тут подали голос психолухи из другого лагеря. И эти начали завывать ровно об обратном: "Заберите у детей пиксельные стройки! Они сливают туда весь свой созидательный пыл! Вместо того чтобы строить реальные шалаши во дворе, они бесплатно ковыряют кубики в мониторе! "

И в этот момент у меня в голове словно две детальки совпали. Совпали с таким сухим щелчком, от которого я аж завис.

Подождите, граждане эксперты. Так виртуальный мир всё-таки тренирует или высасывает? Вы там между собой сначала договоритесь.

Потому что если виртуальное строительство обнуляет созидательный порыв — значит, любая виртуальная драка точно так же подчистую сливает порыв разрушительный! Это же народный вариант "доказательства от противного". Каждый замечает только ту половину правды, которая ему не противная.

А экран на самом деле делает и то, и другое одновременно.

С одной стороны, игра действительно набивает руку. Но с другой — она до капли забирает весь пыл, на котором эта злоба должна работать. Чтобы пойти в реальный мир творить глупости, тебе нужен мощный заряд — тебя должно колотить от злости или обиды. А где их взять, если ты только что оставил всю эту дурь перед монитором?

Получается удивительный парадокс: виртуалка собирает внутри человека готового драчуна... и забирает у него желание драться. Ты технически хоть сейчас в бой, но тебе тупо лень вставать с кресла, потому что весь азарт выгорел, а в тарелке еще остались остывшие пельмени.

Внутри каждого из нас заседает эдакий совет. Там есть совесть, но на задворках всегда прячутся возмутители спокойствия. Раньше их пытались давить, они копили злобу и устраивали бунт в жизни. А экран просто открыл для них безобидный развлекательный уголок. Внутренние бузотеры получили свою порцию забав, устали и легли спать. Революция в голове отменяется.

Представьте: темная подворотня, полночь. Возвращается одинокая девушка домой, ждет хулигана. А хулиган не приходит. Девушка закрывает дверь на задвижку и радуется, что полиция работает.

А на самом деле потенциальный забияка Паша сегодня просто очень сильно обленился. В каком-нибудь девятнадцатом веке Паша вздохнул бы, взял дубину и пошел на большую дорогу — просто чтобы сбросить накопившуюся внутри дурную энергию. А сегодня Паша пришел домой, открыл квас, запустил игрушку и три часа творил на экране такое... в общем, своеобразные у Паши развлечения, в приличном обществе о таком и вспоминать стыдно.

И ведь картинка на экране сейчас показывает все пугающе достоверно. Ум Паши искренне верит, что всё уже произошло. Всё, дело сделано, эмоция отработана. Желание отрывать пятую точку от дивана падает ниже плинтуса. Зачем идти на мороз, если он уже "выпустил пар" в тепле? Мир спасен тем, что зло просто обленилось и выбрало удобный заборчик, за которым можно никому не мешать.

У меня есть простая мечта: пусть всё дурное и пустое навсегда остается в электрической розетке. Захотелось тебе всё сломать и выплеснуть яд? Вывали всю эту дрянь в пиксели, утоли свой зуд и успокойся.

Если ты захочешь сделать что-то плохое — тебе станет тупо лень вставать с дивана, ведь экран закроет эту потребность быстрее и проще. А вот если ты задумал сделать что-то по-настоящему хорошее, если ты четко понимаешь, ради чего это нужно — тут тебя и заставлять не придется. Ты сам встанешь и пойдешь в реальную жизнь: строить дома, учить детей или крутить гайки. Потому что нарисованный дом настоящую крышу над головой не даст.

Под конец я вспомнил старую пафосную рекламу про военные машинки в компьютере, где суровый голос вещал: "Твой дед спас мир, чем ответишь ты? "Народ тогда справедливо закидал этот ролик шапками — глупо сравнивать реальный тяжелый подвиг с сидением у экрана с сухариками.

А ведь реклама должна была быть совсем другой.

Представьте: экран заливает серым дымом. Грохочут моторы, свистят снаряды, взрывается земля — всё выглядит максимально достоверно, грязно и страшно. Камера выхватывает лицо молодого парня в шлемофоне, оглушенного взрывом. И вдруг картинка плавно рассыпается на точки, превращаясь в обычную графику. Парень снимает наушники, выдыхает, а на экране загорается простой призыв:

Пусть все сражения останутся только в нашей игре

Компьютер работает как хитрый громоотвод: он делает нас умелыми, но при этом абсолютно ленивыми и безобидными. Он забирает на себя дурную задорность, оставляя нам шанс оставаться нормальными людьми в реальной жизни. Главное — чтобы у Паши не отключили интернет. Потому что если Паше станет совсем скучно, нерастраченный задор может внезапно попроситься наружу.

