия Михаила была Ботвинник, и позже он сам стал чемпионом.