сомневался! Конкретных координат не выдал, зато сразу предупредил: надо оплатить пошлину на счет местного сельсовета. И выдал список экипировки:

— Корзина с решетчатым дном. Чтобы споры грибов при ходьбе падали обратно в землю. Я-то планировала обойтись обычным ведром, но ради увеличения "поголовья" боровиков раскошелилась на лукошко. Взяла самое большое, гулять так гулять!

— Ножик. Тут без вопросов.

— Мягкая щеточка. Счищать землю с грибных ножек прямо в лесу. Дома такой не нашлось, пришлось купить детскую зубную щетку.

— Рулетка или линейка. А это еще зачем?! Оказывается, собирать малышей запрещено законом! Ты обязан сначала измерить гриб, и если он не дорос до европейского стандарта, пройти мимо.

Последний пункт меня добил. Представила, как наш человек в лесу режет опята через одного, сверяясь с рулеткой. На животрепещущий вопрос, какова вероятность быть пойманной лесником, ИИ ответить не смог, но высоко оценил шансы встретить медведя. Обнадежил, блин! А напоследок радостно предложил: "Хочешь, расскажу, как отличить съедобный гриб от ядовитого? Можешь присылать мне фото каждой находки". Намечалась не поездка за грибами, а научно-практическая конференция.

Компании в лес не было. И тут на горизонте появилась подружка моего сына. Девчонка вовсю пыталась понравиться "будущей свекрови", поэтому выдала козырь: "У меня дедушка в горах живет. Он заядлый грибник! Я договорюсь, он все секретные места покажет". Этим она сразу подняла свой авторитет в моих глазах.

Муж от этой авантюры сразу отказался, и мы поехали втроем.

Нас встретил подтянутый, элегантный итальянский старик. И тут же усадил пить кофе:

— Проходите, выпьем по чашечке, время еще есть. В лес рано нельзя.

— Не знала. А почему?

— У леса свои ритмы. Утром животные охотятся, не надо их беспокоить. Но ты не переживай, грибов у нас завались! Мы на часик сгоняем и наберем полную корзину.

— Точно много?

— Точно! Я на прошлой неделе целых три боровика нашел! И лисички были, мой друг штук двадцать срезал. А сыроежек вообще тьма, я уже столько насушил за сезон, наверное, грамм семьсот будет!

Судя по рассказам, дедушка за всю жизнь в своих "секретных местах" собрал меньше, чем я в детстве за один поход с бабушкой.

Наконец старик скомандовал: "Пора!". Мы удивленно посмотрели друг на друга и двинули в лес: дедушка с маленьким земляничным кузовком и я с огромной корзиной, в которую можно было упаковать самого дедушку.

И тут началось. Любая моя попытка отойти на полшага вглубь леса тут же жестко пресекалась. Оказывается, в Италии грибы собирают вдоль тропинок! Настроение стремительно падало. Я чувствовала себя гончей собакой на коротком поводке. Туда нельзя, сюда нельзя. Да ну вас в пень с такой охотой!

В какой-то момент под предлогом "мне срочно за кустик" я удрала в чащу. И о чудо — гриб! Боровичок! Сердце бешено застучало, проснулся азарт, глаза загорелись. Я судорожно высматривала глазами его собратьев, как вдруг раздался строгий окрик дедушки:

— С тропинки нельзя сходить!

— Почему?

— Там медведи водятся. Не надо рисковать. И вообще, скоро обед, разворачиваемся и домой.

Итог "охоты": маленькое лукошко дедушки было доверху забито десятком трухлявых сыроежек. А у меня на дне гигантской корзины одиноко катался боровичок.

Везти один гриб домой не было смысла, и я благородно подарила его деду. Тот, даже не проверяя мой трофей на "вшивость", просто целиком засунул его в морозилку. Сказал, зимой суп сварит. Из одного гриба.

Всю обратную дорогу мы ехали в гробовой тишине. Я молча рассматривала в телефоне фотки друзей, которые выкладывали багажники боровиков и ванны опят. А в кармане у меня лежала детская зубная щетка и рулетка, которой я так и не воспользовалась.

трепетом ждали его появления, потому что знали: если Вицин приедет, обязательно пойдёт дождь, и нельзя будет снимать.

Папа не любил солнца и обожал шторм, предпочитал отдыхать на море в некурортное время. По пляжу гулял, когда там нет никого из отдыхающих - только он и птицы.

В дневниках, которые папа вёл с юных лет, я прочитала, как он, злостный безбилетник, тайком пробирался в театр: нужно было быстро пробежать мимо швейцара и пробраться на балкон, а ещё лучше — на колосники... Он знал наизусть все роли и часто представлял себя на месте любимых актеров. Но и краски с холстом его манили тоже. Папа старался воспитывать и во мне художественный вкус.

Он не терпел нравоучений и никогда меня не ругал, но одного его взгляда было достаточно, чтобы я сделала так, как он хочет. Он был человеком серьёзным, но в общении всегда оставался хохмачом — мог с юмором обыграть любую ситуацию, обладал лёгкостью, почти мальчишеской. У него был своеобразный ритуал: каждый день он должен был пройтись по книжным магазинам, везде у него были знакомые продавцы, оставлявшие ему всё, что он просил, а сверх того — ещё и новинки. Если отца не было дома, я всегда знала, где его найти, — в одном из крупных книжных магазинов: либо на улице Горького, либо на Калининском проспекте. У меня с детства проявились склонности к рисованию, и папа этим очень гордился. Его родной брат был профессиональным художником и скульптором, учеником знаменитой Веры Мухиной, ассистировал ей во многих работах, в том числе и в тех, которые она делала для своей выставки в Париже. Папа тоже неплохо рисовал и лепил, у него просто не было времени, чтобы этим заниматься.

А ещё папа любил птиц. И они знали его. Летели за ним, провожая по переулкам, через крыши домов. У папы был любимый попугай Боря. Я его купила в день, когда Ельцин стал президентом. Попугай разговаривал. Отец садился пить чай, а Боря долбил ему: "Что ты всё бегаешь, иди поспи! "