завершит свое музыкальное турне. Уитни была в ужасе от мысли перейти в кино. Почуяв ее неуверенность, Костнер дал ей личное обещание: он будет ее направлять, заботиться о ней и позаботится, чтобы она не опозорилась. Взамен он попросил ее не брать уроки актерского мастерства и просто быть собой. Он так хорошо сдержал слово, что даже лично монтировал фильм, чтобы лучшие кадры подчеркивали красоту и талант Уитни. Одним из величайших вкладов Костнера в поп-культуру была его собственная идея: он настоял, чтобы песня начиналась а капелла, без музыки. Музыкальный продюсер Клайв Дэвис и лейбл были категорически против, считая, что радиостанции никогда не проиграют трек, который начинается таким образом. Костнер стоял на своем, потому что знал: неприкрашенный голос Уитни разобьет сердца зрителей. И он оказался прав. Хотя их экранная химия была неоспорима, в реальной жизни они никогда не были парой. Однако они развили защитную связь, которая длилась годами. После успеха фильма их жизни разошлись по разным путям, но они поддерживали контакт. Спустя годы Костнер признался, что часто писал Уитни личные письма, чтобы напоминать ей о ее ценности и пытаться поддержать в самые темные моменты и борьбу с зависимостью, хотя он никогда не знал наверняка, читала ли она их. После трагической смерти певицы в 2012 году семья Уитни — в частности, ее кузина Дайонн Уорвик — попросила Костнера выступить на похоронах. Сначала он сопротивлялся, чувствуя себя недостойным, но в итоге согласился. Он произнес историческую речь почти на 20 минут, в которой обрисовал легенду как человека, открыв миру глубокие неуверенности Уитни, и произнес фразу, которая вошла в историю:

"Ты была так хороша, как только могла. Ты была не просто достаточно хороша; ты была уникальной".

Спустя десятилетия Костнер все еще вспоминает Уитни с огромной преданностью. В недавних интервью актер с ностальгией оглянулся назад, признав, что то, что он чувствовал к ней, было формой чистой, настоящей любви: "Она была моей великой любовью на мгновение", — признался он, закрепив одну из самых искренних и уважительных связей в истории Голливуда.

любила животных. Я и сейчас люблю, но уже не до такой степени, когда готова тащить любого бездомного котика домой (или они мне просто не попадаются). А по детству приносила. Родители мои, как ни странно, меня совсем не ругали, кошек оставляли (в среднем, дома у нас всегда было по две кошки, иногда три). Сейчас, кстати, у родителей тоже три кошки и все подобраны с улицы. Но кошек мне было мало, хотелось еще черепашек-хомячков и прочей живности. Но они по улицам беспризорно не ходили, поэтому я просила родителей купить мне какую-нибудь маленькую зверюшку. Тут уже родители проявляли строгость и говорили, что кошек вполне достаточно.

Но однажды, я все-таки уломала родителей на хомячка. То ли у них настроение было хорошее, то ли я была большая молодец (бабушку через дорогу перевела или пятерку получила) – в общем, разрешили. И поехали мы с папой на Птичий рынок.

Кого там только не было! У меня разбегались глаза от обилия кошек, собак, попугаев, морских свинок и каких-то невиданных до этого животных и птиц. Но честно говоря, папа тоже находился под сильным впечатлением от увиденного и потерял волю полностью, иначе чем можно объяснить, что мы купили щенка восточно-европейской овчарки) Девочку. У нее были большие лапы, забавная мордаха и пока еще висячие уши))) И еще я помню, что она была невероятно тяжелая, потому что несли мы ее с папой по очереди на руках, и пахла молоком. Ехали в метро, а потом на электричке.

И вот вышли мы на нашей станции, идем к дому, у меня на руках щенок, а навстречу нам идет мама. Я помню, мы, когда ехали, все думали, а как же мы маме скажем, чтобы она не ругалась. Так и не успели ничего придумать, а она вот – уже навстречу идет. И пока мы судорожно соображали, что же делать, мама подошла и совершенно спокойно произнесла:

— Надо же, какой огромный хомяк! Как назовем?

И уже потом вечером, вздохнув, сказала: "Зная вас с папой я, конечно, понимала, что хомяка не будет. Или будет, но не только хомяк. Спасибо, что, хотя бы, не змею купили")

Вот так у нас появилась замечательная собака Гера)

P. S. Хомячка у меня так никогда и не было)

Всем добра)